Жесткий рок (СИ)

Очевидно, это максимум лояльности, на который он способен. Что мне с ним делать? Он же просто непробиваемый! Но ведь он здесь, со мной.
Довериться? Он все равно не уйдет. Вы посмотрите на этот упрямый взгляд.
– Сделаешь так еще раз и… – зловеще предрекаю я.
– Не сделаю, – перебивает он, целуя уголок моих губ.
– Ты скучал? – спрашиваю я, спустя секунду.
Сейчас мне это необходимо. Придется пойти навстречу. Антон прижимает меня к себе и гладит рукой мою голову. Целует мой висок и кладет подбородок на мою макушку.
– Скучал, – отвечает в своей бесчувственной манере.
Мне этого достаточно. Я удивлена тому, что он вообще мне ответил. Просто сегодня я могу вить из него веревки.
Как бы не боялась я ответа, но я должна спросить:
– Ты… ты… был с кем-то?..
– Алёна, не тупи, – раздражается Наумов. – Разумеется, нет.
Выдыхаю с облегчением и обхватываю его каменную талию руками. Льну к нему, как пиявка. Чувствую стук его сердца под мышцами и костями.
– Давай поедим… – ворчит Бес, отстраняясь.
«Самый неромантичный человек на свете» – вздыхаю я.
Наблюдаю за ним молча, раздумывая о своей нелегкой судьбе. Смотрю на его широкую спину, на любимую крепкую задницу и кое о чем вспоминаю.
– Антон, – зову я.
– Что? – повернув голову, спрашивает он.
– Увижу у тебя в квартире Веру, пи*ц ей. Так и передай.
– С чего ей быть в моей квартире?
– Ну для чего-то же ты дал ей ключи?
Наумов хмурится. Некоторое время раздумывает, потом говорит:
– Я разберусь.
Выкладывает на стол готовые салаты, чувствуя себя, как дома.
Наблюдаю за ним некоторое время, а потом делаю то, что хочется – подхожу и прижимаюсь к его спине, повторяя контуры сильного гибкого тела. Чувствую его каждой клеточкой. Антон разворачивается и подхватывает мои бедра, прижимая их к своим.
– Можем в принципе потом поесть… – говорит он.
Обхватываю его шею руками и улыбаюсь.
– Ты мне по роже пропесочил, – напоминаю, гладя пальчиками его затылок. – Думаешь, я после этого стану с тобой спать?
Он вдруг становится серьезным и осматривает мой невидящий глаз.
Да, сработано чисто. Точно в яблочко.
Тянется вперед и трется носом о мою шею.
– Надеюсь, а то у меня член отвалится, – бормочет он, после этого водружает мою попу на рабочую столешницу и целует мои губы, вклинившись между моих ног.
Его руки, тем временем, развязывают пояс на моем халате и разводят полы в стороны. Теплые ладони накрывают грудь, вызывая дрожь во всем теле.
Он решил перейти к главному, не отходя от кассы?
Выгибаюсь ему навстречу, потому что хочу, чтобы он лапал меня еще настойчивее.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Антон, целуя мою шею и стягивая с моих бедер трусики.
Я стаскиваю с него майку и провожу руками по рельефным плечам, твердому животу. На ребрах с правой стороны у него здоровенный синяк. Впиваюсь ногтями в его спину, когда прикусывает мой сосок, а потом обводит его языком.
– Так себе… – выдыхаю, разводя колени шире. – В виске стучит…
Опускаю руки вниз и стягиваю спортивные штаны вместе с трусами по его бедрам. Благодаря росту пах Антона находится прямо там, где нужно. Мы оба смотрим вниз на его эрекцию, подрагивающую между моих бедер. Я совершенно уверена в том, что его член самый красивый на свете.
– Я буду осторожен, Алёнушка, – говорит мой мужчина. – Но я пи*ц как хочу тебя…
– А я тебя… – шепчу, гладя его горячий каменный стояк.
От предвкушения подрагивает низ живота. Хочу, чтобы он взял меня. Хочу просто чувствовать его в себе. Хочу, чтобы он получил удовольствие с помощью моего тела. Хочу, чтобы сказал, что любит…
Но он не скажет…
Может, вообще никогда не скажет…
– Иди ко мне… – просит он, обхватывая одной рукой мою талию под халатом, а второй мою здоровую щеку.
Я обнимаю его ногами и кладу руки на каменные ягодицы. Тянусь к его губам. Я балдею от его тела. Мне кажется, что мы идеально подходим друг другу. Когда он прижимает меня к себе вот так, между нами не остается ни единого просвета, мы как два совпавших пазла. Качаю бедрами и трусь о зажатый между нами член. Он уже весь мокрый благодаря мне.
 
