Лекарь для оборотней (СИ)

Не было оград и заборов. Оградой служил лес — бескрайняя смешанная тайга, так хорошо знакомая сызмальства. Бежать туда бесполезно, пропадёшь не зная местности, уж я-то точно знала.
— Резиденция Ростовцевых, — чопорно объявил Иван, выходя из машины. — Кабинет Антона Владимировича на первом этаже. Следуйте за мной.
Резиденция. Как он точно подобрал слово. Как бы пафосно ни звучало — особняк их «мэра» не хиленький.
— Направо, — указал Иван на дубовую широкую двустворчатую дверь, когда мы оказались в холле.
Начинать знакомство с открытых конфликтов на новой работе не полагается, а посему следует проявить уважение и представиться как велел Иван. С такими мыслями я скромно постучалась в дверь их местного «мафиози».
Кабинет большой, но самый что ни на есть обычный, обустроен в классическом стиле, если не учитывать того, что половина предметов, расставленных на полках в шкафу и столе имели неизвестное назначение и происхождение. Глава этого «городка» Антон Владимирович Ростовцев — мой непосредственный работодатель — сидел за столом, упакованный в строгий недешёвый костюм как обыкновенный зажиточный офисный чиновник. Он приподнял голову от бумаг, смерил меня оценивающим взглядом, и мне резко расхотелось начинать с ним какой-либо спор. Отнюдь не из-за его внешности. Что-то было в его глазах, выражении лица, самой фигуре. Его внутренняя сила подавляла мою природную несговорчивость.
— Антон Владимирович? — испытывая необычную неловкость, пробормотала я. — Я…
— Виктория… — он бросил взгляд на бумаги, лежащие на столе, читая, — Скворцова. С прибытием.
— Мне сказали зайти, — я слегка склонила голову в знак уважения, как велели. Почему-то глядя на этого мужчину, у меня не возникло мысли ослушаться услышанного в машине.
— Иван, — слегка кивнул Антон Владимирович, — всего лишь выполнял приказ. Можете к нему обращаться по второстепенным вопросам, — он поднялся, собрал бумаги, быстрым движением щёлкнул степлером, создавалось впечатление, что его раздражала бумажная работа. — По важным вопросам обращайтесь ко мне, или Андрею.
— Кто такой Андрей? — перебила я, нарушая одно из неписанных правил Ивана — не задавать вопросов без разрешения. С правилами я никогда особо не дружила. Интересно, знал ли Дмитрий в какой «бастион» меня посылает? Он-то наверняка знал. А вот мне теперь — майся целый год.
— Андрей — мой старший сын и заместитель во всех делах, вы ещё познакомитесь, — Антон Владимирович неожиданно смягчился. — Вам полностью понятны ваши обязанности здесь? По договору претензий не имеется?
— Думаю, это будет известно по ходу работы, — уклончиво ответила я.
— Ровно такая, как говорил Дмитрий. Он ни разу не подвёл меня. Когда я сказал, что нужна действительно хорошая кандидатура — он сказал, что вы не подведёте, если мы заслужим друг у друга доверие. Убеждён, что мы справимся. Не так ли?
Вот как. Иваныч поручился за меня, значит. А сам постоянно журил меня, говорил, что я неук и безответственная.
— Сделаю, что смогу, — совершенно честно ответила я, слегка ошалев от таких неожиданных рекомендаций бывшего наставника.
Антон Владимирович протянул мне несколько тех самых скрепленных листов бумаги.
— Что ж, я всё подписал, этот экземпляр — ваш, на ближайший год вы будете именоваться нашим лекарем со всеми вытекающими. Можете приступать. Иван всё покажет.
Тут меня ждал сюрприз. Иван сухо уведомил, что я буду жить в доме Ростовцевых, моих работодателей.
— Я буду жить в вашем доме? Разве у вас нет общежитий или корпоративного жилья?
В особняке с тремя этажами, террасой на каждом из них и мансардой?..
— Семейный лекарь живёт с семьёй и доступен двадцать четыре часа в сутки, — последовал ёмкий ответ от Ивана.
