Во имя справедливости (СИ)

Гвардейцы громко ругались, не понимая, что происходит.
— Много ругается тот, кто не может так двинуть, чтобы мало не показалось! — изрек Ерема и метко послал стрелу в моего недобитого «клиента».
Да так удачно, что стрела застряла в правом глазу мужика.
— Вот это класс! — присвистнул я, а Ерема снова выстрелил и опять попал.
Не все попадания оказались смертельными. Мирон и Ерема выскочили добивать неприятеля.
— Что-то они разъездились, — сказал я Аленке.
— Беглецов смотрят. Здесь населенный район, город Колпино рядом.
— Слышал о Колпино! — сказал я. — Большой город?
— Нет, не большой, — ответила девушка. — Намного меньше Новгорода.
— Может, наведаемся в Колпино? — спросил я бойцов.
— Почему бы и нет? — ответила Аленка. — Все равно пехотинцы медленно идут, мы без них справимся.
Я дождался Александра Непомнящего и предложил заглянуть в близлежащий городок.
— Правильно, — сказал Александр. — На это много времени и сил не потребуется. А в Колпино мы еще народ в армию наберем. Наше восстание распространяется, подобно пожару, охватывающему поля. Только что группа крестьян к нам присоединилась. Это, похоже, их гвардейцы, которых вы ликвидировали, искали. Рассказали мужики, что в Обухово народ восстал, местную знать побил, советы по нашему принципу организовали. И в Колпино попытались. Но там гвардейцы сумели подавить мятежников, зачинщиков в тюрьму запихали, народ бежит в Питер и Обухово. Так что костер восстания разгорается.
— Мы поможем ему! — ответил я. — Крепости ведь в Колпино нет?
— Нет, — подтвердила Аленка.
Я распорядился:
— Пусть основные силы идут к Новгороду, а конники следуют со мной в Колпино. Захватим городок с ходу.
Я скакал впереди. За мной — Аленка и остальные всадники. Александр же во главе армии продолжил движение к Новгороду.
При подъезде к Колпино навстречу нам бросались всадники, им досталось по самую макушку! Но стража сдалась не сразу. Пришлось повозиться.
Пока мои бойцы разбирались с неприятельскими кавалеристами, дежурившими у городских ворот, я не стал ждать, проскочил мимо схватки, въехал в Колпино к городскому фонтану. Однако рядом оказалась гвардейская часть. Ее-то сразу я и не приметил.
Гвардейцы выскочили из ворот у казармы, окружили меня со всех сторон, кто-то дубинкой подсек лошади ноги.
Я спрыгнул с коня. Меня выручили выучка и необычайная стремительность. Точный выпад ногой — падает первый клиент. Кто следующий? Слышится стремительный конский топот. Слава Всевышнему! Мои люди подоспели вовремя. Включились в рубку с гвардейцами, прошли по ним как каток. А к нам на помощь спешили уже вооруженные камнями и дубинами местные мятежники. Они атаковали гвардейцев. Измученные тяжелой работой мужики мстили за боль и унижение.
Я решил покомандовать:
— Охватите врагов в кольцо и не дайте никому уйти!
На моих глазах упал повстанец с рассеченной головой, но вслед за ним свалились несколько гвардейцев.
— Берите числом! — кричал я.
В сражение вступали все новые мужики. Они бросались на защитников антинародного режима, пускали в ход заостренные камни.
Совместными усилиями служивые были быстро обезврежены.
— Почему ты не подождал нас? — спросила меня Аленка. — Зачем один напал на столько много гвардейцев?
Я не стал объяснять сложившуюся ситуацию, пусть девушка думает, что я бесстрашный.
Покончив с защитниками власти Нитупа, мы выпустили из тюрьмы мятежников, провели короткий митинг на площади и двинулись дальше. В городе Колпино и близлежащих имениях воодушевленные нашим появлением люди переходили на сторону восставших, крушили хоромы своих хозяев.
Мы заглянули в одно из имений. Там засела довольно многочисленная охрана. Ее перебили без проблем: наемные служаки — далеко не самые крутые вояки. После чего мой конный отряд с чувством выполненного долга поехал на встречу основному войску.
