Я тоже её люблю (СИ)
Делаю шаг, но муж ловит меня за запястье, и я вынужденно оборачиваюсь.
— Я проведу тебя.
— Тагир, — умоляюще заглядываю в чёрные глаза, — пожалуйста, я хочу побыть одна.
— Не хочешь со мной, тогда иди с мамой, — настаивает муж.
— Одна. Я хочу пойти… одна.
Нехотя Тагир кивает и всё-таки разжимает пальцы на моей руке.
Быстрым шагом миную зал. По сторонам даже не смотрю, и так ощущая себя центром вселенной. Кто-то останавливает меня на половине пути, поздравить с юбилеем семейной жизни, но я упрямо качаю головой и прошу простить, мол, плохо себя чувствую.
Накинув на плечи шубу, выхожу из дома. И лишь оказавшись на улице, полной грудью вдыхаю морозный воздух. Двигаюсь к зимнему саду и улавливаю чьи-то приглушённые шаги за спиной. Злюсь, потому что Тагир совсем обнаглел, раз преследует, — я ведь сказала, что хочу побыть одна.
В зимнем саду захожу в самый дальний угол, где растут мои любимые вьющиеся розы. Приблизившись к цветам, вдыхаю их аромат и чувствую, как начинаю успокаиваться.
— Хорошо смотритесь вместе, — раздаётся голос Егора и я напрягаюсь.
Пока Егор приближается ко мне с каждой секундой, я стою на месте, боясь пошевелиться.
— Уходи, — требую я, когда мужчина останавливается за моей спиной.
Он не уходит! Я слышу его дыхание, ощущаю аромат одеколона и чёрт… сглатываю.
— Уходи, — требую настойчивее, — нас не должны видеть вместе.
Вместо каких-либо слов Егор обнимает меня со спины и притягивает к себе, отчего по моему телу проносится волна дрожи.
— Ты обманула меня, Юля, — шепчет на ухо. — Говорила, что счастлива с ним, но это не так.
Набираюсь смелости ответить:
— Счастлива. Я счастлива со своим мужем.
Резкий манёвр и я оказываюсь повёрнутой к Егору лицом.
— Зачем ты мне врёшь? Я же не слепой и всё вижу.
— Ничего ты не видишь, — качаю головой и пытаюсь убрать с талии мужские руки. — Отпусти.
— Пока не скажешь, почему ты мне соврала, я тебя не отпущу.
— Ты больной, — ухмыляюсь. — Или бессмертный, раз ищешь проблем. В любой момент сюда может войти мой муж и знаешь, что он сделает? Он убьёт тебя.
— Так ты поэтому мне врёшь? Боишься, что Тагир меня убьёт?
Не успеваю ответить, как в зимнем саду открывается дверь и по помещению эхом разносится стук каблуков вместе со словами: “Егор Антонович, я видела, как вы сюда вошли”.
***
Больше 10 лет назад (Юля)
Телефон оживает, оповещая о входящем сообщении. С неохотой открываю глаза и пялюсь на дисплей мобильного. Четыре утра. Неужели оператор мобильной связи сошёл с ума, присылая мне всякую хрень с утра пораньше?
Уже собираюсь отключить телефон, как снова приходит сообщение: “Я возле твоего дома. Выходи, трусиха”.
Номер незнакомый, хотя я точно знаю, кому он принадлежит. Моментально просыпаюсь. Сердце ошалело скачет по всей грудной клетке. Потому что мне написал Егор Антонович.
Мамочка дорогая, я уже сошла с ума, или он, правда, здесь, возле моего дома?
Подкрадываюсь к окну и отодвигаю в сторону штору. Через призму стекла смотрю вниз и прыгаю как ребёнок, вереща на радостях. Точно он, да! Упёршись бёдрами на капот, стоит возле иномарки с включёнными фарами.
Врубив максимальную скорость, бегу в душ. Зажав зубами зубную щётку, наспех надеваю джинсовые шорты. А потом стою перед зеркалом, не зная, какой выбрать топ, или остановиться на скромном варианте — мешковатой футболке.
Через пятнадцать минут пулей вылетаю из своей комнаты. И совсем скоро оказываюсь на улице.
Разглядываю Егора Антоновича с головы до ног, одетого в обычные джинсы и футболку. Сейчас он непохож на преподавателя по микроэкономике. И таким он мне нравится ещё больше.
— Доброе утро, — говорю я, поравнявшись с иномаркой.
— Привет, — отвечает Егор Антонович, протягивая мне гофрированный стаканчик. — Кофе?