Понятно, надо было внимательнее читать условия. Но как-то не очень времени у меня было, Дмитрий дал на сборы пару часов, сразу же позвонив моим новым работодателям. Только вчера вечером мы обсуждали мою новую вакансию и вот в семь утра, проведя полночи в дороге, я на месте. Ну, хоть далеко бегать не нужно за пациентами. На всякий случаю уточняю:
 
— То есть буду оказывать медицинскую помощь тем, кто живёт в этом доме? — с облегчением спросила я, успевая крутить головой по сторонам, впитывая интерьер.
Очевидно, Иван решил, что я вообще не открывала договор, иначе как ещё объяснить его удивление и раздражительность. Видимо мой предшественник не проявлял подобной чудовищной некомпетентности.
— И тем, на кого укажут те, кто живёт в этом доме, без лишних вопросов, — резко ответил парень. Кажется, мне стало ясно что случилось с прошлым врачом — сбежал от них нафиг, куда глаза глядят.
— Ваша комната наверху.
Значит, обещанная хозяином дома экскурсия мне не положена. Даже обидно немного стало. Чем же это я Ивану не угодила? Может у него запор? Так поможем, не звери же. Для того я и здесь — могу выдать слабительного. Сугубо в леченых целях, разумеется, никакой мстительности!
Для семи утра в доме как-то оживлённо. Туда — сюда снуют люди в чёрных деловых костюмах. Не поймёшь, то ли персонал, то ли свадьба, то ли хоронят кого. Из кухни доносятся возня и негромкие разговоры. Шумновато на первом этаже в домашней-то резиденции, как тут свои выживают с такими трелями на рассвете. Прислушавшись к разговорам, я поняла, что эти люди здесь работают, просто у домашнего персонала завтрак. Мой желудок бы тоже не отказался от еды, учитывая бессонную ночь, чтобы сюда добраться. Но спрашивать у Ивана и раздражать лишний раз парня, я не решилась. Покорно потащилась за ним наверх.
На второй этаж словно совсем звуки не проникали. С лестницы сразу чувствовалось: тут царил такой домашний уют, семейное тепло, что, кажется, он был здесь всегда, испокон веков. Словно каждое последующее поколение здесь купалось в любви и заботе. Это видно по тому, как ухожен дом, как всё натёрто до блеска. Как всё гармонично расставлено, никакой вычурности, но видно, что данный интерьер украшает стены этого дома не одно десятилетие. И современные элементы удачно дополняли основной устоявшийся антикварный декор из различных видов природных материалов. Фотопортреты занимали любое свободное местечко на стене, гирлянды из засушенных трав и цветов, неизвестные знаки, символы, узоры, которыми расчерчены все косяки. Какие-то языческие амулеты, которыми увешано буквально всё в доме, включая те же портреты. Но тут, наверху совсем нет людей. Будто этаж пустует. Тишина и покой.
Итого насчитала десять дверей на этаже. Здесь и будет теперь моя комната, в которой завершилась коротенькая экскурсия. Иван, доставив меня до моих апартаментов, посчитал свою миссию исполненной и умчался к своим непосредственным обязанностям. Торопится, хороняка. Бросаю рюкзак возле кровати, мне не привыкать к съёмному жилью, своего дома я лишилась давным-давно. Тревожный оранжевый чемоданчик прячу под кровать и спускаюсь вниз в надежде на чашечку, а лучше две чашки кофейку, да покрепче.
Кухню нахожу по изумительному запаху выпечки с корицей и ванилью. Ребята в костюмах почти разошлись, оставляя посуду на разделочном столе. Такие уютные и тёплые запахи. Скользя между ними в этом «сковородочном царстве» хлопотала невысокая, средней полноты женщина. Тихонько подпевая сериалу в телевизоре под потолком, она вынимала из духовки огромный противень с круассанами, посыпала их сахарной пудрой и корицей. За овальным дубовым «островком», покрытым каменной столешницей, посреди этой огромной кухни сидел подросток лет двенадцати-тринадцати, уплетая те самые круассаны, по-свойски обмакивая их прямо в банку со сгущёнкой. Он приветственно махнул пятернёй и жизнерадостно заголосил:
— Приветики! Я Кирилл. Кирилл Ростовцев, — замечательно, ещё один Ростовцев будет, этот младший? — Это Софья, наша экономка.
Крутясь между столов, женщина повернулась, заметила меня и тепло улыбнулась.
— Очень приятно, — скомкано пролепетала я.
— Ты новенькая? — поинтересовалась Софья.
— Я Вика, — поспешно ответила я, — просто Вика.