Предатель (СИ)

— Ты-то откуда вылез? — проворчала Хильда, косясь на Рейсса.
— Где я был, там меня уже нет, — философски заметил саксонец. — Что ж, я свою позицию озвучил, так что — до пятницы. Можете рассчитывать на меня.
— Ох и шума с вами, Винтеры-Романовичи, — с улыбкой посетовала Рюрикович. — С вами каши спокойной школьной жизни не сварить…
— С нами кашу лучше не варить, а заваривать, — с достоинством произнесла Вилли.
— Ты как, подруга? — блондинка обратилась к Романович. — Может, тебе в лазарет?
— Ничего, справлюсь, — слабо улыбнулась Ольга.
— Ни хрена, — заявила Хильда. — Пошли в лазарет. Давай, давай — я тебя отведу. Малая! Идём с нами.
Проводил взглядом уходящую троицу и остался вместе с Анастасией.
— Пошли, присядем, — махнула рукой Рюрикович в сторону ближайшего стола.
Щёлкнула пальцем и около неё моментально появился официант.
— Думаю, стоит обсудить пару моментов, — заявила девушка. — Чая?
— Лучше морса.
— Как хочешь. Уважаемый, организуйте, пожалуйста.
— Сделаем, ваше высочество.
Спустя пару минут Анастасия уже меланхолично помешивала ложечкой крепкий чёрный чай, а я наливал себе прохладный ягодный напиток из графина.
— Любите вы северяне этот свой морс… — как водится, к самой сути Рюрикович сразу же не приступила.
— Потому что северяне, — я пожал плечами. — Фруктов, считай, нет. Зато зима есть — нормальная такая, со снегом и морозами, а не как у вас. Вот и спасаемся ягодками разными, а зимой — морс. Витамины всё-таки.
— Витамины… — вздохнула Анастасия. — Ладно, давай к делу. Вышеслав импульсивен, но это сейчас он готов на что угодно, а вот чуть успокоится и не факт, что согласится на отречение. И не факт, что ему это вообще позволят. Или подтвердят. Ты хоть понимаешь, какую сейчас… кашу заварил? Это уже не просто стычка между студентами — это большая политика. Ты влезаешь во внутренние дела Мазовии в частности и в расклад между западными княжествами вообще.
— Отлично понимаю, княжна.
— Это может иметь далеко идущие последствия…
— Очень на это надеюсь.
— Значит, не отступишься?
— Нет. Можешь так и передать в Киев.
Девушка слегка приподняла брови и улыбнулась.
— Почему ты думаешь, что я собираюсь сообщить о рядовом школьном конфликте домой?
— Потому что ты сама сказала — это уже не просто рядовой школьный конфликт, это уже большая политика.
— Но пока я не завизировала дуэль у преподавателей, это ещё можно как-то оставить в рамках рядового школьного…
— Я не очень люблю повторять раз за разом одно и то же, Анастасия Владимировна.
Рюрикович вздохнула.
— Упёртый… Или… Ты действуешь в чьих-то интересах, так? Ладно, можешь не отвечать — всё равно же не ответишь…
— Не веришь, что я могу действовать в своих интересах? — я невозмутимо глотнул морса.
Анастасия внимательно посмотрела на меня.
— Союз Волыни и Мазовии — это противовес Польше, — сказала Рюрикович. — Был. Худой, не самый выгодный, но всё-таки союз. А Вышеслав в качестве наследника был удобен… некоторым сторонам.
— Потому что недалёкий?
— Потому что предсказуемый, управляемый, импульсивный… — девушка улыбнулась. — Ладно, и недалёкий тоже. Если он отречётся, то ему на смену придёт куда более способный Казимир. Но союз с Волынью теперь распадается — скандал не замять так просто. Я могу предположить, кому такой расклад может быть выгоден, но это чистой воды гадание, а я в тонких искусствах никогда сильна не была…
— Ты немного не о том думаешь, княжна. Ты думаешь о том, что я изменил своим вмешательством и какие цели преследую. Хотя вообще-то стоило бы подумать о том, что сегодняшняя безобразная ссора была неизбежна.
Анастасия задумчиво побарабанила пальцами по столу.
— Продолжай.
