Барон Чернотопья (СИ)
Крестьяне, конечно, пока еще жили бедно. Многим не хватало банальных бытовых удобств. Орден предоставил им пустые каменные коробки, но у бросивших хозяйства людей с собой были только самые необходимые вещи. Те, кто не бросил свой скарб, наверняка уже разложились до костяков в вырезанных королем землях.
— Я доволен вашей работой, — кивнул я, рассматривая внутренний двор анклава. — Как у вас самих с материалами? Всего хватает?
Клерк хитро взглянул на меня.
— Вам интересно, есть ли у нас ингредиенты на продажу, ваша милость, или вы из чистого любопытства спрашиваете? — уточнил он с легкой улыбкой.
Я не стал отрицать своего интереса.
— Меня интересуют цены и количество материалов. Вскоре я буду открывать в Чернотопье свою небольшую лабораторию, и не хочу оказаться в ситуации, когда имея под рукой анклав ордена, буду вынужден обратиться к черному рынку.
Кацпер кивнул в ответ.
— Я запрошу список и через пару дней завезу его в поместье, — сказал он. — Заодно получу последние распоряжения и новости. Кстати, насчет лавки… Вы же понимаете, что наши специалисты должны знать, что именно вы там изготавливаете?
Мои глаза сверкнули против воли. Я понял это по чуть дрогнувшим ресницам собеседника.
Да, Кацпер подтвердил, что Аркейн не имеет ко мне никаких претензий, и более того, я нахожусь под персональной протекцией ордена. Но одно дело — говорить другим, что я на опасен для окружающих, и совсем другое — в это поверить самому.
— Не помню, чтобы соглашался на такие условия, господин Кацпер, — уже полностью себя контролируя, произнес я как можно спокойнее. — Помнится, дознаватель Хэммет тоже пытался сунуть свой нос в мои дела.
— И вы предоставили ему великолепный артефакт, кажется, назвали его «Радар», верно? — напомнил мне клерк. — Так что, полагаю, вы осознаете, что в определенных сферах без нашего наблюдения ваше маленькое предприятие очень быстро станет опасным…
Я прервал его взмахом ладони.
— Это позиция Аркейна или ваша личная инициатива, господин Кацпер?
Он мягко улыбнулся, ничего не отвечая.
— Поговорим, когда вы привезете список материалов, — подвел итог я. — Более предметно.
Он кивнул, и с радушным видом повел меня дальше по анклаву.
Вот тебе и верность ордену. Раскол оголил не только моральные проблемы Аркейна, но и позволил его членам решать свои проблемы так, как им того хочется. Устав у них никогда не был особенно строгим, и сводился практически к одной фразе: все во имя Аркейна.
А теперь клерк Кацпер, которого я считал насквозь верным ордену, требует у меня взятку, чтобы прикрыть от интереса магистрата мой маленький бизнес. Что ж, люди везде одинаковые. Даже Салэм свернула с пути, как только у нее возникла возможность, а ведь искоренители жили в ордене практически на королевских условиях.
Что ж, давать взятку мне придется не в первый раз, да и работает это в две стороны. Если что-то пойдет не так, я всегда могу сдать Кацпера с потрохами его же коллегам. Это не значит, что я так и поступлю, но возможность такая имеется. На самом деле убить его будет проще с помощью все того же заклинания «Хибы». Пусть потом докажут, что это я сделал.
Успокоенный этой мыслью, я внимательно слушал клерка, рассказывающего, как и что они изменили за время моего отсутствия. Но интересного я уже ничего не заметил, хотя и кивал в нужных местах.
* * *— Ты выглядишь уставшим, — заметил Марк, входя в столовую на следующее утро. — Неужели тренировки так выматывают?
Густав, который по старой привычке погонял меня по тренировочному полю, остался крайне недоволен моими успехами. Впрочем, я ведь фактически забросил упражнения с оружием, как только покинул Чернотопье. Без толкового наставника и постоянной необходимости иметь под рукой холодное оружие, я так и не смог перестроиться с мышления землянина двадцать первого века. Вот мои револьверы — опасная штука, и пусть какой-нибудь первый меч королевства попробует оспорить мое мнение.
