( Не) моя малышка (СИ)
Такая забота со стороны построенного (столько лет живём бок о бок почти, наверное, уже и не посторонний) человека вызвала у меня слезы, и я постаралась быстрее скрыться внутри. Рая осталась ждать меня возле двери, словно я могла сбежать или исчезнуть. После моего появления она следовала за мной по пятам во всех смыслах. После душа захотела выпить чаю. Рая была уже тут как тут и тоже схватилась за свою чашку. Утолив жажду, прилегла на диван. Сестрёнка присела на край в надежде поговорить со мной, тронула за плечо, но я не реагировала на её слова.
− Ну поговори со мной, − без конца повторяла она, видя, что я ни в какую не собиралась идти с ней на контакт. – Пожалуйста.
Я же продолжала молча лежать, неразрывно смотря в окно. Мне сейчас нужно было только одно, чтобы меня оставили в покое, и чтобы никто не трогал.
− Ну прости меня, систер. Я не намеревалась портить тебе ни свидание, ни отношения. Просто так вышло. Хотела посмотреть на того, из-за кого ты в последнее время ходила почти постоянно с улыбкой и частенько оставляла меня совсем одну.
«Позавидовала получается?» – чуть не выкрикнула я, но лишь сделала вид, что приняла более удобное положение.
− Я в последнее время всё время одна, дома только сижу, − будто в этом была моя вина, а не она сама виновата. – Вот и захотелось проветрится. А то что я задавала Артуру вопросы и ставила его в неудобное положение, так это я его просто проверяла. Мне хочется, чтобы у моей сестры парень был верным, а не легкомысленным, быстро переводящим своё внимание с одной девушки на другую. Зачем тебе такой? Лучше сразу же от него избавиться.
Не зря, оказывается, говорят, что молчание – самое лучшее наказание. Но на мой взгляд, это лучшая проверка, чтобы многое узнать о себе или вообще. Раю от моей немногословности раздирало. Если она сперва просто просила, извинялась, как-то неправдоподобно оправдывалась, вываливала правду, то потом поведение сестренки резко поменялось. В обратную сторону. Её голос стал взвинченным, да и сама она начала разбрасываться обвинениями в мой адрес.
− И вообще, ты сама виновата, что так случилось. Не стоило меня всё время оставлять дома одну. Мне же тоже хочется развеяться. Сходить куда-нибудь. Ты-то сама вон по кафе и ресторанам, с парнем за ручки, а Рая сиди дома. Я же живой человек, а не мебель, чтобы постоянно в комнате находиться. Мне тоже хочется каких-либо развлечений.
«Снова я в этом виновата? Я тебя что в комнате запирала, под замок посадила? И, конечно же, развлечься решила за мой счет», − но вслух не проговорила ни слова. Мне захотелось узнать, что ещё могла сказать Рая. А она распалялась всё сильнее и сильнее, не контролируя свои слова.
− С подругами сходить куда-нибудь нужны деньги. За те копейки, что ты мне даешь на карманные расходы, лишь ход-дог в уличном ларьке можно купить. А мне хочется посидеть в ресторане, выпить свежевыжатого сока, пирожного вкусного попробовать. Не могу же я вечно занимать у подруг. Долг-то возвращать надо, а у меня денег нет. Вот они и перестали меня звать с собой. Если бы ты давала мне побольше, то я не пошла бы с вами в кафе, − вот, значит, в чём дело. – Сходила бы в какой-нибудь торговый центр.
Рая хотя бы раз поинтересовалась, есть у меня эти деньги или нет? С каким трудом они мне достаются? И это ещё не говоря о том, что на содержание малыша уйдет куда больше денег, чем тратит она сейчас. С новости о беременности сестры, я покупала себе только продукты и пару, извините за уточнение, трусов. Больше ничего. Всё остальное заработанное таким трудом у меня уходило на неё. Ещё надо было собрать сумку для Раи в родильный дом, как и остальные вещи для малыша. Ей, видимо, всё равно, раз ни разу об этом не заговорила и ни одного вопроса не задала.
