Виноваты звёзды (СИ)

Орлов ничего не сказал, просто смерил Марьяну уничтожающим взглядом. Было видно, что он уже продумывает план мести. Уверенно глядя прямо в глаза, начмед начал медленно расстёгивать рубашку. Девушка, не выдержала и отвернулась.
Увидеть такое, честно говоря, она была не готова. Денис Олегович оказался неожиданно хорош. Из-под форменной ткани показались хорошо проработанные бицепсы, грудные мышцы, кубики пресса. Но эффектнее всего смотрелись косые мышцы живота и дорожка темных волос, теряющаяся под кожаным ремнём, дающая простор не на шутку разыгравшемуся воображению. Зал загудел, как растревоженный пчелиный рой. Видимо, вид сзади тоже впечатлял.
Наткнувшись на уверенно-презрительный взгляд начмеда, Марьяна неожиданно для себя смутилась и покраснела. Она и раньше видела красивые мужские торсы, никогда не была ханжой, но выражение лица, а главное, глаз Орлова заставило почувствовать себя неловко. Он смотрел слегка прищурившись, не мигая. И было в этом взгляде что-то порочное, пробуждающее первобытные инстинкты.
Держи себя в руках, Королёва… Эка невидаль — раздетый по пояс мужик. Пусть даже реально красивый. Скольким из них в своей жизни ты проводила аускультацию лёгких? Пару сотен точно наберется. С чего это тебя вдруг в краску бросило?
И вообще, приходи в себя. Ты на работе, читаешь лекцию. А Орлов — всего лишь учебное пособие. И по плану твоему дурацкому, смущаться должен он, а не ты.
Марьяна сделала невозмутимое выражение лица:
— Укладывайтесь на кушетку, пожалуйста, Денис Олегович, — девушка натянула перчатки, — Итак, первым делом мы определяем показания к сердечно-легочной реанимации. Всего признака три: отсутствие сознания, дыхания и кровообращения. Если нет хотя бы двух — начинаем оказывать помощь. Освобождаем дыхательные пути. Запрокидываем голову. Между шеей и подбородком должен быть тупой угол. Примерно такой, — девушка придала голове Орлова правильное положение, — Складываем руки в замок. Вот так. Кладём на грудину и начинаем непрямой массаж сердца со скоростью 100–120 компрессией в минуту. Делаем таким образом 30 нажатий и 2 вдоха, — девушка придала ладоням нужное положение, сделала несколько компрессионных движений и покосилась на начмеда. Он выжидающе смотрел и ухмылялся. Видимо, в предвкушении искусственного дыхания. Ага, сейчас, как же…
— Дышать лучше мешком Амбу. Так гигиеничнее. Но если его нет, то методом рот в рот или рот в нос. Показывать не буду, затруднений это вызывать не должно. Не забываем использовать салфетку, — Марьяна снова кинула взгляд на Орлова. Тот продолжал гаденько улыбаться, — Далее, в ход идёт дефибриллятор. У нас он автоматический. Сам определяет фибрилляцию предсердий. Электроды крепким вот так. В момент разряда не касаемся пациента, и металлических поверхностей вокруг него, чтобы не получить удара током. Всем понятно?
— Да, — ответил кто-то из зала, — А что делать, если нет дефибриллятора? Если кому-то на улице стало плохо?
Тут уже настала очередь ухмыляться Марьяне:
— Тогда мы используем удар в перикардиальную область. Ребром ладони, сложенной в кулак. Примерно вот так, — она от души размахнулась, но в последний момент бить не стала. Орлов напряг пресс и состроил недовольную гримасу, но опять промолчал.
— Всем понятно? — Марьяна обвела глазами медсестер, — Ну а теперь закрепляем материал на практике.
Девушка мстительно улыбнулась и посмотрела Орлову в глаза. Хорошо смеётся тот, кто смеётся последний. Это вам за девушку с низкой социальной ответственностью, Денис Олегович.
— Подходим, коллеги, не стесняемся. Перчатки надевать не забываем и при дыхании рот в рот пользоваться салфетками.
Марьяна с удовлетворением наблюдала, как недовольно корчился Орлов на кушетке, однако, следует отдать должное, терпел молча.
— Полегче, девочки, вас много, а Денис Олегович у нас один, — предупреждала она особо ретивых.
— Даааа, — усмехнулась медсестра лет сорока на вид, — когда бы ещё мы безнаказанно получили доступ к телу начмеда?
— Его жена узнает — конец нам всем… — засмеялась другая, — Ну, Марьяне Андреевне-то уж точно…
 
— Да ладно вам, девочки, мы же не мочевой катетер тренируемся ставить, в конце-концов, — пожала плечами третья.