Но необходимость подтягивать свой уровень была мне кристально ясна. Тем более в свете приближающегося визита к Блэкландам. Если там соберется местная молодежь из благородных семейств, обязательно возникнет ситуация, когда мне попытаются как-то показать полагающееся бастарду место. Уж если в Херцштадте нашлись желающие, тут в провинции таких под каждым кустом можно гроздьями собирать.
И ведь не стану всем рассказывать, как я убивал королевский род. Это вызовет такие проблемы, что все противостояние с культом Хибы покажется детским утренником. Хотя для меня и странно, что никто не сохранил способов защищаться от темных магов. Но — раз у меня получилось в Меридии, значит, и в других странах можно повторить. Такого подданного ни один монарх не потерпит.
— Просто не выспался, — отмахнулся я в ответ, запуская ложку в жидкую молочную кашу. — А вот ты какой-то преувеличенно бодрый. Случилось что-то, о чем я не знаю?
— Пока ты инспектировал Лесную, мне письмо от отца пришло. Он тебе, кстати, передает пожелания здоровья, успехов и благодарит за то, что дал мне возможность себя проявить. И, чтоб ты осознал, Киррэл, мне отец настолько теплых слов в жизни не говорил! — со смехом заявил барон, садясь на стул. — Что у нас сегодня на завтрак?
Избавившись от бремени временно исполняющего обязанности барона Чернотопья, Марк еще пару дней присматривался ко мне, а уже на третьи сутки нашего тесного общения его стало не узнать.
Вайссерманн почти все время улыбался, и совсем не походил на того серьезного мужчину, которого я встретил по возвращении домой. Передо мной вновь оказался вчерашний студент, наслаждающийся возможностью жить полной жизнью, не оглядываясь на отца и правила поведения. При этом он не забывал об этикете и субординации, панибратства со стороны простолюдинов не допускал, но был рад любой возможности развлечься. Ничего удивительного, что предстоящий праздник у Блэкландов будоражил ему кровь.
— Так ты и не сказал, что тебя так радует с утра пораньше, — заметил я, разламывая булочку с медово-ягодной начинкой.
Марк чуть смутился, но все же ответил.
— На прием Алана Блэкланда приедет моя невеста.
Я вскинул бровь и вновь хмыкнул.
— Да, отец не соглашался на помолвку, пока я не докажу, что смогу быть достойным членом рода, и даже угрожал изгнать, если не справлюсь.
Интересный воспитательный прием. Даже страшно представить, что за нравы царят в семье Вайссерманнов, если отец может разбрасываться подобными угрозами.
— А теперь, когда ты вернулся, я смогу, наконец, заключить помолвку с Женевьевой.
Я перебрал в памяти альманах аристократических родов. Девушка принадлежала к богатому нейтральному роду Фламмаган, куда состоятельнее Вайссерманнов, так что партия должна быть достойной. И у отца Марка, похоже, действительно стальные нервы, раз он мог себе позволить запретить столь выгодный союз.
— Прими мои поздравления, — искренне сказал я. — Полагаю, к приданому она еще и очень красива?
Наверняка глава рода предвидел, что такая мотивация заставит Марка стараться изо всех сил, чтобы оправдать оказанное доверие. Да и у старшего Вайссерманна хватало еще сыновей пригодного возраста, кого можно было подсунуть Фламмаганам. Насколько я понимаю, подобные решения принимаются здесь постоянно, и ничего необычного в заранее спланированном союзе нет. Просто два главы договорились породниться через детей, а кто конкретно это будет — значения не имеет.
— Да нет, совершенно обычная, — беспечно отмахнулся Марк. — Но главное, что через этот брак я получу полную независимость от отца. Навредить он мне больше не сможет, так как моя собственная семья станет гарантом союза с Фламмаганами.
Святая простота. Я бы мог оспорить это заявление, но не стал ничего говорить. О традиции брать жену брата землянам еще из Библии известно. А уж здесь, в Эделлоне, это проще простого, главное — чтобы оба рода были согласны на замену. Впрочем, вряд ли Марк всерьез рассчитывает вредить делам отца, скорее просто почувствовать себя вне его досягаемости.