Предатель (СИ)

— Не все такие как ты, сестрица.
— Точно такое же происходит и между немагами, — я пожал плечами. — И даже довольно слабый человек вообще-то может взять молоток или шило, и дать сдачи обидчикам. Но сколько так делают? Единицы. Потому что сначала нужно довести человека до предела. А мелкими издевательствами такого не добиться — просто жизнь будет несладкой. И чем дольше это длится, тем тяжелее психологическое давление и жертва травли… привыкает быть жертвой. Так что напротив — София и компания действует достаточно логично. Хотя, скорее всего, даже не смогут объяснить, чем руководствуются.
— Но мне вот тоже непонятен момент, — Вилли подёргала прядь волос. — Они — свита принцессы. Они должны служить ей, защищать её… Но не подставлять под удар. А что Ольга тут ни при чём — это очевидно.
— Поговорить бы с ней… — протянула Хильда. — Так ведь в логово «мантикор» так просто не заявишься. А уроки она сейчас посещает редко…
— Ну, ей не стоило так перенапрягаться на фехтовании, — я снова пожал плечами. — Вот раны и открылись.
— Значит, скорее всего, это самоуправство ей свиты… — задумчиво произнесла Вилли.
— Но в чём смысл-то? — спросила Хильда. — Допустим, они хотят сохранить помолвку…
— Помолвке и так ничего не угрожает. Это договорной брак. И это все знают. Ну, будет у будущего великого герцога Мазовии официальная фаворитка, ну, будут они с женой жить в разных дворцах, видясь раз в неделю или реже… Как будто что-то новое. Не они первые, не они последние. Вышеслав и Ольга наверняка уже давно прояснили этот момент. Он получает исполнение договора и знатную жену, она — сваливает от своей семейки и живёт себе относительно свободно.
— Тогда… Они наоборот хотят расстроить помолвку?
— Вряд ли, — Мина покачала головой. — Смысл? Её приняли в семью ради договорного брака, чтобы не отдавать родную кровь. Расстроят помолвку — придётся отдать младшую дочь. Или разбираться с последствиями разрыва договора.
— Может, они просто злобные сучки? — хмыкнула Хильда. — Это, знаете ли, много бы объяснило.
— Ага, — хмыкнул я. — Например, ВСЁ. А, может быть, всё это — способ расколоть Западный факультет или развязать внутри него конфликт.
— И каким образом? Я даже не буду спрашивать, нахрена это делать…
— Ищи кому выгодно, — философски заметила Вилли. — А в школе, где учатся столько всяких-разных древних родов, всегда найдётся повод для кого-нибудь свести старые счёты.
— На первый взгляд это выглядит, как развитие конфликта между Вышеславом и Ольгой… Но кому он вообще нужен? Явно не Ольге.
— Вышеславу, — уверенно заявила Хильда. — Он — мудила.
— Он всё-таки прошёл отбор в Академию, — напомнил я. — Значит, он не совсем конченый. Тем более, какой смысл ему привлекать внимание? Ну завёл себе фаворитку, ну и ладно — кричать-то об этом зачем? Все ходят в сортир, но не все делают из этого публичное представление.
— И кому это может быть нужно? — задумалась Мина.
— У меня есть подозрения, но я пока не стану их озвучивать. Пока не получу какие-нибудь доказательства.
— Как же ты уже задолбал, — вздохнула Хильда. — Темнишь тут всё время, что-то замышляешь, интриги какие-то плетёшь…
— Вот-вот! — поддакнула Вилли. — А с нами не делишься!
— Ваша задача — учиться и набираться знаний, — хмыкнул я. — А моя — обеспечить возможность всё это делать и больше ни о чём не думать.
— Жопошник, — буркнула блондинка.
— Пусть не по форме, но по смыслу я согласна с сестрой! И вообще, наша главная задача — найти нам хорошую невестку, а тебе жену, и новую маму!
— А себе — мужей, не?
— Не, — категорически заявила Вилли. — Ты — наследник, поэтому твоя женитьба и сильные дети — залог выживания всей семьи. Значит, это в приоритете.
— Власть — достойному, — напомнил я. — Не старшему, а достойному. Следующим наследником может стать и кто-то из ваших детей. И что насчёт Райнхарда?
— Папе нужна женская рука. Причём, желательно такая, чтобы могла вломить — ему это иногда нужно.