Вскоре, однако, послышался возглас Хорошука:
— Судя по следам, тут недавно проезжало несколько телег, и прошли не менее двух десятков невольников.
 
Аленка спрыгнула с коня, рассмотрела следы и сообщила:
— Ты, Хорошук, ошибаешься: рабов почти сотня.
— Освободим их? — спросил меня Хорошук.
— А наша армия зачем? Что она так и будет двигаться одна? — ответил я вопросами на вопрос.
За Хорошука сказала Аленка:
— Охранников мало! Мы справимся быстро! — девушке хотелось еще повоевать, она не насытилась успехами последних дней.
— Хороший полководец на мелочи не разменивается, но ты меня уговорила! — улыбнулся я.
— Тогда вперед! — обрадовано вскрикнула воинственная девушка. — Преподадим надсмотрщикам очередной урок!
Мой отряд поехал по следам. Настигли колону быстро. Правда, на полсотни рабов и обоз, в ней оказалось всего пять охранников. Для нашего отряда, конечно, не серьезно. Тем более, Аленка сразу же выстрелила из лука и уложила одного из охраны.
— Дайте мне размяться! — велел я, устремился к охранникам, начал с традиционной мельницы, сбил ближайшего стражника, а спустя несколько секунду второго служивого.
Оставшиеся воины бросились бежать. Разве можно сопротивляться, когда против тебя столько конников, а их командир лично атакует словно демон?
Рабы, в основном молодые мужчины, закричали:
— Это спаситель наш!
Я скромно ответил:
— Не спаситель, а брат! Теперь вы свободны! Вижу: вы сильные, мускулистые парни. Присоединяйтесь к моему войску.
— А вы кто!? — спросил самый старший из бывших невольников.
— Я - посланник богов, командир освободительной армии.
— Да славиться имя твое! — сказали хором несколько человек.
Больше половины освобожденных мужчин решили присоединиться к нам. Мы взяли их вторыми всадниками на коней и стали догонять основное войско.
Догнали быстро, пошли все вместе, в стычки старались больше не вступать. Только в одном месте наткнулись на отряд гвардейцев, количеством около сотни человек. И сразу всех разогнали. При появлении нашей армии бравые служаки бросились наутек. Я даже не стал вступать в схватку. Мне не захотелось гоняться за трусливыми вояками, разбегавшимися в разные стороны словно тараканы на свету. Аленка и некоторые кавалеристы, скорее, ради забавы, бросились преследовать убегавших, но скоро вернулись. В плен договорились никого не брать.
До Новгорода дошли без проблем. Недалеко от города устроили привал. Сразу штурмовать крепость не было смысла.
Разбили шатер и собрали военный совет. Решили обсудить план операции. Слово взял Александр Непомнящий:
— Крепость Новгорода — самая укрепленная из всех ближайших крепостей. У нее высокие, толстые стены и глубокий ров. Да и гарнизон внушительный. Но без взятия Новгорода нет смысла идти дальше на Москву. Кроме того, многие бедняки колеблются, и решительный успех качнул бы чашу весов в нашу пользу.
Хорошук напомнил:
— Противник ждет подкрепление в виде армии Шогу. Она движется в нашем направлении. На ликвидацию освободительной армии брошены большие силы.
— Тем более, мы должны взять крепость как можно раньше! — сказал Александр. — Армия Шогу пришла в движение, согласен — это весьма опасно, особенно если учесть, что большинство наших бойцов недостаточно обучены военному искусству.
— Вражеские солдаты тоже не блещут отвагой и выучкой, — сказал я. — Пока мы легко разбиваем всех гвардейцев Нитупа.
— В армии Шогу — профессиональные служаки, — сказал Хорошук.
— Солдаты призываются из бедноты, — возразил Мирон.
— Те, кто служит за деньги, никогда не смогут по доблести сравниться в бою с теми, кем движет храброе сердце и стремление к свободе! — сказал я. — Особенно это касается солдат.
— Правильные слова! — сказал Александр. — Но профессиональный воин — не раб, привыкший к тяжелому физическому труду. Он обучен, ему в армии лучше, чем на плантациях.
— Солдаты получают мало, — напомнил Мирон. — И качество выучки у них не совсем адекватно, что повышает наши шансы.