( Не) моя малышка (СИ)

− Надо сочинения ребят проверить, − ответила я, не желая говорить даже ей о том, что дома меня никто не ждёт. И в ближайшем будущем не ожидается такого привала счастья.
Да и жизнь учителя намертво связано со школой. Нет у них времени на личную жизнь. Некогда. С утра пораньше надо прийти на своё рабочее место, подготовить класс к приходу детей: проветрить помещение, привести в порядок доску, подготовить необходимые материалы для урока. После окончания всех занятий проделать те же самые манипуляции. Ещё проверка тетрадей, не считая постоянной подготовки разных документов и отчётов. К тому же, как классный руководитель выпускного класса, кроме обязанностей обычного учителя, у тебя плюс сто-пятьсот других. Это и общение с родителями, и обсуждение насущных проблем, которые «любили» создавать подростки, и выход с классом в город на разные мероприятия, участие в конкурсах и олимпиадах. Всё не перечислить. А самая глобальная «проблема» тоже маячила на носку: выпускной вечер…
− Не бережёшь ты себя, − устало покачала головой Варя, прожигая меня выразительным взглядом. – Прогоришь ведь на работе.
− Словно ты тоже только этим не занята? – вернула ей улыбку, будто она тоже не засиживалась в лаборантской бывало и до темна. – То-то я вижу, как ты после работы счастливым сайгаком домой скачешь, домой к мужу.
− И то верно. Борис тоже в последние дни сильно ворчать начал. Времени ему, оказывается, мало уделяю, ужин не всегда горячий, а вчерашний, а в постели, так вообще, холодна, − в её голосе проскользнули грусть и усталость. – Иногда смотрюсь в зеркало и не узнаю себя: вся серая, глаза потухшие, одежда висит, как на скелете. Благо хоть живая ещё, а не пылюсь в шкафу в кабинете биологии, как наш бедный Йорик.
Я хмыкнула, пряча свой смех при упоминании последнего. Бедный Йорик был школьным экспонатом в кабинете биологии для изучения строения скелета человека. Старшеклассники быстро подобрали ему имя, а временами в шутку «оживляли», напяливая на него одежду и выставляя в самых неожиданных местах. Бывало и веревками привязывали, как куклу, заставляя бедного Йорика неожиданно затанцевать, на страх преподавателей и других сотрудников школы, особенно уборщиц, и на потеху школьников. Как они умудрялись его вызволять из запертого шкафа и лаборантской, оставалось тайной за семью печатями. Но периодически Йорик гремел своими костями в коридорах школы на потеху многим, заставляя коридоры школы наполниться смехом и криками.
− В нашей профессии последнее, о чём мы беспокоимся, это о себе, − вздохнула я тоже. – Это роскошь, недоступная нам. Муж до сих пор не привык?
По сравнению со мной, что работала в школе только второй год, Варвара Игнатьевна имела немалый опыт и свой багаж по работе с подростками, как и их с родителями. И вроде бы её супруг уже должен был привыкнуть к нашей ненормированной работе, как и «внезапной душевной тяге» к школе на выходных. Моя сестра тоже периодами начинала ныть, что я больше времени уделяю своей работе, как и своим ученикам, а не ей. Но всё равно присутствие рядом мужа после работы ни с чем не сравниться, наверное: приходишь домой, а там тебя встречают, выслушают твоё «нытьё», выскажут слова поддержки. Пусть поворчат, но объятия по ночам всё сгладят. Бабушка всегда так говорила, что муж сладок по ночам в постели. И сейчас мне хотелось добавить Варваре Игнатьевне, цени хоть и ворчащего, у меня и такого вот нет, но не стала. Как говорится, замужняя не всегда поймет незамужнюю, и наоборот.
− Просто он не хочет понять, что выпускной класс − это страшнее всего, − и я прекрасно понимала Варвару Игнатьевну. – Даже страшнее самого первого класса. Первоклашки хоть тебе в рот заглядывать будут, внимать каждому твоему слову и действию, повторять за тобой, а эти переростки-оболтусы… Эх! − она не стала договаривать, только махнула рукой.
