Соловей и кукушка (СИ)
— Он ударил Ролдао, несколько раз и очень сильно. Но было поздно: мама уже билась в агонии, истекая кровью. Дон Эстэбан, видимо, понял, что ей он ничем помочь уже не может, и потащил Ролдао к отцу. Насколько я знаю, наследника в тот день посадили под домашний арест. Даже психиатра позвали. Но я очень плохо помню всё дальнейшее. Помню, как рвался к маминому телу, и двое мужчин с трудом оторвали меня от него. Помню, как кричал и бился. И разговор с отцом помню. Король сказал мне, что всё это — бред. Что Ролдао пытался спасти мою мать, на которую напал убийца. Что у меня помутился рассудок. Это было уже на следующий день…
— Когда моему отцу подстроили аварию, — прошептала я.
— Да. После убийства, меня заставили выпить снотворного, и я проснулся только на следующий день. Когда было крушение.
— И свидетелей больше не осталось… А ты не пытался выйти на журналистов, обратиться в полицию? Ну надо же было что-то делать!
Я обернулась к нему, но Криштиан смотрел мимо меня на море. Его губы чуть подрагивали, выдавая напряжение, а плечи сгорбились.
— Нет. Я очень быстро понял, что это безнадёжно. Посидел в четырёх стенах, обшитых какой-то мягкой, звукоизолирующей дрянью, и понял. Меня тогда беспощадно накачивали таблетками, и, если бы я немножко задержался с осознанием ситуации, то, думаю, стал бы овощем. Знаю лишь, что они нашли какого-то несчастного, которого обвинили в убийстве.
— Почему мой отец согласился молчать?
«А, главное, почему он отдал меня замуж в такую семью? Зная всё вот это?». Но рвущийся наружу вопрос я не задала.
— Не знаю. Думаю, побоялся за вашу жизнь. Он ослеп, а слепому очень трудно бороться за любимых людей. Особенно с королём.
Мы замолчали. Я обдумывала всё, что услышала. Паника отпускала меня, но я всё ещё очень сильно дрожала. Криштиан, наконец, заметил, скинул с себя пальто и набросил мне на плечи.
— Почему ты мне не рассказал сразу…
Он усмехнулся.
— Это мало что изменило бы. Я не хотел тебя пугать. И подставлять. Если бы они догадались, что ты знаешь…
Я сразу вспомнила Лианора и его фразу: «много знать полезно, и однажды знания могут спасти жизнь. Неполезно и даже вредно для жизни, когда другие знают о том, что вы знаете много».
— Поэтому ты попытался отказаться от меня на свадьбе? — прошептала я.
Но это был риторический вопрос. Я не стала спрашивать, почему принц сделал это так эпатажно. Понятно: тихо и по-домашнему точно не получилось бы. У него была надежда на публичность… Не сбывшаяся надежда.
— Да, — всё-таки ответил он.
Я начинала понемногу приходить в себя. Осколки словно собирались в какую-то ужасную, но довольно цельную мозаику.
— А что случилось с братом твоей матери?
— Тимотео не смог смириться со смертью любимой сестры. Когда пять лет спустя капитан полиции, дон де Лианор, провёл несколько крупных расследований, и его назначили комиссаром, дядя обратился к восходящей звезде лузитанского сыска, рассказал о недоверии к предыдущему следствию. И Лианор взялся за это тёмное дело. Он нашёл в тюрьме того самого «убийцу», допросил его, и следствие возобновили. Комиссар лично приходил и ко мне, но я отказался с ним общаться…
— Почему?
Криштиан с горечью усмехнулся.
— Мне было восемнадцать тогда. Я уже не был ребёнком и понимал, чем всё это закончится. И ещё… Мне было страшно. Мне и сейчас страшно за Сандру. К чести комиссара, он очень быстро догадался, что в убийстве замешан кто-то из королевской семьи. Но, чтобы допрашивать членов семьи монарха, нужно получить специальное разрешение короля. И дон Эстэвэс, по запросу комиссара, обратился за разрешением к моему отцу…
— Понятно, — прошептала я, содрогнувшись. — После этого у короля не осталось иного варианта, кроме как найти того, кто обвинит министра в заговоре.
Криштиан не стал мне отвечать. Он молчал и смотрел, как солнце всё ближе и ближе клонится к морской бездне.
— Надо бежать, — прошептала я. — Нам надо бежать. Прямо сейчас. Куда угодно, хоть в Ингварию, хоть в Андурию…
Принц резко обернулся ко мне.
