Наследник, которому по... (СИ)
– Я в него тайно влюблена, – прошептала Лика, доверительно наклонившись, – увидела на улице и всё, влюбилась до беспамятства, вот ищу кто он и где он.
Продавец покраснел, машинально достав откуда-то снизу тряпку, стал усиленно протирать прилавок, но остался непреклонен:
– Извините, к сожалению ничем помочь не могу.
Ну и ладно. Оставалось только проследить за магазином. Описание костюма больно походило на один из образчиков школьной формы, поэтому наблюдение Небоходова решила вести за магазином часов с трёх – четырех, не раньше. И на третий день усилия по обнаружению неизвестного увенчались успехом.
Правда она почти упустила из виду припарковавшийся у входа шикарный седан, но фигуру юноши, быстро взбежавшего по ступеням в магазин, краем глаза она всё же зацепила. А когда он появился с диском в руках обратно, уже тщательно осмотрела, убеждаясь, что это, похоже, и есть неизвестный мститель. Вот только машина явно принадлежала к какому-то из магических аристократических родов. Неужели мальчик-мажор начитался комиксов про супергероев и решил им подражать?! Да это пипец какой-то!
Номер машины она записала и помчалась обратно в отдел, за инструкциями.
– Род Рассказовых… – протянул старший шериф не сулящим ничего хорошего голосом, – понятно.
– Что будем делать, Климент Гаврилович? – спросила стоявшая навытяжку перед ним Небоходова.
Восточнолесов крутанул револьвер на пальце, чётким движением сунул в кобуру под подмышкой, буркнул:
– Ну уж точно не будем ждать когда здесь появятся правительственные агенты из восьмого управления. В моём городе маги и не маги живут мирно и не лезут в дела друг-друга, и так должно оставаться впредь.
– Может с ним поговорить? – предложила Небоходова.
– И как ты это себе представляешь? – нахмурился старший шериф, – заявиться к ним в поместье? А если он пойдёт в отказ? Я не я и корова не моя?
– Косвенные доказательства у нас есть, да и опознать свидетели могут, – попыталась возразить девушка.
– В задницу он пошлет и свидетелей и доказательства, – рявкнул Восточнолесов.
В этот момент в кабинет заглянул один из городовых:
– Климент Гаврилович, там задержанный буянит, говорит, что говорить будет только с вами.
– Кто такой? – отлепившись от стола, о который опирался, старший шериф, вновь молниеносно достал оружие, стволом чуть приподнял поля широкополой шляпы закрывавшей голову, затем так же крутанув, снова убрал в кобуру.
– Говорит, что он – «Саша Белый».
Восточнолесов мгновенно собрался, напрягся словно бойцовый кот, ощерился, обнажая остро блеснувшие клыки, рыкнул:
– Веди!
Стоило в дверях показаться плотно сбитому негру, словно только что из Африки, как выпущенные с бешеной скоростью, несколько пуль из револьвера в руках шерифа, со свистом пронзили воздух, пролетев в считанных сантиметрах от задержанного.
Разогнав дым от сгоревшего пороха, Климент Гаврилович подошел к угрюмо зыркающему на него «Белому» и с превосходством в голосе произнёс:
– Я знаю, о чём ты сейчас думаешь. Выстрелил он шесть раз, или только пять?
– Да ты меня задрал уже этой присказкой, – внезапно завопил негр, – думаешь я не знаю что он у тебя семизарядный, семи!
– Хм, ладно, – старший шериф вернулся к столу, посмотрел на подчинённую, затем сказал, – давай, сама пока подумай, что мы можем сделать, только недолго, а я пока решу что с этим африканским гражданином делать.
– Я русский, – оскорбился задержанный.
– Нам-то не гони… – хмыкнул Климент Гаврилович.
Небоходова дальнейшую беседу шефа с жуликом слушать не стала и пошла к себе. Приказ начальства надо было исполнять.
* * *Необычайную суету среди школьников я заметил уже в фойе школы. Николя вне очереди сдал наши пальто и мы пошли выяснять отчего все бегают как наскипидаренные, выпучив глаза.
Наибольшая толпа собралась у стенда с информацией, где был вывешен лист ватмана формата А1 с огромной намалёванной во всю ширь надписью – «Школьный турнир».