— Княжна Волкова крутая, — мечтательно зажмурилась Хильда, но почти сразу же погрустнела. — Только строгая больно. Нет, такую маму я себе не хочу.
 
— А какую хочешь?
— Значит, так… — блондинка принялась загибать пальцы. — Крутую. Добрую. Чтобы хорошо готовила. Красивую. Молодую! Но не слишком — лет двадцать пять. Мамой я её звать, конечно же, не буду — буду звать старшей сестрой. Идеально. Здорово я всё придумала, правда же? Правда?
— Ага. Теперь осталось всего ничего — найти этот идеал во плоти и уговорить выйти замуж за нищего графа со скверным характером и тяжёлой службой. Я уверен, что эта леди только о таком и мечтает.
— А тебе лишь бы критиковать, зануда.
Навстречу нам попалась группа первокурсников-новгородцев из класса Б, среди которых была Нина — та самая северянка, что помогала нам на Лосином острове.
Она быстро подмигнула мне и перестроилась правее. Я слегка кивнул и двинулся левее.
Проходя мимо друг друга, столкнулись. Пачка тетрадей, которые она держала в руках, полетела на землю.
Остановился, наклонился и принялся собирать их вместе с новгородкой.
— Привет, Нина. Ты бы поаккуратнее была, что ли…
— Прошу простить, лорд Винтер. Задумалась.
В какой-то момент мы оказались близко друг к другу, и девушка шепнула мне на ухо:
— Корелин. Десять минут. Астрономическая башня.
Помог собрать ей вещи, разошлись в сторону.
— Идите на обед без меня, — сказал я сёстрам. — Я подойду чуть позже.
Отправил Хильду и Вилли вперёд, в столовую, а сам свернул и зашагал к Астрономической башне.
Принадлежала она, насколько понял, одному из многочисленных кружков по интересам в Академии, но днём чаще всего пустовала. И в отличие от клубных помещений, вход на верх был свободным.
Поднялся по винтовой лестнице, благо башня была не очень высокой, и оказался на открытом площадке, защищённой постоянным силовым куполом.
Корелин рассеянно крутил глобус Луны, а затем увидел меня, достал из кармашка жилета часы, щёлкнул крышкой и ухмыльнулся.
— Как всегда пунктуален, Винтер.
— Есть новости? — спросил я.
— Знаешь, а ты был прав. Со мной и правда вышли на связь.
Ага! Вот оно. Значит, всё это — не просто цепь случайностей и совпадений…
— Кто?
— Не так быстро, — рассмеялся новгородец. — Я же торговец. Я тебе информацию, а ты мне что?
— Очень смешно, — поморщился я.
— Дай хоть что-нибудь, — улыбка Родиона стала шире. — Это же как часы или нож — дарить нельзя, надо хотя бы малую копеечку дать в уплату.
— Ну, тогда держи откровенность — я намекнул о нашей сделке Анастасии. Той самой, да.
— А вот это уже не смешно, Винтер, — новгородец мигом растерял всё своё веселье.
— А я, что — смеюсь? Я абсолютно серьёзен. Хочешь знать больше? Тогда давай совершим наш взаимовыгодный обмен информацией.
— Надеюсь, ты сможешь всё объяснить… — раздражённо бросил Родион, доставая из-за пазухи небольшой блокнот в потёртой кожаной обложке. — Вот.
— И что там? — я ухмыльнулся. — «Дорогой дневник, мне не подобрать слов, чтобы описать боль и унижение, которые я испытал сегодня…».
Корелин закатил глаза.
— Напомни мне, Винтер, почему я тебя терплю?
— Потому что со мной лучше дружить, чем ссориться?
— Крайне сомнительное утверждение… Ладно. Я нашёл этот дневник два дня назад в своей сумке.
— И что тут удивительного?
— Удивительное здесь то, что я туда его не клал, потому что у меня его не было.
Подошёл поближе, взял протянутый мне дневник, покрутил его в руках. Открыл, пролистал. На первой же странице каллиграфическим почерком было выведено:
«Я слышал, у вас проблемы с Конрадом Винтером. Хотите, немного помогу?»
— Ты, разумеется, проверил эту штуку на магию и проклятия, — я пролистал дневник ещё раз и не нашёл никаких других надписей — ни обычных, ни скрытых магией.
По крайней мере, известными мне способами. А способов я знал немало — от банального молока и лимонного сока до самых продвинутых криптографических систем защиты, которые было нереально расколоть без специальной шифровальной машины.