— Ты не поняла… Ролдао как раз и хочет, чтобы мы бежали. Он провоцирует нас. Неужели ты думаешь, что он не догадался, что я тебе сейчас обо всём расскажу? Брат — охотник, он испытывает удовольствие, преследуя жертву и загоняя её. Я знаю, что после убийства, отец приглашал врача, и тот поставил диагноз: психопатия. Ролдао — настоящий садист. Азартный садист. Ему мало убить нас, он хочет поиграть. И ещё, Ирэна, наследный принц — гений. Пусть кто-то и считает, что «гений и злодейство — не совместимы», но это не так. Гениальность — это тоже патология, в каком-то смысле… Ролдао не проиграл ни одного сражения. Даже когда против его десяти тысяч было шестьдесят тысяч врагов.
Я закуталась поплотнее в пальто и застучала зубами. Невольно вспомнилось: пятнадцатилетний принц возглавил поход против диких андурийцев… Видимо, тогда король поверил в предназначение старшего сына. Поэтому, когда шестнадцатилетний гений убил королеву, Алехандро не стал отказываться от своих надежд.
— Но тогда что нам делать? — прошипела я зло.
— Я что-нибудь придумаю, — сумрачно пообещал супруг. — Может быть, мы сможем убежать, или я смогу тебя… Но вот так просто — не получится. В городе войска. Полиция поднята. Нам нужно немного времени, чтобы как следует всё продумать…
Я заглянула в его глаза и увидела страх. Да, синие глаза смотрели спокойно и даже с вызовом, но в их глубине плескался ужас тринадцатилетнего мальчишки, осознавшего свою беспомощность перед гением старшего брата. Всё это сломало Криштиана…
И всё же принц бросил вызов своему самому главному кошмару, чтобы спасти меня. Дважды бросил.
— Криштиан, — я осторожно коснулась его руки и солгала: — я верю тебе. Я с тобой. У нас всё получится. Мы сможем. Вместе.
А затем обняла и поцеловала, и муж отозвался.
— А как ты узнал, что мы с Ролдао тут? — спросила я, отстраняясь.
Криштиан внимательно посмотрел на меня. Ветер раздувал его коротко стриженные волосы. Значит, локоны, это всё же парик…
— Вчера мне подбросили записку: «охота началась». Эти слова были вырезаны из газеты и наклеены на бумагу. Я сразу понял, что речь о тебе. Я вспомнил, что ты говорила об убийстве, и о лунном маньяке в королевском парке.
— Поэтому ты вернулся?
— Да. А сегодня мне пришла телеграмма. Сначала позвонили и сказали, что я должен быть в городе на телеграфной станции. А затем уже…
— И что в ней было?
— «Сегодня. Мыс Ветров», — процитировал он.
Я снова вздрогнула. Как же резко похолодало!
— Это Ролдао. Он играет с нами в непонятную игру…
— Не думаю, — прошептал Криштиан, — мне показалось, что брат всё-таки удивился, увидев меня.
Я подумала ещё, а потом хмуро посмотрела на супруга, насупившись.
— Почему же ты появился так поздно, если тебя предупредили?
— Мыс Ветров — это не здесь. Отправитель ошибся. Это совсем в другом конце парка. Вторую телеграмму мне принёс мальчишка-рассыльный. Там указывалось новое место — Олений мыс. Сюда охотники обычно загоняют оленей.
— Это шутки Ролдао, — уверенно произнесла я. — Специально, чтобы поиздеваться и…
— Давай я покажу тебе, как стрелять? — Криштиан поднялся, убрал своё оружие, шагнул к моему револьверу и поднял его.
— Я умею, — отмахнулась я.
— Нет. Нужно добиться того, чтобы выстрелить тебе было проще, чем не выстрелить.
Я разозлилась.
— Тогда почему ты сам не стрелял в него⁈
— Поверь, Ролдао успел бы первым. И потом… Королева беременна. Если бы я промахнулся, у тебя бы совсем не осталось защитника. Если бы попал — тоже. Меня бы не оправдали, как брата. Я же не гений. И ещё… я не доверяю отцу. Знаешь, я долго думал, но так и не понял, зачем король настоял на нашей свадьбе. Я знаю, я — плохой защитник. Но…
Я подошла к нему и снова обняла.
— Ты спас меня, Криштиан. Ты — самый лучший защитник. Просто очень трудно тягаться со злым гением. Хорошо. Я готова учиться стрелять, пока не стану владеть револьвером, как кистью…