Заговор в Империи (СИ)
— Минут через двадцать послышался крик, следом дом начал сотрясаться, а небо заволокло красным дымом. — продолжил он, сжав кулаки. — Впервые видел колдовство ведьмы в отчаянии, не сразу понял, что это. До Ланфорда дошло первым, он и оказался рядом с Мирой раньше остальных. Она задыхалась, билась в истерике и говорила одно и тоже: «Оно идет!». Мы пытались поговорить с ней, узнать, кто это — «оно»? Но дальше внутри нее словно что-то сломалось. Она напала.
— Напала?! — я в шоке посмотрела на невесело усмехнувшегося Игната, сделавшего глоток из чашки. — Маги пытались применить к ней силу?
— В том-то и дело, что нет. — покачал головой Игнат. — К ней вообще никто не приближался. Она просто колданула. Нехило так. Магов по стенам разметало. Томасом вообще вышибло окно и выкинуло за пару километров, дружно его из болота доставали. Влад, она действительно невменяемая была. Все кричала, вырывалась. Ланфорду пришлось ее усыпить, чтобы себе не навредила.
Я промолчала. Трудно представить, чтобы полностью психически здоровая ведьма, которая в силу своей природы не способна причинять вреда, напала на людей. И тем более на магов. Она ведь прекрасно знала, что такого они ей не простят. Маги агрессивны до ужаса, когда речь идет о безопасности их близких или вверенной территории.
А значит, это «что-то», что шло за ней, было настолько опасно, что адекватная ведьма, способная осознавать все происходящее, рискнула первой напасть. Мне было сложно представить, чего именно она испугалась.
— Она сказала, что это было? — вопросила я.
— На утро она не помнила ничего с того момента, как отправилась в лес. — отозвался Игнат, покачав головой. — Сейчас она проходит обследование в Центре. В ее памяти пытаются отыскать хоть что-то, но пока результатов нет никаких.
Бедная Мирослава…
Сердце сжалось, стоило представить, что ей пришлось пережить. Что могло настолько напугать ведьму, что та рискнула силами, свободой, доверием близких? Рискнула всем!
Нам предстояло это выяснить.
— А ты как? — вопросила я после долгой паузы, наполненной молчанием.
Ему пришлось несладко. Окажись он в момент нападения Миры без поддержки других магов, от него могло и мокрого места не остаться. Маги ведьмам немногое могут противопоставить и в обычной жизни, чего уж говорить о ситуации, когда ведьма находится в стрессе. Разная природа магии.
Но Игнат знал, как обезвредить Миру. Прекрасно знал, что был обязан блокировать ее, а затем наложить временную печать. Но не смог так поступить с человеком, с которым был знаком десять лет. Десять долгих, насыщенных лет.
Игнат доверял Мире так, как могут доверять только самые близкие. Он потому ничего и не смог сделать, когда она напала. Просто не смог применить к ней магию.
— Буду в порядке. — честно произнес он, благодарно сжав мою протянутую для поддержки ладонь. А затем, неожиданно улыбнувшись, со смешком добавил: — Особенно, если ты предупредишь, когда появится желание настучать нам всем по рожам.
— Обязательно — хмыкнула я, оглядываясь.
Веранда от вчерашней охоты не пострадала, а потому ремонта здесь не было. Зато залитое солнцем круглое помещение обзавелось новыми предметами мебели — вчера вечером перенесли, чтобы расчистить гостиную для ремонта. Оказалось, что обои в гостиной проще переклеить, чем восстановить магией.
Поэтому сейчас на веранде возвышались горы мебели и даже цветок в разбитом горшке, аккуратно пристроенный сбоку. Матвей учтиво накрыл белоснежный диван пленкой, неизвестно как обмотав раз семь.
— Ты готова? — вопросил Игнат, извлекая из внутреннего кармана ключ-карту, благодаря которой можно с легкостью прорывать пространство между мирами. Недавнее изобретение наших ученых. Что-то вроде проездного для любителей межмировых курортов. — Только учти, что там сейчас лето похлеще нашего. Плюс тридцать и духота.
Я это учла. Набив чемоданы травами и собственными заготовками зелий, даже бросила пару тройку платьев.
