Точка Бифуркации IV (СИ)

— Что там у вас опять? — устало бросил я в ответ, наблюдая как на арене против отряда Белорецких, спешно объединяются остальные три группы.
— Ну… на этот раз хотя бы без улик, вроде как. — послышался ответный вздох. — Ладно, пока что отбой. Хотя стоп. Включи на громкую. — затем, убедившись, что я выполнил его просьбу, Виктор добавил. — Если Обломов будет ещё раз игнорить мои звонки, то вы у меня домой будете возвращаться либо на велосипедах трёхколёсных, либо в грузовом поезде вместе с какой-нибудь домашней скотиной в качестве попутчиков. Ясно всем!?
Бросив эту фразу, Виктор положил трубку, а я поймал на себе три осуждающих взгляда. Васнецова, конечно, эта угроза не касалась, а вот остальные ребята приняли её близко к сердцу.
— Да он пошутил… не обращайте внимания. — отмахнулся я, передав телефон хозяину.
Тем временем, сражение на арене набирало свои обороты. Белорецкие, отлично понимающие, что биться придётся сразу против трёх команд, вместо того чтобы идти в лобовую атаку, напротив, заняли угол у канатов и ощетинившись клинками, стали держать оборону.
Бойцы противоборствующей стороны, попытавшиеся взять нахрапом команду Андрея, получили не только решительный отпор, но и в первую же минуту боя потеряли двух самых неосторожных товарищей. Первый потерял меч, который Орлов старший умудрился не просто выбить, но и вовсе забрать у оппонента. А второй боец, зазевавшись поймался на элементарную подсечку и получив вдобавок удар кулаком в челюсть, улетел за канаты. Кстати, вполне возможно, что его немножко и телекинезом туда подтолкнули. Но со стороны это было совсем незаметно и смотрелось очень даже эффектно.
Положение Белорецких в углу арены у канатов, конечно, несло для них собственные риски, но в то же время, не позволяло противникам накинуться всем скопом и окружить ребят.
Последующие десять минут интенсивного и изнуряющего боя, привели к тому, что находившиеся в большинстве атакующие ребята, так и не сумели реализовать своё преимущество и стали сдавать позиции. Парни стали чаще ошибаться, много пропускать, а кое-кто даже остался без барьера и к этой минуте вылетел.
Белорецкие же, напротив, благодаря Анне пока что оставались бодрячком, и абсолютно без потерь, медленно, но уверенно разбирали соперников. И если в начале расклад был довольно суровый — один к трём, то сейчас соперники отряда княжича могли довольствоваться лишь двукратным преимуществом. Вдобавок к этому, потери понесла каждая из групп объединившегося противника, в следствие чего, биться на прежнем уровне они уже просто не могли.
Ещё через пару минут, когда атакующие уже таковыми считались лишь номинально, ввиду того, что несмотря на все ротации окончательно выдохлись, а также потеряли ещё пару бойцов, Белорецкие пошли в наступление. Правда началось оно с того, что отдавшая ребятам все силы Анна, едва ли не без чувств упала на песок за спинами своих парней и подчиняясь приказу Андрея перекатилась за канаты. В эту же секунду их отряд пошёл в наступление и словно раскаленный нож сквозь масло, стал рассекать итак разрозненный строй противника.
Несмотря на то, что во второй группе было восемь бойцов против четырёх в команде Белорецкого, для всех окружающих уже было однозначно ясно, что вопрос победы последних лишь дело времени. И в конечном итоге, так оно и вышло. Правда барьер Костромского под занавес боя всё-таки не выдержал и добивать соперников отряду Белорецкого пришлось уже втроём.
Вымотавшиеся, злые и мокрые от пота, они оглядывали поле боя, и не до конца веря своим глазам и ушам, принимали поздравления от диктора. Что тут скажешь, победа досталась ребятам огромным трудом и была абсолютно заслужена.
