Карты, золото, меч (СИ)

Проследовав за Шипом, он увидел, как тот открыл неприметный сундук, стоящий в углу, и прыгнул в него, исчезнув из виду. Подойдя к сундуку, Ивейн заглянул вовнутрь. Вместо дна виднелась зияющая темнотой дыра. Аккуратно спустившись, он оказался в довольном высоком, но узком коридоре, в котором два гремлина вряд ли прошли бы плечом к плечу. Гремлин поднял стоявшую на полу лампу, зажег ее и, не мешкая, двинулся вперед. Буквально через минуту они оказались на развилке из трех путей. Однако, гремлин, похоже, уже когда-то проделывал этот путь. Не задумываясь ни на секунду, он уверенно свернул направо и Ивейн поспешил за ним, стараясь не отставать. Они петляли уже довольно долго, и Ивейн хотел было спросить, не ходят ли они по кругу, как после очередного поворота перед ними оказалась неприметная дверь, с узким продолговатым окошком.
— Странно, в прошлый раз, к Джузу меня тащили явно другим путем, — заметил Ивейн, вспоминая, как парочка троллей отвела его к Джузу с мешком на голове. Хотя, если признаться, из этих двух вариантов даже темный запутанный лабиринт нравился ему куда больше.
— Да у него всяких убежищ не меньше сотни по всему городу, — хмыкнул гремлин, стуча в дверь. — И каждый, с кем Джуз говорит лично, знает только об одном. Максимум — двух. Мера предосторожности. Он и наш с Буги трактир пару раз для этих целей использовал. Мне тот бродяга сказал, что сегодня Сальваторе ждет нас тут.
Окошко приоткрылось, и через несколько секунд захлопнулось. Дверь распахнулась и в дверном проеме, почти полностью закрыв его, показалась сгорбленная фигура тролля, одного из тех, кто вытащил его из камеры. Правда, Ивейн не мог с уверенностью сказать, Грым это был или Крош. Тролль посмотрел на нежданных гостей и мрачно буркнул:
— Что?
— Мы по делу, Крош, очень важному делу, — заверил его Шип. — Это насчет «Пьяного гремлина» и Франц.
Тролль, не говоря ни слова, отошел в сторону, позволив им зайти. Едва они переступили порог, Крош захлопнул за их спинами дверь, закрыв ее на засов. Протиснувшись мимо Ивейна и Шипа, он уселся стол, стоящий посреди комнаты. Напротив него сидел второй тролль, по-видимому, Грым, который сосредоточенно тасовал колоду карт. На столе дымились две огромные кружки. Крош отхлебнул из кружки, вытер рот тыльной стороной руки, по размеру походившей на лопату и спросил:
— Регат что. Прямо в «Пьяный гремлин» вломился? Да еще и стражника. Грохнул? Картель? — гремлин утвердительно кивнул, и тролли мрачно переглянулись. Грым положил карты на стол и сделал из кружки несколько больших глотков. Ивейн заметил, что несколько капель упали на столешницу, с шипением начав прожигать древесину, и невольно поежился, подумав, что же за ядреное зелье пьют тролли.
Пройдя сквозь обитую сталью дверь, которую любезно отпер Крош, они очутились в комнате, походившей на ту, где Ивейн впервые встретился с Джузом. Хоть она и была несколько меньше, но интерьер в ней был практически идентичным. Даже стол был то в точь, но прошлый вроде был немного светлее. Никто из них, переминаясь с ноги на ногу, не решался заговорить первым. Но через несколько минут тишину нарушил сам Сальваторе, все также занимающий огромное кресло и скрываясь во мраке.
— Что конкретно случилось в «Пьяном гремлине»? Я жду подробностей.
Шип, слегка сбивчиво рассказал ему о нападении Регата на трактир и похищении Буги, не забыв упомянуть о предательстве капитана стражи Ричарда. Джузеппе внимательно слушал рассказ гремлина, не упуская ни единого слова и не перебивая.
— Chiaro, chiaro, — задумчиво произнес он, когда гремлин закончил. — А ты-то, каким образом ввязался в эту историю? У тебя вроде была конкретная задача. Ты разузнал хоть что-либо про Франца? — теперь, по-видимому, он обращался к Ивейну.
Ивейн рассказал ему о том, что, скорее всего, Франц был похищен Регатом при помощи его покойного двоюродного дяди Вильгельма и его сообщников. Также он поведал о своих догадках на счет того, где они могут прятаться вместе с пленными. Когда он замолчал, вновь наступила тишина. Видимо, Джузеппе Сальваторе обдумывал услышанное. Наконец, он произнес:
 
— Значит, Картель перестал таиться, и открыто объявил мне войну, кучка подлых cafones. Зря.