Рая всё продолжала сыпать обвинениями в мой адрес, но я уже не воспринимал ни одного её слова. В ушах стоял лишь белый шум, а глаза сами собой закрывались. Но поспать хоть один час мне не собирались дать ни одной возможности. Сестренка, видя, что я почти засыпала, тут же толкала меня в плечо и продолжала свои обвинительные и уничижительные речи. Пришлось включить телефон, чтобы хоть как-то отвлечься от Раи. И входящий звонок от наблюдающего беременность Раи гинеколога для меня был полной неожиданностью. Да, я оставляла свои контакты для связи, ведь никого другого родственника у нас не было, но не думала, что такая ситуация возникнет.
− Здравствуйте, Сергей Юрьевич, − специально проговорила имя врача, одним глазом наблюдая за реакцией Раи. И она меня не обрадовала, как и весь дальнейший разговор с врачом.
− Что ты сейчас скажешь в своё оправдание? – взглянула я на Раю, задавая ей всего лишь один вопрос, когда убрала телефон от уха.
Глава 11
Глава 11
Чудо не по расписанию
Родить ребенка и
родить ребенка и воспитать его –
не одно и тоже.
Слова автора.
Анна Владимировна
Ссора в тот день с Раей вышла грандиозная, что даже наши соседи потом чуть ли не прятались от меня, словно тараканы после включенного света, стоило мне покинуть нашу комнату и появиться на кухне, в ванной или просто в коридоре. Я, как и обещала Сергею Юрьевичу, привела Раю на приём за ручку в тот же день и осталась в кабинете, скрестив руки на груди. Насчет моего нахождения в его кабинете гинеколог не имел никаких возражений, а Рая не могла в тот день и голоса подать. Пригрозила ей тем, что не дам больше ни рубля ни ей, ни её будущему малышу. Пусть ищет горе-отца и просит помощи у него или найдет себе работу. Видимо, упоминание о пропавшем Олеге кое-чему и научила сестрёнку. Молчать. Хотя бы временно. Пока буря в лице меня не утихомирится. Успокаиваться я собиралась долго и со вкусом. Поэтому Рая и в магазин за продуктами ходила (бутылка молока и пачка масла с буханкой хлеба вряд ли тяжесть для беременной девушки), и дома пыль протирала, и ужины готовила. Перевоспитывалась девушка. Как оказалось, моя радость, что поведение Раи изменилось в лучшую сторону, была временной.
Начало августа говорило лишь об одном, что мне совсем скоро придется выйти на работу, забыв об отпуске и вспоминая самый лучшие летние дни и вечера. Но для меня оно было спасением. Я ждала того дня, когда с утра начну собираться на работу. Я никогда так радостно не шла в сторону школы, как сейчас, чтобы подготовить кабинет к началу нового учебного года. Подработки во время отпуска должного «отдыха» не давали, а вот школа давала именно те эмоции, которые мне не хватали. В знакомых стенах я чувствовала себя нужной. И там, в кабинете, я могла спокойно подумать обо всём. Особенно о Рае.
Хотя бы временно её удалось немного приструнить после звонка Сергея Юрьевича. С того дня вела она себя тише воды, ниже травы. Оказалось, что моя сестрёнка просто не хотела в жару париться в автобусе и забила на приёмы у гинеколога, каждый раз сообщая им о том, что немного приболела. На такси разъезжать денег-то я не давала, оказывается. И её мало волновало, что за состоянием плода надо следить постоянно. «Со мной же всё хорошо, значит с ребёнком тоже», − был её весь красноречивый ответ. Пришлось за ручку отвести к врачу и пообещать, что больше приёмов она пропускать не будет. Иначе Рае грозило ожидать в гости органов опеки. И все возникшие проблемы снова пришлось бы разгребать мне. Хорошо, что Сергей Юрьевич никуда не сообщил о пропусках, вошёл в положение, зная о слишком молодом возрасте беременной.
Конец августа для меня выглядел просто праздником. Рая вела себя всё это время примерно, на работе этот год у меня был без классного руководства. Можно выдыхать и наслаждаться жизнью. Но не тут-то было. Белая полоса закончилась внезапно. Неожиданный звонок Раи чуть не оставил меня без праздника, раздавшись в разгар линейки на день знаний.
− Из меня течёт вода, − её визгливые слова вызвали огромный страх и во мне.