Нет, ну а что? Какой смысл тащить с собой целый гардероб, если пару раз коладнешь и платье поменяет расцветку? Никто даже и не поймет, что в одном и том же хожу. А вот зелья с собой действительно важно взять. Никто ведь так и не понял, что за гадость обитает в тех местах.
— Да, кстати, — поднявшись на ноги, произнес Игнат. — ты бы почитала чего про этикет. Все-таки в монарший дом отправляемся. Ну что, готова?
Отставив недопитую чашку с кофе, поднялась на ноги. Как раз в этот момент в помещение влетел Матвей, удерживая на руках подозрительно увеличившийся чемодан.
Я прищурилась, оглядывая домового в веселой расцветки шортах с абсолютно невинным выражением лица. Он, шмыгнув носом, бухнул чемодан рядом с собой.
— Ну, что замерли, аки туристы у Аллеи Славы? Чемодан в руки и вперед миры спасать! — произнес Матвей, подтаскивая чемодан за ручку в нашу сторону.
Игнат хмыкнул, вскидывая руку и проведя картой по воздуху, словно в магазине расплачивался. Я же, перехватывая чемодан у домового, нагнулась и чмокнула того в макушку. Матвей всунув мне ручку, поспешно отбежал в сторону. Я тяжело вздохнула, осознав, что набил он мой чемодан явно не плюшками. Не отпускал домовой идеи выдать мен замуж.
Пространство озарил яркий свет.
* * *Мы вышли из портала на высоком холме, с которого открывался прекрасный вид на раскинувшийся впереди городок, окруженный морем с трех сторон. У берегов, усыпанных торговыми лотками, виднелись пришвартованные корабли с белоснежными, собранными парусами и кружащими над ними чайками, громко перекрикивающимися между собой. На узких, мощеных светлым камнем улочках расположились небольшие светлые дома, построенные преимущественно из крупных кусков известняка, достигающие высотой двух или трех этажей. На высоких, остроконечных крышах из серой черепицы возвышались флюгеры самых разных форм и размеров. Там были и корабли, и девушки с длинными подолами, и рыбы, названия которых я и вовсе не представляла.
Я, одним движением развязав узел на шарфе, вдохнула свежий, чистый морской воздух полной грудью.
— Красота! — выдохнула, обернувшись к Игнату. Тот расплачивался за портал, переводя деньги с карты Реального волшебства в копилку государства. — И где же тут проблема с растительностью?
Одного взгляда на город хватало, чтобы понять — тот цветет и пахнет не хуже, чем леса Земли. С холма были видны и зеленые ограды, и побеги плюща на стенах каменных строений, и лотки цветочниц. Даже там, где мы стояли, росла густая изумрудная трава, и кое-где проглядывались ярко-синие дикие цветочки. Тропинка, ведущая к подножию холма и началу города, и вовсе проходила сквозь густые заросли кустарников и ив. Ничего настораживающего или странного я не заметила.
— Подожди выводы делать, — хмыкнул Игнат, перехвативший свою спортивную сумку удобнее. Я же, щелкнув пальцами, подняла в воздух чемодан под насмешливый взгляд Игната.
— Выпендрежница, — фыркнул он и потрусил вниз по тропинке.
Я лишь пожала плечами. Если есть магия, то почему бы ею не воспользоваться?
Впрочем, Игнат был прав: чем ниже мы спускались по тропинке, тем реже становилась растительность. Сначала это не бросилось в глаза — лишь стало как будто больше просветов между ветками у кустарников, но дальше стали попадаться и вовсе голые кусты с полностью отсутствующей зеленью. Только скелеты, не усеянные изумрудными листьями, ягодами или, на худой конец, почками. Трава казалась словно вытоптанной, а ивы — сухими и голыми. У входа в город глаза пугала голая земля, усеянная высохшим сеном. Назвать это травой я бы не смогла и при всем желании. Если бы я не знала о происходящем, то подумала бы, что земля просто выжжена.
Переглянувшись с Игнатом, мы прошли в распахнутые каменные ворота. Стражники в доспехах, пристроившиеся с арбалетами в теньке, лениво проводили нас взглядом, даже не поинтересовавшись, кто мы и куда.
За что их осуждать у меня не получалось, потому что солнце пекло так, что работать не хотелось, а вот нырнуть в ледяную водичку — очень даже. И как, бедные, справляются? Даже вороны и те распластались на камнях, лениво каркнув нам вслед.