Марьяна прыснула и прикрыла рот рукой. Криницкий, абсолютно не стесняйтесь, громко заржал. Стайка девушек его поддержала. А через несколько секунд весь зал уже просто лежал от хохота.
— И на том спасибо, Марьяна Андреевна, — поговорил Орлов, поднимаясь с кушетки, — Да уж, удружили. Столько женщин у меня в жизни никогда не было. А вообще, вы молодец, — мстительно улыбаясь, заметил он, — идея отрабатывать практические навыки мне очень даже понравилась. Следующий подобный семинар проведём для врачей хирургического профиля. Называться будет "Первичный гинекологический осмотр". И учебным пособием будете вы, лейтенант Королёва. Минимум восемь здоровых мужиков я вам гарантирую, — с абсолютно серьезным выражением лица заявил он, — А что? Медик — существо бесполое.
— Это из разряда "Не гинеколог, но посмотреть могу?" — сверкнул белозубой улыбкой Криницкий, — не обращайте внимания, Марьяна, это шутки у него такие дурацкие. И вообще, Денис, хватит девушку кошмарить.
— Она сама кого хочешь напугает. На тебя бы напустить пятьдесят медсестёр, которые так и норовят ударить под дых или ненароком сломать пару ребер, — недовольно заворчал Орлов, натягивая рубашку, — Это, я так понимаю, маленькая приятная месть за вчерашнее замечание по внешнему виду? Да, Королёва? Что-ж, признаю, был излишне резок.
— Ну что вы, Денис Олегович, я уже забыла… — елейно улыбнулась Марьяна.
— А я — нет. И смысл сегодняшнего практического занятия мне тоже абсолютно очевиден, — взгляд Орлова был суров и серьёзен, черные глаза прожигали насквозь, так, что девушке стало слегка не по себе, — Поэтому, не обижайтесь, но по госпиталю сегодня дежурите вы. И так будет до тех пор, пока не научитесь беспрекословно подчиняться. Дисциплина в армии — прежде всего. В общем, флаг вам в руки. Дежурные хирург и реаниматолог на месте. Терапевт — вы. Ответственный по госпиталю — тоже. В 21.00 и в 24.00, доложите мне по телефону, что всё в порядке. Если вдруг ЧП — звоните в любое время.
7. Денис. Запах раздора.
Марьяна выплыла из зала, гордо подняв веснушчатый нос, расправив плечи и перекинув на спину тяжёлую косу. В этом зелёном медицинском костюме она почему-то особенно напоминала рассерженную диснеевскую фею Динь-Динь, тщательно сдерживающую гнев. Денис проводил её долгим взглядом и улыбнулся вслед. Осмотрелся. Убедился, что никто не видел.
Ничего, полезно. Пусть хорошенько поразмышляет о своём поведении… Мстительница неуловимая…
Не на того напала. Плавали, знаем. Дома такая же манипуляторша- любительница. За три года семейной жизни женские хитрости Денис научился раскусывать на раз-два. Но, успешно делал вид, что повёлся. Супруге можно. Пусть думает, что им легко управлять. А эту проучить надо… Пару раз жёстко обломать, потом сама не полезет.
И, всё- таки, на душе было неспокойно. Не рановато оставлять эту Королёву без присмотра? Хотя, с ней два опытных врача, помогут, если что. Зато наверняка найдется повод ещё и утром ткнуть её носом в мелкие косяки. А то возомнила о себе невесть что…
Тем не менее, перед тем, как уйти домой, Денис лично прошёл отделения, убедился, что все больные присмотрены, тяжёлых нет.
В последнюю очередь заглянул в терапию. Кивнул медсестре на посту, остановился перед дверью в кабинет Марьяны, осторожно постучал. Не дожидаясь ответа, потянул за ручку. И замер на пороге, заворожённый. Увидеть такое он не ожидал.
Вроде, ничего особенного. Просто симпатичная девушка. Просто стоит у зеркала и сушит феном длинные волосы, что-то тихонько мурлыча себе под нос, а ноги словно приросли к полу, и рука сама потянулась вперёд, чтобы прикоснуться к этому богатству.
Марьяна стояла спиной к двери, массажной щёткой распрямляя длинные, до поясницы, тяжёлые глянцевые пряди. Локоны переливались в свете закатного солнца, меняя оттенок от пепельно-русого, до золотисто-пшеничного. Просто млечный путь, миллиарды звёзд, которые непреодолимо хочется пропустить сквозь пальцы.