Карты, золото, меч (СИ)

Не успел Ивейн открыть было рот, чтобы объяснить ему, кто на самом деле убил того стражника, как из-за угла показался патруль стражников.
— Они тут! — закричал смуглый стражник. — Скорее, они…
Шип, не дав ему закончить, подпрыгнул и ударил стражника рукоятью меча по затылку, но было уже поздно. К их сожалению, появившиеся стражники оказались из той половины местных сил правопорядка, которые при виде преступника бежали к нему, а не от него. Увидев двух разыскиваемых преступников и лежащие на земле тела своих коллег, стражники обнажили оружие и бросились прямо к Ивейну и Шипу. Гремлин выругался, развернулся и бросился в противоположную сторону. Ивейн последовал за ним, стараясь не отставать от шустрого гремлина. Сзади них послышались крики. Ивейн оглянулся — из прилегающего к улице переулка, видимо, услышав шум, выскочило еще несколько стражников, которые тут же присоединились к погоне. Шип потянул его за рукав, и они кинулись направо, свернув на узкую улочку. В ней оказался стражник, стоящий у стены спиной к ним со спущенными штанами. Увидев их, он выпучил глаза, и потянулся было к мечу, но Шип, не сбавляя ходу, подпрыгнул и ударил его кулаком в висок. Стражник закатил глаза и рухнул на землю.
Запыхаясь, они выскочили на длинный бульвар, по которому не спеша ехала телега, перевозящая какой-то мусор. На месте возницы, сжимая поводья, сидел настолько древний старик, что Ивейн, несмотря на то, что по пятам у них гналась толпа стражников, мысленно поразился тому, как он вообще может чем-то управлять. В повозку был впряжен не менее старый конь, костлявый, как жердь, лениво перебирающий копытами. Иногда старик цокал языком и взмахивал поводьями, правда, скакун не обращал ни малейшего внимания на действия хозяева, даже не думая ускорять шаг. Из переулка, где они оставили оглушенного стражника, послышались приближающиеся крики. Шип потянул Ивейна за рукав и увлек за собой.
Даниэль, сидя на телеге не спеша катил по улицам Распутья, наслаждаясь одним из последних летних вечеров. Иногда он лениво цокал или тряс поводьями, но делал это скорее для вида, так как Шалтай (так звали коня, запряженного в телегу) сам прекрасно знал с какой скоростью ему двигаться, не особо слушая своего хозяина. Работа у старика была хоть и нетрудная, но важная — он отвозил за пределы города различный мусор, который скидывали в огромные ямы и чуть позже сжигали. Пусть старик и не был каким-то там политиком или богатеем, он все же верил, что пусть на толику, но делает мир чище. Проходящий мимо гном кинул в телегу старика пустую бутылку вдобавок к другому мусору и старик вдруг вспомнил о том, что сосед приглашал его вечером зайти на стаканчик-другой. Тем более что жена Даниэля как раз сейчас собиралась на ночное дежурство.
Вдруг на улицу, по которой он ехал, выскочил какой-то парень в компании гремлина. Судя по крикам, доносящимся из улочки, откуда они вынырнули, они то ли от кого-то убегали, то ли за кем-то гнались. В принципе старик жил уже слишком долго, чтобы удивляться подобным вещам. Тем более, в Распутье. К тому же, он знал один из главных секретов долголетия — в нужное время и в нужном месте лучше отвернуться в сторону, делая вид, что вокруг ничего не происходит. Что он, собственно и сделал, даже не повернув в их сторону голову.
Но гремлин, потянув своего путника за рукав, потащил его прямо к повозке Даниэля. Они едва успел нырнуть под телегу и вцепиться в ее дно, как на мостовую гремя сапогами, выбежала толпа стражников. А вот эту братию Даниэль недолюбливал. Не то, чтобы он не уважал защитников закона, отнюдь. Но в прошлом году Чисто-Путье (комитет, следящий за чистотой и гигиеной города, почетным членом которого Даниэль являлся много лет) организовало массовые дебаты о запрете вырубки нескольких многовековых дубов, растущих в центре города и на месте которых некоторые ушлые личности хотели построить очередной трактир. Канцлер Гридер попытался было объяснить всем недовольным важность питейных заведений для общества, но когда понял, что его никто не слушает, приказал капитану стражи Ричарду разогнать протестующих, чем он и занялся вместе с парой десятков своих подручных. Конечно, Чисто-Путье тоже поддерживало много стражников, которых возглавлял лейтенант Мартин, но если бы не вмешательство главы Синдиката, который через своих людей донес до канцлера, что он, мягко говоря, недоволен его действиями, этот век стал бы для дубов последним.
 