 Глава 15 
Несмотря на всё недовольство дяди Вити, история с Погожевым, на текущую минуту, абсолютно полностью сошла мне с рук. Напротив, у юного княжича завязался серьёзный конфликт с Яковлевым, и ближайшее время ему было совсем не до нас. Вопрос о том, кто зашвырнул Алексея вместе с его отрядом в палатку к врагам, волновал очень многих, но к моей радости, ни сам Погожев, ни его команда, даже мысли не допускали о моем участии. Ребята не только здорово меня недооценивали, но и отлично помнили, что из нашей палатки на момент случившегося никто не выходил. В общем, искали угрозу они совсем с другой стороны, чему я был бесконечно рад.
 
Организаторы турнира, кстати, в лице сына князя Жевахова, возникший конфликт потушили очень быстро. Там были и звонки домой родичам этих молодых воинов, и личная беседа, и даже персональные штрафы каждому роду, с обещанием их увеличить на порядок, в случае продолжения агрессии на территории проходившего мероприятия. Следом убедившись, что несмотря на злые взгляды враждующих ребят, продолжать буянить они не собираются, Погожева и вовсе вежливо попросили покинуть палаточный лагерь.
Что же касалось нашего отряда, то мы спокойно себе отдыхали за просмотром не останавливающихся боёв, периодически выходя на прогулку до ближайшего туалета. Вот и сейчас, спустя час после ужина, мы дружно собрались совершить вечерний променад.
Самое забавное здесь было то, что я прекрасно был осведомлён о том, что нас на точке назначения уже давно ждут. Знал и то, кто ждёт, и даже зачем.
— Мы идём в другую сторону. — немного удивлённо произнесла Ксюша, отмечая очевидное.
— Ага.
— Разве не ты говорил, что лучше в лагере особо не светиться, чтобы избежать лишних приключений?
— Я.
— И чего же тогда мы идём в противоположном направлении от ближайшей уборной?
— Ты, помнится мне, хотела прогуляться?
— Ну да, но…
— Вот и сбылось твоё пожелание. Наслаждайся. — повернувшись на мгновение через левое плечо, улыбнулся я Арментьевой.
Тем временем, на наших глазах без устали демонтировались палатки вылетевших из турнира команд, а на арене, несмотря на поздний вечер, под светом прожекторов всё ещё бились участники соревнований.
— Ты мне зубы не заговаривай. — продолжая идти сбоку и немного позади, проворчала девчонка. — Опять что-то происходит, да?
— Да. — коротко бросил я, но затем добавил. — Предчувствие у меня было нехорошее.
Такое объяснение, как это было ни удивительно, устроило всех окружающих. К моим чудаковатым странностям все в отряде уже привыкли и не считая Арментьевой, вопросами сильно не задирали. Впрочем, про то, что я сделал с Погожевым, мне все же пришлось им рассказать. И если остальные ребята приняли информацию как нечто само собой разумеющееся, особенно Максим, то Васнецов был крайне удивлён и даже не сразу поверил в правдивость моих слов.
Без каких-либо сюрпризов и неприятных встреч завершив все свои дела в так называемой уборной, мы с ребятами, стараясь немного изменить обратный маршрут, направились назад в свою палатку. Нужды, конечно, в этом не было никакой — обратный путь до палатки был безопасен, но я приучал свою команду к осторожности. В то же время, бесовки разведывали всю дорогу на нашем пути и порой в режиме реального времени снабжали меня этими разведдаными.
— Здравья желаю, служивые! — приветственно улыбнувшись бросил я, обращаясь к патрулирующим округу военным.
— И вам не хворать, молодёжь. — улыбнулся в ответ один из военных, оглядывая наш отряд.
— Немножко заблудились. — изобразив простоватый вид, начал говорить я. — Не подскажете, как добраться к сектору С-20?
— Отчего-же не подсказать. Подскажем. Тут недалеко: прямо метров сто и там столб с указателем будет, не заблудитесь. Налево, направо и ещё пятьдесят метров прямо, и вы на месте.
— Ой… а может проводите, а? — уставился я на мужчину и добавил. — У нас тут в отряде коллективный топографический кретинизм процветает. Боюсь, долго искать будем.
На этих словах патрульные нас оглядели каждый по-своему. Кто-то улыбнулся, кто-то удивился, а вот их командир посмотрел на меня и ребят очень недовольно.
— Трудно вам в таком случае будет, если пройдёте второй этап. — после чего сразу добавил. — Ладно, пойдёмте.