Ивейн хотел было уточнить насчет незнакомого слова, но передумал. Тем временем Джуз продолжил:
— Итак, что мы имеем — Регат, и та шайка мелких шулеров работают на Картель. А покрывает их Ричард, жадный cafone. Bene. Сегодня мы нанесем ответный удар. Одним ударом мы решим сразу две проблемы — разделаемся, наконец, с этим безбородым bastardo и вернем Буги и Франц. Поступим так…
— Вы думаете, они все еще живы? — спросил Ивейн.
Джузеппе замолчал, явно недовольный тем, что его перебили, но все же, спустя несколько секунд ответил на его вопрос:
— Живые эти двое куда полезнее, чем мертвые. Они много лет работают на меня и знают то, что не должны узнать мои враги. Имена наших людей в страже и банке, адреса складов… Нет, убьют их лишь после того, как удостоверятся, что они рассказали все, что знают.
— Буги крепкий орешек, босс, — заверил его Шип. — Да и Франц не болтун, хоть и человек. Уверен, даже Регату придется с ними повозиться, прежде чем они хоть что-то ему расскажут. Помните, когда мы…
Джуз хлопнул ладонью по столу и гремлин тут же захлопнул рот.
— Хватит болтать. Идите на место встречи в назначенное время. Вас будут прикрывать мои лучшие бойцы. Но гном мне нужен живым — я хочу знать всех, кто помогает ему в городе — если капитан стражи в кармане у Картеля, то могут быть и другие. Мне нужны их имена.
— А что делать с сообщниками Регата? Крысло, хромым и Ричардом? — спросил Ивейн.
— Крысло и хромой? Ах, эти… не скажу, что буду против, если они и другие сообщники Регата, так скажем, scompariranno. С Ричардом мы разберемся чуть позже, когда у нас будут прямые доказательства его измены. Ввязываться в открытое противостояние со стражей сейчас будет, по меньшей мере, неразумно. Я через своих людей в страже намекну о темных делишках капитана его заместителю, Мартину. Он хоть и стражник, но до упрямости честный. Вряд ли его можно подкупить. Если заместитель что-то заподозрит, то не спустит глаз с Ричарда и это слегка развяжет вам руки. А теперь, вы свободны.
— Будет сделано, босс, — кивнул головой Шип.
Раскланявшись с Сальваторе, они прошли через комнату троллей и двинулись назад по темным длинным коридорам, освещаемым лишь светильником, который на вытянутой руке держал гремлин. Правда, делал он это скорее для Ивейна, чем для себя, так как гремлины видели в темноте намного лучше людей.
— Хочешь лично убить Крысло? — спросил вдруг гремлин, идя по очередному коридору, который казался Ивейну бесконечным.
— Эээ… не знаю, — немного растерявшись от неожиданного вопроса, ответил Ивейн, споткнувшись о какой-то камень.
— Могу оставить его тебе, — пожал плечами гремлин, поворачивая налево. — Этот гаденыш вроде как тебя и твоих друзей грохнуть пытался. Да еще и с дядей твоим расправился.
— На самом деле, мы можем просто сдать его страже, — предложил Ивейн.
— Страже? Пффф, — Шип оглянулся на Ивейна и громко фыркнул. — Он слишком много знает, чтобы быть по эту сторону земли. Да и как ты уже понимаешь, стражникам сейчас нельзя доверить как никогда. Ты что, ни разу никого не убивал? Да уж. Ну, если в Распутье задержишься — наверстаешь.
Ивейн не был уверен, что хочет как-то это наверстывать, но решил промолчать. Выбравшись из дома с мнимыми больными, они вышли на улицу, попав под начавший накрапывать дождь. Гремлин накинул капюшон и поднял голову к серым тучам, застывшим над городом.
— Ладно, пошли назад к твоему другу орку. Думаю, нам лучше отоспаться, следующей ночью вряд ли выпадет такая роскошь. Тем более, вчера вы мне так нормально поспать и не дали, два трепла.
— Мне нужно вернуться в «Храп кабана», — Ивейн вдруг вспомнил, что все его вещи остались в комнате Гилберта, а рубашку и штаны он менял еще позавчера. Конечно, он мог бы попросить вещи у Громхака, вряд ли бы орка ему отказал, но думается, Громхак хоть и был почти на полголовы ниже Ивейна, в габаритах он явно выигрывал. Конечно, Ивейн мог быть зайти в одну из многочисленных лавок, но денег, полученных от Джуза, осталось всего ничего, да и он опасался