Один из стражников, судя по всему, самый главный, оглядевшись по сторонам и раздав несколько приказов, окрикнул старика и направился прямо его повозке. Даниэль несколько раз тряхнул поводьями и Шалтай нехотя остановился.
— Куда они делись? — послышался крик. — Так, вы, трое! Направо! Ты — надень портки на того идиота и приведи его в чувство! Остальные за мной! Эй, ты, на повозке! Стой!
Телега со скрипом остановилась. Ивейн покосился на Шипа, который приложил палец к губам, держа одну руку на рукояти меча. Какой-то стражник, чеканя шаг, подошел к повозке, и они увидели два грязных сапога.
— Старик, сюда бежали двое, гремлин и человек. Ты их видел?
— Кого доят? — удивился в ответ возница.
— Да не доят, а двое, идиот! Молодой парень и гремлин бежали в эту сторону. Где они?
— Какой такой камень? — с недоумением произнес старик.
Стражник с досадой плюнул на землю, видимо, поняв, что ничего путного от сидящего на телеге старика ему не добиться. Сапоги исчезли и их хозяин, судя по звуку шагов, зашагал в противоположную сторону. Шип убрал руку с меча и покрепче вцепился в дно телеги. Ивейн тоже заметно расслабился и облегченно вздохнул. Кажется, на этот раз им снова удалось скрыться. Но все же, его сгрызала досада — хромой ускользнул прямо из их рук и теперь, когда он знает, что его ищут, заляжет на дно. Спустя некоторое время неспешной езды, Шип осторожно выглянул из-под телеги и аккуратно вылез наружу. Ивейн попытался было сделать то же самое, но упал на землю, сильно ударившись спиной, и едва не попал под колеса. Встав ноги и отряхнувшись, он взглянул на их нежданного спасителя. Старик, не оглядываясь, медленно уезжал прочь вместе с повозкой. Провожая взглядом их нежданного спасителя, гремлин почесал затылок и произнес:
— Да уж, повезло, что этот старый хрен, похоже, не видит и не слышит. Правда, я не знаю, куда нам идти. Наш трактир сгорел, «Храп кабана», могу поклясться, стражники караулят…
Пораскинув мозгами, Ивейн решил, что знает одно место, одновременно уютное и безопасное.
— Мы можем пойти к Громхаку, — предложил он. — Вряд ли он будет против.
— Сойдет, — вздохнул гремлин. — Я сейчас и в хлеву готов залечь рядом со свиньями, даже без соломы, лишь бы отдохнуть.
  
Глава 16
 
Презумпция виновности всегда являлась одним из краеугольных камней судебной системы Скордской Республики. Если подозреваемый в каком-либо преступлении, указанном в своде законов, не может доказать свою невиновность, то почему мы должны ему верить? Я считаю, он просто обязан понести наказание, предусмотренным сводом законов.
М. С. Лайер, дискуссия об отмене презумпции виновности
Добравшись до жилища Громхака незамеченными, они, к счастью, застали орка на месте. Открыв дверь и увидев Ивейна и Шипа, он начал было с порога расспрашивать их о том, как прошел визит к алхимику, но увидев, что его друзья едва не падают с ног от усталости, решил повременить с вопросами. Приготовив им на скорую руку нехитрый ужин, и налив две кружки горячего вина с гвоздикой, Громхак выскочил на улицу и поймал проходящего мимо мальчишку. Сунув ему в руку серебряный, он наказал мальчугану немедленно направиться в трактир «Храп кабана» и найти там старика в балахоне и гнома с рыжей бородой, передав, чтобы они поспешили к своему другу библиотекарю. Разинув рот от небывалой щедрости за такое пустячное дельце, паренек припустился со всех ног, и не прошло и получаса, как Гилберт и Кремень переступили порог дома орка.