Антон целует меня очень осторожно, тянет руку вниз и берется за свой член. Потирает им мой клитор, и я постанываю ему в губы, толкаясь навстречу.
– Соскучилась?.. – улыбается он мне в губы.
– Не особо… – бормочу я.
В ответ мой мужчина заполняет меня собой. Одним сильным толчком, без всякий нежностей.
– Ах… м-м-м… – бормочу, обвивая его шею руками.
Он гладит мою спину, кладет ладони мне на ягодицы и начинает двигать мое тело себе навстречу.
Он всегда такой – знающий, чего хочет. Подчиняющий. Мой любимый Бес…
Мои затвердевшие соски царапаются о его грудь. Это ощущается просто кошмарно остро. Антон уткнулся лицом мне в шею и шумно дышит. Подаюсь вперед и провожу языком по его плечу. Рядом с этим мужчиной я превращаюсь в какую-то самку.
Бес дергает меня за волосы, заставляя откинуть голову назад. Шиплю от боли, но у него кажется то пресловутое состояние, когда мужчина от возбуждения ничего не соображает. Набрасывается на мои губы, и я раскрываю их, встречая его язык своим.
Антон тянет пальцы вниз и кружит ими вокруг моего клитора. Жмурюсь и выкрикиваю его имя. Когда мои ноги начинают дрожать, он сжимает меня в стальных объятиях, не давая оттолкнуть себя, и кончает с глухим стоном, по инерции качая бедрами.
Обмякаю в его руках, как обесточенная, и кладу голову ему на плечо.
Добро пожаловать домой, Алёнушка.
  
Глава 26
 
– Господи, Наумов! – восклицаю я. – Он у тебя хоть когда-нибудь отдыхает?
– Отдыхает. После того, как ты поработаешь ртом, – отвечает этот пошляк.
– Не наглей. Я работала ртом час назад, – изобличаю я. – Сядь прямо…
Находясь между его разведенных колен, лежу спиной на его голой груди и пытаюсь сделать наше совместное селфи. Это фото мне нужну для новогоднего подарка. Я планирую поместить наши подбитые лица на набор полотенец, кружек и, возможно, на пару футболок. Просто мы выглядим былинно. Такое специально не придумаешь. У меня фиолетовый ореол вокруг левого глаза, а у него – вокруг правого.
Завтра у Вики свадьба, и на неё будут ее родители. Мне даже неловко за свою «ячейку общества». Они решат, что я связалась с наркоманом и тунеядцем, который меня поколачивает.
Смешно.
– Антон! – пищу я, когда он разворачивает меня и усаживает на себя верхом, прижав свой твёрдый член к самому горяченькому месту между моих ног.
Мнет мою голую задницу, прижимая меня к себе. Обхватив руками спину, целует мои губы.
– У тебя там уже пятьдесят фоток… – бормочет, покусывая мое ушко.
– Там половина смазанных... – бормочу в ответ, потому что уши – это моя эрогенная зона.
– Ну так возьми мой телефон… – говорит он, возвращаясь к моим губам.
– Точно! – осеняет меня.
Перегибаюсь через его плечо и тянусь за айфоном Наумова. Когда возвращаюсь, он пытается опустить меня на свою эрекцию.
– Антон! – возмущаюсь я. – У меня уже все болит!
У меня, и правда, там все очень чувствительное.
– Ладно… – ворчит он и оставляет меня в покое.
Снимает блокировку и возвращает мне свой телефон.
– Ого! – возмущаюсь, видя огромное количество непрочитанных сообщений: во всех социальных сетях, в почтах и в разных мессенджерах. – Как можно жить, когда у тебя столько всего непрочитанного?!
– Я замахиваюсь все это читать, – устало отвечает он. – Разбираю раз в неделю, иногда Вадик разбирает.
– Ну и ну… – цокаю языком.
Я уже неделю живу у Наумова.
В том смысле, что я перевезла сюда кое-какие вещи, чтобы оставаться пару раз в неделю. На самом же деле я не была дома уже четыре дня. Мы не расставались после примирения ни на одну ночь.
 
Палкаша тоже здесь, сидит на своем любимом окне.