Арина. Путь в преисподнюю (СИ)

— У нас тут таких пакетов не найдешь, чтоб на мою голову надеть, — рассмеялся демон.
Арина, злобно заиграв желваками, махнула на владыку рукой и, подойдя к огромной кровати, которая была, наверное, больше, чем вся ее двухкомнатная хрущевка, практически с разбега плюхнулась на нее, легла на спину и, заложив руки за голову, пустилась в рассказ:
— Мои родители учили меня, что надо быть доброй несмотря ни на что, что, если тебя обидел кто, надо его простить и не держать на него зла. Только в прощении, говорили они мне, истинная сила человека. И я прощала, искренне веря в то, что становлюсь только сильнее. Прощала своего молодого человека, который был первой любовь, за все его измены, говоря себе, что это не он сам, что это девочки виноваты — слишком распутно себя ведут. А он нет, он агнец во плоти, это они его сбивают с толку. И ведь не я его бросила, — она приподняла голову и посмотрела на внимательно слушающего Люция, — а он. Нашел более распущенную, с пятым размером, — хмыкнула Арина, погружаясь в воспоминания. — Но я ж его простила, я ж только сильнее становлюсь. Познакомилась с другим, точно таким же, как и первый, и тоже все ему прощала, все понимала. Этот просто исчез, перестав звонить и писать, поставил меня в черный список…
— М-да, — хмыкнул Люций. — Да ты не наивная, ты глупая, как мои черти!
— Точно! — абсолютно не обидевшись на такое сравнение кивнула девушка, и продолжила, уставившись в черный потолок, на котором висела шипастая кроваво-красная люстра: — В институте была старостой, вечно за всех получала, всех выгораживала, а взамен никакой благодарности. Но я и не ждала, я опять все понимала и прощала — они ж молодые, им погулять надо.
— А ты не молодая была? — перебил ее демон.
— Молодая, но глупая, как твои черти, — усмехнулась Арина. — Я училась, и считала, что меня ничто не должно отвлекать от этого.
— Так другие тоже учились! — хмыкнул Люций. — Возьми туже Настю, которая, как и ты получила красный диплом. Она же веселилась, как и подобает тем, кто молод.
— Откуда ты про нее знаешь? — удивленно посмотрела на него девушка, затем, прыснув от смеха, прикрыла рот ладошкой, покачала головой и произнесла: — Я и забыла кто ты такой. Но надо отдать должное некоторым моим знакомым. Когда погибли родители, меня поддержали, помогли пережить утрату.
— Водителя, по вине которого погибли твои отец и мать, ты тоже простила? — тихо поинтересовался демон.
— Да, — тяжело вздохнула Арина. — Ты же знаешь, что он спешил к умирающей матери в больницу, очень сильно переживал, вот и пролетел на красный. Судьба его и так наказала: к матери он не успел и сам провел в реанимации почти две недели.
— Мы тут решали, что с ним делать, — хмыкнул Люций.
— Подожди, как это решали? — усевшись в кровати, хмуро спросила она. — А как же нить судьбы? Она разве не показывает, когда жизнь заканчивается?
— Не все так просто, — усмехнулся владыка, присаживаясь к ней на кровать. — Мы так говорим “нить”, на самом деле судьба очень разветвленная, и многое зависит от самой души — в какую сторону она повернет. Тот водитель повернул в правильную сторону и продолжил свой земной путь дальше. Он мучился чувством вины, переживал за тебя, за то, что стал виновником смерти твоих родителей, не пытался уйти от ответственности. Вот если бы он старался как-то избежать всего этого, из реанимации отправился бы на кладбище.
— И он теперь в рай попадет? — поинтересовалась Арина.
— Это зависит от его жизни в целом, — пожал плечами в ответ демон.
— Так все не просто, — протянула она и улеглась опять, пускаясь вновь в воспоминания о своей жизни. — Я год после смерти мамы и папы вообще не помню. Даже как диплом защитила, но мне преподаватели помогли, вошли в положение, сокурсники тоже. Вытащили. Все же не так плохо быть доброй.
— Но надо знать меру! — не совсем согласился с ней Люций. — Нельзя подставлять щеки, когда по ним бьют наотмашь. Это тебе даже Адам скажет.
