Исповедь Мотылька (СИ)

— Давай поговорим? Я подвезу тебя куда скажешь. Обещаю не распускать руки, не говорить гадости и не матерится.
— Спасибо, но это лишнее.
— Да ну прекращай, малая. Ты в легком платье, на улице, поздним вечером и октябре. По моим самым оптимистичным прогнозам ты либо вернешься домой с гриппом, либо застрянешь в компании каких-то озабоченных придурков.
До меня только теперь доходит, что я так торопилась сбежать, что даже не забрала пальто, и холодный осенний вечер уже начал предательски просачиваться под кожу. Денис терпеливо ждет, пока я хоть что-то отвечу, но украдкой нажимает на ключ, и я слышу позади характерное «пикание» разблокированной двери.
— Только не рассчитывай, что я приглашу тебя на чай, — все-таки сдаюсь. Нужно признать, что даже гады вроде него могут быть правы и в таком виде вечером в метро я точно нарвусь на неприятности.
— В такое время суток, малая, я предпочитаю напитки покрепче, — ухмыляется Денис, и вежливо распахивает передо мной дверцу.
Пока он выруливает на главную дорогу, я снова прокручиваю в голове встречу с Олегом, и украдкой нюхаю цветы из подаренного им букета.
Он был таким холодным и отстраненным.
Как будто их двое — одинаковых с лица, и ко мне в гости на чай ходил тот, другой. И кто-то другой шутил со мной, успокаивал, называл Воробьем и Пуговицей, и вел себя так, будто я ему хотя бы капельку не безразлична. У «сегодняшнего Олега» ничего этого не было.
— Я хочу чтобы ты пошла со мной на свадьбу, — вторгается в мои грустные размышления Денис, и я чуть не подпрыгиваю на месте от абсурдности этого предложения. — Кто-то должен треснуть меня по башке, если я начну перегибать палку и портить настроение молодым.
— По-моему, ты всегда ее перегибаешь.
— Для человека, который видит меня второй раз в жизни, ты делаешь слишком категоричные заявления. Ну, наши детские «уколы» считать не будем — я тогда даже кошке пытался запихнуть в задницу человечка из «лего».
Делаю вид, что его последней фразы просто не существует.
— Это исключено, Денис. Мне там точно делать не чего.
— Разве? А как же нарядиться, сделать прическу и наслаждаться кислым видом невесты, которая точно не будет «милее всех на свете»? — подначивает он.
Я вспоминаю Сегодняшний выход Дианы и не могу представить, что такое мне нужно с собой сотворить, чтобы затмить ее хоть на минуту. Разве что явиться голой. Или с бритой головой.
— Это свадьба твоего брата, а ты думаешь только о том, как бы и там ему нагадить.
— Именно потому что это свадьба Олега, я собираюсь использовать последний шанс, чтобы его вразумить. И ежу понятно, что эта бабенка — вообще не его вариант.
— Помниться, обо мне ты тоже был не слишком высокого мнения, когда мы виделись в прошлый раз. Или у тебя собственная аксиома насчет того, что Олега невозможно любить просто так?
— Малая, так я до сих пор готов поставить на то, что ни рыжая сука, ни ты, ни кто-то другой похожий на вас — Олегу не подойдут. — Пользуясь тем, что мы встали на светофоре, Денис поворачивает голову в мою сторону и его взгляд в эту минуту такой же холодный, как и у Олега. — Ему нужна вообще другая женщина. Кто-то типа…
— … Крымовой? — подсказываю я.
— Возможно.
Хорошо, что я достаточно успокоилась и уже владею собой, а то бы не удержалась и высказала ему в лицо все, что думаю об их с Крымовой «теплых отношениях».
Но, когда Денис высаживает меня около подъезда и озвучивает время, когда за мной заедет, я почему-то, абсолютно вопреки здравому смыслу, соглашаюсь.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​
  
‌‌‍Глава тридцать четвертая: Олег
 
Не помню, чтобы в последнее время меня так люто «крыло». Настолько сильно, что пока мы сидим в модном ресторане, где отмечаем последний день выставки, у меня буквально зубы сводит от желания послать все на хер, поехать к Денису и вытрясти из него всю правду — что, блять, это было?
 
