Прародитель Магии Том Последний (СИ)

— Вы видели… Такую женщину… Вот такого роста, два метра, наверное, и с золотыми волосами… В чёрном, с клинком на плече?
— Почтенная, быть может… Вы говорите про Владычицу Императрицу? — растерянно предположил всё ещё немного смущённый старик.
— Наверное, — тихо сказала Маргарита.
— Вы знаете, где она?
— Мы… Мы разумеется… Её Имперское Властвующее Величество там… — прошептал старик и указал своим кривым пальцем в небо. Маргарита закинула голову и присмотрелась к небосводу. И как раз в этот момент ветер отогнал зависшую на небе, единственную в своём роде, тёмную тучу. Стало ярко и светло — показался сияющий диск солнца.
— Там, там её обитель, но… Владычица, к ней никому не позволяется, кроме избранных. Даже вы… — я полагаю, вы не из нашего мира, — вы… — не успел старик договорить, как вдруг солнце вспыхнуло ярким светом, и между высоким небом и землёй разом вытянулась, извиваясь, сияющая золотистая змейка. Она пронзила облака и наполнила их мутным светом. Змейка промчалась вниз и опустилась в грязную лужу, прямо в ноги Маргариты.
Это была золотая винтовая лесенка.
До самого солнца.
Старик аж выпучил глаза и даже забыл давить на голову своему ученику; бык в свою очередь тоже округлил тёмные глазёнки и высунул язык.
— Полагаю… Мне туда, — прошептала Маргарита и ступила на золотистую лестницу. И пошла.
Ступеньки звенели у неё под ногами словно клавиши ксилофона. Девушка сдержанно шагала вверх, поднимаясь всё выше и выше, не быстро и не медленно, время от времени оглядываясь на окружающий мир. Когда земля умчалась от неё куда-то вниз, и стала очень плоской на фоне великого неба, Маргарита впервые смогла осмотреть то таинственное место, мир, в котором она оказалась, с высока:
До самого горизонта тянулись прекрасные заводи. Сверкали разливы реки с водою чистой как зеркало. Между ними росли пышные деревья. В небесах, да, именно в небесах, летали горы, на которых сверкали павильоны — бронзовые, серебряные, золотые и из чистого белого нефрита. А далеко-далеко на горизонте, слева направо, справа налево, на всём его протяжении лежал золотистый дворец размером с целый город с огромным куполом, на котором мягкой белой шапочкой повисло большое облако.
Маргарита закинула голову и посмотрела вверх, мимо спирали золотистой лесенки. Девушка увидела на белёсом небе несколько круглых точек, — зелёных, синих и даже розовых. Едва-едва в таком небе проглядывалось, что это были шарики.
Это были спутники. Это были…
— Планеты…
Прошептала Маргарита, щурясь в светлое небо, и остановилась. Где она была, что это было за время, зачем она здесь оказалась? Все эти вопросы девушка обдумывала пару секунд. А потом она вдохнула прохладного ветру, вложила руки в карманы и пошла дальше, ступенька за ступенькой к солнцу.
  
229. Лестница к Солнцу
 
Маргарита шагала как будто целую вечность. Девушка знала, что расстояние между небом и землёй было огромным. Примерно сто километров. И за ними начиналась звёздная пустошь, далее постепенно переходившая назад в земные толщи. Так был устроен мир Эфоя — он замыкался сам на себе.
Но всё-таки девушка была не глупой — она была очень даже умной — и понимала, что всё, что было ей известно об Эфое не могло применяться даже к той «планете», в которую он теперь превратился — что и говорить про совершенно другой, непонятный ей пока мир. Подобная экстраполяция была бессмысленна.
Девушка прошла уже намного больше сотни километров в небеса. Не потому, что она шла так быстро, но потому, что неким таинственным образом каждая ступенька перед нею считалась едва ли не за тысячу. Маргарите стало это понятно, когда девушка, после пары часов ходьбы, взглянула вниз и обнаружила, что от земли остались только едва заметные очертания в голубой дымке.
Именно в голубой дымке. Всё пространство вокруг было голубое, не чёрное, не звёздное, а именно голубое. Как будто небо в этом мире никогда не кончалось, и даже солнце лежало не в черноте между звёзд, но овевалось облаками в голубых высях.
 
Маргарита шла уже как будто целую вечность. Но далёкая капелька солнца совершенно не увеличилась. Всё это казалось бессмысленным, как ходьба на месте, — однако Маргарита продолжала забираться наверх, ступая по золотой лестнице. Лестница кружила и кружила девушку без конца. Маргарита смотрела на свои ноги и считала ступеньки. Она пыталась мерять на глаз, как приближается солнце — оно не приближалась — и как отдаляется земля — вскоре земля исчезла; ещё Маргарита считала касания ветра к своей коже, мокрой после того, как девушка смыла с себя всю грязь одним простеньким заклинанием.
Но несмотря на все эти попытки занимать свою голову, девушка то и дело срывалась и вспоминала. Вспоминала луну. Всё остальное. Когда воспоминания начинали мелькать у неё перед глазами — красные губы, рыжая голова, белый череп… — девушка ускорялась. Она шагала быстрее, начинала считать вслух, бегала глазами, и вот она чуть не упала и зашаталась на краю лестницы; Маргарита с трудом удержалась на ногах, а потом печально улыбнулась и уселась на ступеньки.
Закрыла лицо руками.
Юная принцесса прекрасно понимала, что никогда не была сильной девушкой. Альфия была сильной, она могла идти всему наперекор, стоять прямо несмотря ни на что. Маргарита завидовала ей. Сама девушка была совсем другой. Например, когда её папа только вернулся со своей «командировки», и девушка открылась перед ним со своими беспокойствами, — про то, что на самом деле она не его настоящая дочь… Так вот, Маргарита рассказала ему про это далеко не с первого раза. Не как только у неё вообще появилась эта тревога. Она мучала девушку уже очень давно. Соти, даже тысячи раз Маргарита представляла, как спросит об этом Артура. Как поговорит с ним об этом. Бывало, она репетировала свой вопрос, сидя в какой-нибудь пустой комнатке замка и разговаривая с вешалкой. И даже в разговоре с вешалкой девушка иногда так смущалась, что просто убегала.
В тот вечер, когда Артур и Альфия вернулись почти одновременно, девушка снова думала поговорить с папой по душам, но боялась. Она не верила, что у неё хватит на такое храбрости. В итоге её и не хватило, но девушку заставили — заставила Альфия. Она схватила её за плечи в коридоре и как то так сказала одно слово: «Иди», что девушка действительно пошла.
Сама бы она никогда на это не решилась.
Маргарите вообще всегда нужна была компания. В компании она могла натянуть маску улыбки. Она могла отыгрывать роль весёлой и храброй принцессы. Но когда девушка оставалась одна, наедине со всем миром, у неё не было маски, и её глаза, зеркало её души, были совершенно беззащитны перед жестокой правдой
Когда Маргарита бродила по пустынному спутнику, совершенно одна, держа в руках белый череп, девушка и тогда постоянно пыталась отвлечь себя от ужасных мыслей. Потому что она была на самом деле слабой и не могла принять всего, что произошло.
Вся луна пропиталась её горячими слезами
И вот опять они пошли у девушки из глаз. Маргарита хныкнула. Ей протянули платок, и она вытерла слёзы, а потом вздрогнула, как испуганный кролик, отпрянула и повернулась.
Возле неё стоял человек, кажется. Кажется, мужчина. Очень тощий, в гладких штанах, в плаще, со взъерошенными белыми волосами, как взбитое облако. С руками в плотных красных перчатках из мятой кожи, и самое главное — в маске. В очень странной маске. Как будто кожаной, а как будто и нет. У этой маски был вытянут нос, как у хорька. Он был круглый и твёрдый со множеством маленьких точек. Ещё у маски были странные, широкие круглые стекляшки на месте глаз, за которыми витал густой туман. На шее непонятного мужчины был красный шарф, в то время как он сам был одет во всё белое.
 
— П-привет, — слегка улыбнулась и помахала Маргарита. Таинственный мужчина кивнул, или даже «кивнуло», оно, существо непонятного вида, и вдруг наклонилось перед нею. Девушка сразу отползла назад, на самый край лесенки. Но существо протянуло руку и достало до девушки. Маргарита напряглась и уже думала спрыгнуть, но вдруг случилось странное. Создание повернуло руку, а потом поманило пальцами, один за другим, словно перебирая клавиши рояля. И тут девушка догадалась. Она быстро положила ему на ладонь платочек.