— Согласна, — вздохнула девушка. — Я и подругу свою простила. Она у меня единственная. Алла увела у меня парня. Я только отошла от смерти родных и с Димой познакомилась. У нас самое начало романа было, когда я его подруге представила. А она… Но я ее простила, и не перестала с ней общаться, да и с ним тоже. Так и продолжала делиться всеми секретами с ней. Правда Дима оказывал и мне знаки внимания, я даже Алле об этом сказала. Она лишь разозлилась на меня, сказав, что нечего перед ним хвостом крутить. Общаться со мной перестала. А она у меня единственная подруга, я не могла без нее.
 
Три дня назад только помирились, и решили отметить это в клубе…сегодня. Я хоть и не люблю эти заведения, но согласилась. Там меня эта троица и заприметила. Один из них, самый наглый, напыщенный самовлюбленный идиот подкатил знакомится, я отшила его. Не грубо, просто сказала, что мне не интересно. А эти твари не простили. Подкараулили возле клуба, Алла замешкалась на входе, в этот момент один из них меня за руку схватил и потащил в подворотню. Я, конечно, сопротивлялась, но никому дела не было. В таких местах посреди ночи трезвых мало. Усадил в машину, а там уже дружки его…
Они долго меня везли куда-то, прям в машине и начали насиловать, всю одежду на мне разорвали. А когда приехали к какому-то заброшенному ангару, тот, что за рулем был, не дожидаясь, когда замок сломают, прямо на земле меня… Полуживую уже в ангаре… даже и не знаю сколько по времени измывались. Я теряла сознание, так эти упыри меня водой поливали, чтобы в себя приходила, и начинали заново. А затем, чтобы в полицию не пошла — пакет на голову и нет больше Арины.
— Их ты тоже простила? — тихо спросил Люций.
— Не успела, — безрадостно хмыкнула девушка. — Выжила бы, думаю, не пошла бы никуда. Руки на себя наложила бы и все.
— Знаешь, что я тебе скажу, — спокойно проговорил владыка. — Это не доброта, а банальная трусость. Ты трусила, когда тебе изменяли, боялась, что бросят. Трусила, когда подруга увела парня. Надо было порвать отношения, но тебе казалось, что твой привычный мир рухнет от этого. Даже смерть родителей тебе храбрости не прибавила. Зато смотрю, собственная, хоть капельку, но дала мужества. — Люций поднялся с кровати, посмотрел на девушку и продолжил: — Подумай над тем, что сказала тебе Лилит. Тебе все равно придется вернуться на землю, чтобы отыскать ту, которая посмела вмешаться в судьбы. Если захочешь еще и отомстить, я дам тебе сил.
Арина, повернув голову в его сторону, пристально и задумчиво смотрела на него, гоняя в своей голове сказанное. Наконец, собравшись, она вздохнула:
— Я не готова пока туда возвращаться.
— А никто и не говорил про сейчас. Полгода минимум тебе придется провести тут, пока не свыкнешься с мыслью о том, что там ты для всех мертва.
— Для всех? — нахмурилась девушка.
— Мне нравится твой настрой, — довольно хмыкнул Люций. — Почти для всех. Для кого-то ты внезапно оживешь.
— И я даже знаю для кого, — мстительно прошипела Арина.
— Великолепно! — похлопал в ладоши владыка. — Не теряй настрой. А пока отдыхай, не буду тебе мешать. — Не дав опомниться девушке, Люций быстро поднялся с кровати и вышел из комнаты, что-то насвистывая себе под нос.
Спокойно посмотрев вслед демону, Арина поудобнее устроилась на кровати, пустившись в раздумья. Она не замечала странного, мрачного убранства комнаты, ведь здесь не только потолок был черным, но и стены и пол, а висящие занавески на огромных окнах, были под стать люстре — кроваво-красные, да и кровать, на которой она сейчас лежала была того же цвет. Ее это не волновало вовсе, она погрузилась в свои мысли, думая о том, что только что, рассказывая владыке о себе, испытывала раздражение от своей наивности. Какой же она была дурой, прощая всех вокруг. Она хотела быть хорошей для всех, но никому этого было не нужно. Ей пользовались в своих целях. Да даже взять туже Аллу — та спокойно увела у нее парня, не задумываясь об этом ни на минуту. Как она тогда ей сказала? Арина задумалась, вспоминая надменные слова подруги, и вспомнив, усмехнувшись, произнесла вслух: