Сквозь Лица На Время (СИ)
Однако продать созданные волшебным даром дорогущие украшения у меня не вышло. Как и платья.
Чёртова магия каким-то мраком всегда догадывается, что я пытаюсь на ней подзаработать. И вот тогда-то мои изделия мигом принимают первоначальную форму, ни в какую не желая становиться выгодным товаром!
- Удивлен? – спрашиваю я вернувшимися кошачьим нотками в голосе. – Доброго дня, миздер Сандро.
- Александр, - заученно исправляет он, пристально изучая меня.
Примеривается, как проверить наверняка, истинная ли это внешность?
Но кажется, я допускаю ошибку, слишком самоуверенно встречая взгляд Тазрна.
С него моментально слетает весь налет потрясенности, превращая мимику в беспристрастный экран, озвучивающий решения:
- Всех в участок, - бросает вдруг Илиск своим агентам, отворачиваясь, и ровным шагом направляясь к выходу…
Глава 21. Фифи.
- Вот, что мы сделаем, - заявляет Илиск, входя в допросную и без всяких приветствий усаживаясь за стол напротив меня.
Одинокий охранник так и продолжает каменным истуканом стоять у двери. Он там уже часа два как неподвижно застыл. И я уже начинаю сомневаться, жив ли?
- Твои признания мы отложим на потом, - убирает тем временем Илиск ворох документации, который его люди требовали подписать. – Поговорим лучше о том, что тебе известно о местонахождении этой милой малышки и ее злостной похитительницы.
На последней фразе облегченно выдыхаю: им так и не удалось найти Сенемду с девочкой!
На момент ареста их, как и Алькета, к счастью, не было в квартире. Подруга вывела ребенка погулять в коляске. А Ал так и не вернулся.
Про него я, к сожалению, спросить не могу. Понятия не имею, что Тазрнам известно об Алькете. Но всё же надеюсь, что налёт не был следствием его похода в полицейский участок.
Нет… Наверняка, это чистое совпадение. Ал не мог так поступить с нами…
- Какова была цель похищения? – спрашивает Илиск, сверля меня глазами.
Даже если каким-то чудом Сенемде повезло не вернуться в квартиру, где мирно спал ничего не подозревающий Миэль, она всё равно не сможет далеко уйти без сына. Где же она тогда? - думаю я, рассматривая прямой нос, тонкие губы, сжатые в недовольную линию, частые светлые ресницы, покрывающие резкий разрез его глаз, мне редко когда доводилось так долго и в открытую любоваться «не моим Тазрном».
- Вы не требовали выкуп. Не выходили на связь с матерью украденного младенца. Для чего он вам? – сыплются на меня вопросы между тем, как я продолжаю искать ответы на совершенно другие:
«Что они сделали с Миэлем? Он в порядке, просыпался? Что они ему сказали?.. И всё таки куда могла пойти Сенемда с грудничком на руках?! Может, они удачно столкнулись с Алькетом на улице, и он их увел в безопасное место? Надеюсь, что так…»
- Знаешь, почему тебе до сих пор не ввели сыворотку правды? – щурится Илиск, упорно стараясь пробиться сквозь мои ментальные щиты.
- Хочешь сначала сам прочесть моё сознание? – усмехаюсь я, впервые начав отвечать. - Бессмысленное занятие, милый, - говорю прямо, не боясь нарваться на еще большие неприятности.
«Тебе это не удавалось, даже когда ты был моим опекуном, - добавляю про себя, отвечая на его взгляд не менее сосредоточенным. - Хотя тогда я понятия не имела, что означает твой сверкающий прищур».
- За столько веков ты так ни разу так и не сумел, разгадать моих мыслей, - продолжаю говорить вслух. - Думаешь, сейчас я потеряю бдительность? – опираю щеку на ладошку, лукаво улыбаясь. – Так что тащи уже свой шприц с сывороткой болтливости. Посмотрим, как она подействует на мой организм, начиненный магией, - ставлю тыльную поверхность второй ладони на стол, призывно маня его пальчиками.
- Или раньше я просто не пытался? – насмехается он над моей уверенностью. – Об этом ты не задумывалась? Что мне не было никакого дела до того, что происходит в прелестной головке развлекающей меня куклы, – бьет он словами наотмашь, заставляя меня злобно поджать губы.
Сидит весь такой идеальный из себя. Довольный, самонадеянный…
И еле сдерживает желание дотронуться до моих пальцев, поглаживающих полированную поверхность стола. Они слишком близко от его рельефной руки.
Ловлю его взор, в очередной раз нечаянно сползающий к кругам, что я прорисовываю на столешнице.
Выпрямляюсь, вовремя спохватившись, что это первый постулат ментальной атаки: «выведи противника из равновесия, вызвав на эмоции».
Илиск намеренно задевает меня, чтобы я растерялась и впустила его в голову!
- То-то же ты до сих пор пускаешь слюни на куклу, которая тебе так и не досталась, - расползается кроваво-красная ухмылка на моих подкрашенных губах, когда я вижу, как невозмутимый Тазрн силится скрыть раздражение.
Виви как и раньше бесподобна в своей роковой неприступности!
Однако улыбка мигом сползает с моего лица, когда он подается вперед и, схватив меня за оба запястья, резко тянет на себе:
- Зато я достал для себя ту, что сидит сейчас внутри этой сногсшибательной игрушки, - обводит он меня хозяйским взглядом, - и дрожит от того, что она полностью в моих руках, - вкрадчиво шепчет он, не спуская с меня глаз. – И знает, что я очень, о-очень бли-и-и-зок к тому, чтобы раскусить эту очаровательную обертку и попробовать ее сладкую начинку.
- Чего ты хочешь? – заставляют меня поежиться его слова, пробившие плотную плотину моей выдержки.
- Правды. Объяснений. Причин, - перечисляет Илиск, а я ловлю себя на том, что хочу от него практически того же. – Всего так сразу и не скажешь, - усмехается он, а я уже готова снова жалить:
- Говоришь как отвергнутая девица с уязвленным самолюбием, - вырываю я руки и скрещиваю их на груди, получив незабываемую возможность полюбоваться его изменившимся лицом.
Однако на то он и Тазрн, чтобы быть на шаг впереди, и я с досадой осознаю, что меня вновь обошли:
- Я тебя обидел? В этом всё дело? Дай угадаю, - понимающе хмыкает он, явно наслаждаясь тем, что прощупал меня. - Был эпизод, когда я пренебрег тобой. Точно, - победно кивает он, заметив моё замешательство. – Поэтому ты следовала за мной безликим хвостиком, снова и снова ложась под меня под разными личинами! Как же это… по-человечески, - надменно замечает он. – Слабохарактерно. Бегала за мной…
- Прекрати! – срываюсь я, задетая за живое.
- Я прав, не так ли? – не унимается гад. – Ущемленное самолюбие не позволяло забыть, а трусость вынуждала малодушно преследовать меня. А знаешь, - говорит он внезапно, - можешь и дальше скрывать настоящее лицо. Или показать, если устанешь держать морок. Это для меня больше не важно. Догадываешься, почему? – спрашивает Илиск, превратившись в мой самый страшный кошмар из прошлого – в бесчувственного издевщика.
- Надеешься таким образом выманить меня реальную? – судорожно пытаясь вернуть себе самообладание, предполагаю я.
- Умно, - хвалит он меня, как и когда-то. – Но нет. Мне это больше не интересно. Я внезапно пришел к выводу, что, скорее всего, даже не узнаю тебя в истинном облике. Исходя из твоей жалкой истории, крошка Виви, я понял, что ты настоящая была настолько невзрачной, что я просто прошел мимо. Верно?
По телу проходит царапающая рябь.
Мне дурно.
Душно. Я задыхаюсь от набухшего в горле кома. Но одновременно с диким напряжением, чувствую незнакомое облегчение. Такое парадоксальное сейчас. Ведь с меня будто тонны кирпичей обмана стянули, дав подышать. А я не могу. Разучилась.
Мне привычнее мучить себя тисками лжи, чем высвободиться в покойное русло откровенности. Вот почему эта легкость, которую я сейчас ощущаю, получив возможность раскрыться, для меня болезненнее ноши вранья.