Вдохнула и выдохнула, ведь и сама варилась в том же котле, что и учительница химии и биологии. Проследи ты за тридцатью детьми, у которых что только на ум не придет. Учиться старательно они не особо горели желанием, а вот выдумывать и претворять свои сумасшедшие мысли в жизнь – запросто и с удовольствием. Кроме постоянного «оживления» Йорика, не только мои ученики, но и остальные одиннадцатиклассники, умудрились побывать на крыше высотки, покрасить стены дома своими художествами, забрести на заброшенную охраняемую территорию, как и попасться в руки директора школы за гаражами с сигаретой в руках. Это всё ещё не считая каждодневных мелочей… И за все их деяния по шапке получала и я, как и Варвара Игнатьевна. А после нам, конечно же, приходилось строчить отчеты по профилактической работе с проведённой с ними по перевоспитанию и наставлению на путь истинный, как и проводить душевные разговоры с их родителями. Да и самое важное сейчас, чтобы ученики не пропускали занятия, чтобы правильно выбрали предметы для государственного экзамена, что поможет им с дальнейшим поступлением, и успешно к ним готовились. Только вот не все одной ногой выпускники понимали этого и продолжали периодически чудить, добавляя нам работы, которой и так хватало выше крыши самого высотного здания.
 
− Ничего, осталось всего ничего, и потом вздохнем свободно, − попыталась я успокоить коллегу, но и сама мало в это верила.
Третья четверть только началась. Нам сейчас надо ребят вернуть в рабочее русло после каникул. Впереди маячили также четыре месяца учебы, затем экзамены, после же выдача аттестатов и выпускной вечер. И то ведь не выдохнешь, переживая за каждого, пока все выпускники не поступят выбранные им в высшие учебные и другие заведения и не окажутся пристроенными. Нам ещё и список составлять, кто куда поступил, чтобы отчитаться перед вышестоящими органами, чтобы исключить вероятность того, что после школы кто-то сразу начал работать.
− Хотелось бы, − еле слышно проговорила Варвара Игнатьевна.
Дальше мы не разговаривали, продолжая путь до наших кабинетов. Правда, стоило нам оказаться на третьем этаже, зазвонил мой телефон. Райка! Легка на помине.
− Привет, пропавшая, − ответила я на звонок, дав знак Варваре.
− Систер, ты скоро? – пропустив приветствие, сестренка сразу перешла к делу. Неужели опять сбегает к своему ненаглядному и позвонила лишь для того, чтобы предупредить меня?
− Хотела сочинения ребят проверить и после уже домой. Тебя же всё время где-то носит, готовить ни для кого не надо, да и работы много, − зачем-то оправдывалась я перед ней.
− А ты не можешь сочинения проверить потом? – по интонации в голосе поняла, что Раиса что-то хочет сказать, сообщить мне или попросить, но не решалась.
− Что-то случилось? – поинтересовалась я, мысленно молясь о том, чтобы егоза в лице моей младшей сестры никуда не вляпалась.
− Нет, но тут такое дело, − мямлила она. – В общем, я хочу познакомить тебя со своим парнем. И сейчас он у нас дома. Короче, хватай ноги в руки и бегом домой. А то мы немного спешим, нас потом друзья Олега ждут. Он хотел познакомиться…
О, наконец-то дело продвинулось с мертвой точки. Я не только узнала имя мальчика, но и скоро в лицо посмотрю.
− Хорошо, я скоро буду, − и отключилась. – Кажется, сегодня меня ждут дома. Сестра соизволила познакомить меня со своим парнем, − выдала я подруге на её вопросительный взгляд. – Точнее, скорее он настоял.
− Тогда до завтра, − попрощалась со мной коллега, зная с ситуацию с сестрой. – Не будь слишком строгой. Вспомни себя в их годы.
− Постараюсь, но не обещаю, − улыбнулась я ей, открывая дверь.
Зашла в кабинет, обводя взглядом класс и выискивая всё, что нужно исправить на завтра. Быстро подготовила всё необходимое, положила тетради ребят в пакет, их работы все равно надо проверить, и только после засобиралась домой. «По пути еще в магазин зайти надо, тортика бы купить», − была моя последняя мысль, поворачивая ключ в замочной скважине…
 Глава 2 
Глава 2