Денис и Ви.
Ви и мой долбанутый на всю голову братец.
Я даже не представляю, на орбите какой вселенной они нашли друг друга, и что вообще общего может быть между этим вечным раздоблаем и моей Ви, которую даже собственная тень может обвести вокруг пальца.
Мне кажется, я не был в таком ахере даже когда был в шаге от того, чтобы Марина рассказала Ви всю «предысторию» нашей тихой неприязни. Тогда мне казалось, что когда она все узнает — будет жопа, но конца света точно не случится. Но когда я сегодня увидел Ви в обнимку с Денисом, только чертов букет в руке не дал мне расквасить его довольную рожу. Хотя сейчас, поглядывая на собственные, судорожно сжимающиеся кулаки, я чувствую внутреннее напряжение из-за того, что не дал волю «чувствам». Пусть бы и попал после этого во все на свете газеты.
— Все хорошо, родной? — Диана наклоняется к моему плечу, делая вид, что ей срочно нужно о чем-то со мной посекретничать, пока ее подруги в компании своих мужиков, что-то громко и очень бурно обсуждают.
Я слушаю в пол уха, но уверен, что их сегодняшняя «жертва» — очередная селебрети или блогерша, которая выложила эпатажную сторис или засветилась в компании с чужим мужиком. Однажды я спросил Диану, как они обсуждают меня, но она сделала круглые удивленные глаза и заверила, что я слишком идеален и слишком «ее мужчина», чтобы она позволила кому бы то ни было чесать об меня язык. Уверен, тогда она впервые соврала и так я взял на заметку, что моя будущая жена делает это мастерски, поэтому нужно держать в уме — она может делать это постоянно. Скорее всего, делает уже давно.
— Ты не говорила, что знакома с Денисом, — говорю вторую по важности вещь, которая выгрызает мне мозг.
Хотя, казалось бы — именно об этом она Диана должна была рассказать в первую очередь.
— Не хотела тебя беспокоить, — пожимает плечами она и, вооружившись бокалом, присоединятся к разговору.
Выждав еще десять минут и убедившись, что мое присутствие никому не уперлось даже в формальной плоскости, поднимаюсь, оставляю на столе пару купюр (сразу всю сумму по счету даже с чаевыми) и откланиваюсь. Подружки Дианы тут же начинают кудахтать, что вечер только начался и они еще даже не откупорили вторую бутылку просекко.
— Это было немного грубо, ты не находишь? — Диана выходит вслед за мной, и останавливается около машины. Ждет, пока я открою дверцу, но я намеренно этого не делаю.
— Ты можешь вернуться к подругам — без проблем. — Я реально на взводе настолько сильно, что в шаге от того, чтобы послать на хер и нашу свадьбу, и отношения с ней.
— Отношения — это когда мы куда-то вместе приходит и так же вместе уходим, — менторским тоном говорит она. — Если тебя так утомляет компания моих приятельниц — можно просто сказать об этом через рот, и я найду способ разделять вас во времени и пространстве.
— Я заебался слушать про то, какого цвета трусы у той девочки с Инстаграма, какая охуевшая баба у мужика с ником «Пиноккио» и прочую херню.
— Странно, что тебя это стало напрягать буквально сегодня, — прищуривается Диана. — Уверен, что дело только в моих ужасных подругах-сплетницах?
— Не понимаю, о чем ты.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Хотя хули там — все я понимаю. За время наших с ней отношений, я узнал о ней много чего интересного, нащупал все подводные камни, но ей делает честь привычка обо всем говорить в лоб, а не ходить вокруг да около.
— Ты сам не свой из-за того, что твой брат встречается с твоей… протеже.
Если бы она обозвала Ви моей «содержанкой» — это наверняка звучало бы даже не в половину так гадко. Еще одна ее «отличительная черта — способность оскорблять человека одной только интонацией. Мне бы не помешала парочка уроков, особенно накануне сделок с хитросделанными придурками, которые пытаются поиметь меня даже после согласования всех деталей.