Киваю в ответ. Дотрагиваюсь пальцами к руке мужчины и вздрагиваю, ощущая неожиданный в теле трепет.
Егор Антонович забирает у меня фоторюкзак и распахивает переднюю дверцу в автомобиле. Сажусь на сиденье и затаив дыхание, жду, когда мужчина пристегнёт меня ремнём безопасности.
— Не убежишь, — подмигивает Егор Антонович, задерживаясь руками на моём плече, как бы проверяя, надёжно ли пристёгнут ремень безопасности.
Обаятельная улыбка мужчины заставляет меня оцепенеть. С трудом проглатываю кофе и смущённо отвожу взгляд к окну.
Божечки, если он сейчас ещё что-то такое скажет, то я точно шлёпнусь в обморок, наверное… Но Егор Антонович больше ничего не говорит и всё внимание переключает на дорогу.
Слежу за мужчиной мельком, потому что боюсь встречаться с ним взглядами. Я не знаю, как вести себя рядом с ним. Он такой взрослый и такой притягательный. Меня тянет к нему, как мотылька на огонь. Только в отличие от мотылька, я понимаю, что огонь опасный. И я в нём могу запросто сгореть!
Глава 7
Тагир
— Я так и знал, что найду тебя здесь, — говорю жене, встретившись с ней лицом к лицу недалеко от зимнего сада.
Кивнув, Юля с опаской поглядывает по сторонам.
— За тобой кто-то гнался, милая? — улыбаясь, беру жену за руки. — Холодная как ледышка.
— Тагир, пойдём к гостям.
— Не хочу, — качнув головой, обнимаю Юлю за талию и притягиваю к себе. — Хочу побыть с тобой наедине хоть одну минуту. Видишь, какое сегодня звёздное небо? Давай немного полюбуемся.
Только успеваю сказать последнюю фразу, как в ночном небе начинают взрываться салюты. Запрокинув голову, жена наблюдает за яркими фейерверками, а я становлюсь у неё за спиной и, уткнувшись носом в место за ухом, испытываю счастья. Иллюзия всего лишь, ну и пусть.
— Ты устроил для меня салют? — спрашивает жена, когда с ночного неба исчезают последние разноцветные огни. — Ну и зачем, Тагир? Лучше бы отдал потраченные деньги на фейерверки в детский дом. Там бы они больше пригодились.
— Хотел тебя порадовать. Жаль, что не получилось.
Вздохнув, Юля выскальзывает из моих объятий и быстрым шагом направляется к дому. Смотрю ей вслед и давлю в себе желание окликнуть.
Я опять ей не угодил…
Зачерпнув ладонями пригоршню снега, втираю его в себе лицо. Эйфория от праздника растворилась вместе с силуэтом моей жены, скрывшейся за дверью коттеджа.
***
Опустевший после гостей дом навевает на меня скуку. И хоть я предлагал жене посмотреть вместе подарки, Юля наотрез отказалась, сославшись на недомогание. Поэтому я сижу в своём кабинете и без особого интереса вскрываю коробку за коробкой, пока мне в руки не попадается одна странная вещица.
Ничего особенного в ней нет — обычный графический планшет, каких у моих жены было немало. Дело в том, кто его подарил. Это кажется странным, потому что я ни разу не заикнулся перед Астаховым о личном, тем более, хобби моей жены. А ещё на подкорке всплывают обрывки праздничного вечера, вызывая во мне всякого рода подозрения…
Опустошив очередной бокал с крепким напитком, хватаю со стола коробку и иду в спальню к Юле. Тихо стучу в дверь и, не дождавшись какого-либо ответа, вхожу в комнату.
Повернувшись ко мне спиной, Юля лежит на кровати. И хоть на прикроватной тумбочке горит настольный светильник, жена крепко спит, уснувши за чтением какой-то книги.
Подбираю с пола бумажный самолётик. Выглядит он так, будто ему сто лет в обед, но моя жена почему-то его хранит в книге вместо закладки. Рассмотрев со всех сторон самолётик и не увидев в нём ничего особенного, кроме того, что это пригласительное на фотовыставку моей жены десятилетней давности, вкладываю обратно в книгу. Поправлю сползшее с плеча Юли одеяло.
Задерживаюсь пальцами на гладкой коже, проводя линию вверх-вниз. Во сне жена хмурится и бубнит под нос: "Я счастлива со своим мужем".
Юлия
Просыпаюсь утром под тяжестью мужского тела. Пытаюсь пошевелиться и убрать с плеча руку Тагира, как муж начинает ворочаться.