— Во-первых, свита Ольги презирает её и не отличаются особой сообразительностью — хотели подставить слегка, а получилось не слегка. Сами ли они до этого додумались, кто-то их направил по этому пути или даже получили приказ — вопрос другой и не столь существенный. Во-вторых, Вышеслав увлечён своей простолюдинкой. Сильно увлечён. Поэтому конфликт между Ольгой и Вышеславом был неизбежен. А дальше, сама видела — слово за слово, кулаком по столу…
 
— Значит ты уверен, что разрыв помолвки был неизбежен? — прищурилась Рюрикович.
— Не берём в расчёт время дуэли, состав дуэлянтов и даже исход поединка, — сказал я. — Да, ваше высочество. Разрыв. Был. Неизбежен. После чего Вышеслав возвращается в Мазовию, а Ольга — в Волынь. Союз не состоялся, наследник одного княжества — истеричка, наследница другого — бастард. Причём, незапланированная наследница, которую теперь надо как-то убрать.
Анастасия несколько раз беззвучно хлопнула в ладоши, изображая аплодисменты.
— Для того, кто изображает из себя туповатого кровожадного убийцу, ты мыслишь на удивление далеко. Возможно, даже слишком далеко. Для аристократа без титула-то. Что тебе с возможной войны между западными княжествами — лично тебе?
— Мне не нравится, что среди её жертв должна оказаться Ольга Романович.
— Прости за бестактный, но столь интригующий вопрос — ты влюблён в неё? — лучезарно улыбнулась Рюрикович. — Ещё раз прости, не смогла удержаться! Так велик был соблазн…
Я закатил глаза.
— Ещё одна… А что, если да? Что если я собираюсь расстроить помолвку, самому жениться на ней, стать принцем-консортом, приехать в Волынь и убить всех её родичей, чтобы мы вместе могли править королевством?
— Это было бы… любопытно, — Анастасия чуть склонила голову набок. — Тебе стоило бы попробовать написать любовный роман — кажется, у тебя есть все задатки.
— Как смешно.
— Значит, вот что тебе пообещали в случае разрыва Мазовии и Волыни, да? — невинным тоном произнесла Анастасия. — Рука принцессы и корона короля-консорта?
— А это ещё смешнее, ваше высочество. Даже не вероятность того, что кто-то мог предложить мне руку принцессы за выполнение подобной миссии, а то, что я поверил бы в такое безобразно щедрое предложение.
— А зря, — Рюрикович переплела пальцы, чуть откинулась назад и внимательно посмотрела на меня. — Такая сделка вполне реальна.
— Думаешь? — насмешливо произнёс я.
— Уверена. Ты… наверное, просто не понимаешь, насколько может быть сложен выбор супруга для наследника княжества… — вздохнула Рюрикович. — В большом государстве всегда будет куча влиятельных кланов. Породнился с одним — значит, возвысил его над остальными, которые непременно затаят обиду. Поэтому сильный и знатный, но не связанный с кем-либо супруг — это хороший вариант.
— Я могу уверить тебя только в одном, княжна — я действую только исходя из собственных интересов.
— Значит, это тебе самому пришла мысль стать консортом при владетельной жене? Ладно, а теперь серьёзно, — девушка постучала пальцем по накрытому скатертью столу. — Я сейчас просто шутила, но слухи и правда пойду — многие решат, что вы с Ольгой близки. Она предпочитает общаться не со своими «мантикорами», а с вами, ты спас её на Лосином острове и пришёл на помощь сейчас…
— Ты думаешь мне или Ольге не плевать, что о нас думают? — я откинулся на стуле. — Её за глаза обзывают бастардкой… Как будто это что-то настолько плохое. Но в глаза никогда не скажут, разумеется. Нас считают нищей деревенщиной, но в глаза тоже ничего не скажут.
— Потому что вас уже знают как бешеных псов, — улыбнулась Рюрикович. — Хорошо. Похоже, какой-то план у тебя и правда есть. Возможно, безумный… Скорее всего безумный. Впрочем, факультет ты не подставляешь и устраняешь общую угрозу спокойствию, так что ладно. Но пять дуэлей за раз? Я, конечно, знаю, как ты дрался на Лосином острове…
— Справлюсь, — я ухмыльнулся. — Напротив — пускай узнают, что значит связываться с боевым магом.
— Они, знаешь ли, тоже не с улицы взялись. Это бойцы из сильных западных кланов.
— Ну, вот и посмотрим, кто сильнее. Потому что, как боевой маг я ещё и не дрался толком.