Когда нам удалось туда пробиться, из текста я уяснил нижеследующее, во-первых, участвуют не только лишь все, то есть младшие четыре класса сия участь миновала, а вот начиная с моего пятого и до выпускного, участвовать должны были все без исключений. Правда, девочки и мальчики отдельно.
Соревнования должны были проходить по олимпийской системе, и в конце должен был остаться только один, победитель общешкольного турнира, получавший почет уважение и право на десять унижений под руководством завуча. Шептались, что там шанс стать болдаром процентов семьдесят пять, после такого.
Первые схватки должны были начаться уже с обеда.
Когда мы отходили от стенда, моё лицо не покидала кривая ухмылочка. Я всё думал, какой будет очередная подляна от администрации, и вот наконец, она раскрылась. Но неужели, ради меня одного, чтобы доказать, что я болдар, они устроили всё это?
И беседа с Валуа, внезапно, прояснила пару непонятных моментов. Как минимум никогда до этого не происходило битвы всех школьников, пусть только и старших классов. Турнир, это было состязание желающих, либо проштрафившихся, которых администрация туда загоняла насильно. Ну и традиционно турнир проводился ближе к концу учебного года, а не через пару месяцев после его начала.
Вот все и бегали туда-сюда, кроме таких спокойных и флегматичных товарищей, как мой бодигард.
А как же аристократы? Спросите вы? Ведь это неиллюзорный шанс получить в благородное табло неблагородным кулаком. Но тут, как оказалось, никто не отменял договорные бои, подкуп и прочие прелести, как и в перспективе мстю после турнира, за углом всей толпой бодигардов.
Вот только лично против меня директор с завучем явно подберут противников которым будет плевать на проблемы потом, а это значило, что я вовремя подсуетился с инфразвуковым излучателем.
Я кстати, миниатюризировал его, уже дома собрал на новой элементной базе в виде медальона толщиной всего 7 миллиметров и диаметров в шесть сантиметров. Мощность, конечно, сильно упала, но на одиночную цель на расстоянии в несколько метров, воздействие оказать была должна.
Зайдя в класс, я первым делом увидел сидевшего на парте и крутившего на пальце связку ключей Иванова. Лицо его озаряла благостная улыбка, да и весь вид говорил о том, что он, вот буквально только что, как минимум познал дзен.
Устремив взор в мою сторону, он остался также благодушно настроен, только чиркнул по горлу большим пальцем, продолжая улыбаться.
Ох уж мне это позёрство.
– Хочешь обрадую? – произнёс он, стоило мне опуститься за парту.
– Ну попробуй, – ответил я спокойно, не впечатлённый его геройским видом.
– Я точно буду на турнире против тебя, – он наклонился, пытаясь нависнуть сверху, – и никакие твои деньги или угрозы не помешают мне разбить твою наглую аристократскую рожу. И делать я это буду с превеликим удовольствием.
Но тут в наш диалог неожиданно вмешалось новое лицо.
– А ну отстань от него! – прозвучал гневный девичий голос принадлежавший обычно тихой Анюре, нашей однокласснице, что сидела на пару парт ближе к доске.
Я удивился, но Такаюки-кун удивился ещё больше, со скрипом поворачивая голову в её сторону.
Отодвинувшись в бок, я тоже посмотрел на стоявшую в проходе, сжимая кулачки, девушку, что прожигала взглядом нашего героя-простолюдина.
– Анюра, ты чего, – Иванов подошел к ней, протянув руки, попытался урезонить, то и дело тыкая в меня вполоборота пальцем, – он же аристократ, кровопийца, эксплуататор и угнетатель простого народа. И ты его защищаешь?!
– Он никого не угнетал и не эксплуатировал, – произнесла она, упрямо поджав губы.
– Да, но и тебе тогда не помог.
– А он и не обязан.
Такаюки покружил вокруг неё и так и этак, в лёгкой растерянности, ища, что бы такое ответить, насколько я помнил, Анюра ему нравилась, и он не хотел с ней портить отношения. Но та, не обращая на него больше внимания, подошла ко мне, провожаемая удивлёнными взглядами, посмотрела в глаза и серьёзно и твёрдо произнесла: