Невыносимое счастье (СИ)
— Коля, я больше не могу. Давайте отдохнём. — предложил я, когда силы иссякли
— Ты не устал, у тебя просто мышцы забиты. Нужно перетерпеть немного и всё пройдёт.
Мне казалось, что я больше не смогу ступить и шагу, но пришлось идти дальше. Я старался успеть за остальными, и через час, стало совсем невыносимо.
— Коля, я больше не могу, я сейчас прямо здесь свалюсь. — снова возмущался Я
— Ещё час ходьбы, перед тем, как взбираться в гору сделаем привал.
Я послушался и пошел следом. Хотелось встать на четвереньки и двигаться ползком. Но мне было стыдно выставлять себя нытиком на фоне других мужчин.
Когда мы сделали привал и стали готовиться к приему пищи, Коля попросил именно меня сходить за ветками в гору.
— Нет, я уже ничего не смогу.
— Ты это говорил ещё два часа назад, но тем не менее прошёл этот путь. — ухмыльнулся он.
Я снова преодолел себя и полез за сухими ветками. Я мысленно выругался, но выполнил, всё что от меня требовалось.
Когда настал момент отдыха, я развалился на мягкой траве и смотрел в голубое небо. Какое же удовольствие — просто лежать. Земля стала мягче любой кровати. Вода — самым сладким напитком. Все ощущения обострились.
Отдохнув так несколько минут, я почувствовал огромный прилив энергии. Боль в мышцах уже не была такой сильной, а тело стало гибче, настроение лучше.
Я стал собирать дикую голубику. Она здесь была какого-то невероятно крупного размера и очень сладкая.
Сын Стаса — Виктор, последовал моему примеру.
— Жизнь — прекрасна! — произнес он, поедая ягоды. — Здесь не нужно думать о проблемах и делах, просто живёшь и наслаждаешься. Природа — это круто.
— Да — согласился Я, и понял, что впервые за долгое время, ощущаю себя счастливым. Мне ведь никто и ничто для этого не нужно. Всё что для счастья требуется — есть внутри меня.
Дальше наш путь преградила река. Неглубокая, но с сильным течением. Взявшись за веревку мы аккуратно переходили её по гладким камням. Вода сбивала с ног, если, не рассчитав, становился на гальку в само течение. Удержаться было сложно.
Виктор шёл впереди меня, после своего отца. Он попытался сделать слишком широкий шаг и оступился. Река мгновенно потянула его за собой и если бы не веревка, то могло бы случиться несчастье. Со Стасом мы подтянули его к себе, тоже еле удерживая равновесие.
Когда мы преодолели наше препятствие, все испуганно переглядывались.
— Вот тебе сынок и ещё один жизненный урок — если рискуешь, делай подстраховку. — сказал Стас
Виктор выжимал промокшую одежду. Он был сильно взволнован.
— Да, страшно подумать, что могло произойти, если бы шли по одиночке — подтвердил Василий.
— В ста метрах хижина, тут мы останемся до завтра и наконец-то порыбачим — сказал Николай.
Мы подошли к маленькому деревянному домику. Путешественники и охотники построили его в этой глуши, чтобы можно было отдохнуть по пути.
Внутри было пыльно, всюду наросла паутина. Коля скомандовал, чтобы мы приступили к готовке и уборке.
Каждый из нас, не сговариваясь принялся за дело. Кто-то подметал пол, кто-то вытирал пыль, кто-то готовил. Такое совместное времяпрепровождение не было сложным, а напротив, создавало командный настрой.
— А кто-нибудь умеет играть на гитаре? — Спросил Виктор, когда обнаружил инструмент в углу помещения.
— Да, Илья умеет! А ну ка, сыграй что-нибудь веселенькое! — сказал Николай и все собрались вокруг меня.
Сначала я хотел отказаться, не очень-то я хороший музыкант, и навык уже потерян, но всё-таки настроил гитару и вспомнил пару песен.
К моему удивлению, никто не критиковал мою игру. Все дружно подпевали и просили повторить на бис.
***
Смотря на неподвижный поплавок, который я закинул в озеро, я размышлял о последних событиях в этом походе и о своей жизни. Я знал, что вернувшись с этой рыбалки, я больше не буду жить, как прежде. Я не смогу вернуть прошлое, и изменить его, как и отношения, которые изжили себя. Всё что у меня есть — это нынешний Илья. И моя будущая жизнь теперь зависит только от моих действий.
24
— Привет, Марго! Классно выглядишь — Ко мне подошла нарядная Татьяна и поцеловала в щечку. Она была одета в короткое обтягивающее красное платье.
Я тоже принарядилась в своё любимое зелёное. Всё утро я готовилась к мероприятию, приводя себя в порядок, и делая укладку феном, который еле работал, но к моей радости нашелся в гостинице.
Вокруг было много людей. Мужчины в дорогих костюмах и женщины в нарядных платьях. Картины в разных жанрах висели на стенах. Люди ходили мимо них и любопытно осматривали. В углу, около стойки находилась касса, иногда туда подходили люди, совершая покупки. Организатор снимала картину и упаковывала её для покупателя.
Мы с Татьяной наблюдали за этим процессом. Рядом с нашими произведениями тоже задерживались зрители, но потом уходили.
Один мужчина остановился около моей картины и долго вглядывался в неё, приблизившись почти вплотную.
— Вы автор? — спросил он, обратившись ко мне
— Да — смущенно ответила я и улыбнулась, радуясь вниманию к моей работе
— Вы любитель?
— Да
— Оно и заметно, техника ужасная, мазки неаккуратные, перспектива нарушена, цвета. Сразу видно, что не учились — высокомерно заявил он и удалился.
Я не ожидала такой прямой и грубой критики. Улыбка с моего лица сползла и мне захотелось сбежать.
Для профессионалов мои картины были детскими каракулями. А я уже возомнила себя художником. Люди годами работают и учатся, чтобы продавать свои работы. А я решила, что могу это получить легким путём.
Я ушла в ту часть помещения, где было меньше людей и плюхнулась на скамеечку. Таня пошла за мной.
— Марго, ты что? Расстроилась? Из-за этого мужика?
— Он прав. Это была конструктивная критика. Я не знаю всех этих профессиональных премудростей.
— А те кто знают, не всегда обладают талантом. И желанием. Так что не обращай внимание.
Мы дождались окончания мероприятия, в зале остались только организаторы и помощники. Многие художники тоже уже ушли.
— Что вы тут расселись. Кто будет вашими картинами заниматься? Подъем девчонки!
Мы послушно двинулись за возмущенной Эмилией, которая крикливо командовала.
Она выдала нам коробки и сказала упаковывать картины.
— Я могу и без упаковки из донести. — сказала я, разворачивая большую сумку для работ.
— Куда, к клиенту? — выпучив глаза сказала Эмилия
— Домой — с сомнением произнесла я
— Марго, все твои картины проданы.
— А мои? — спросила Таня
— Только две, но не расстраивайся. В следующий раз будет лучше.
Организатор отсчитала мне сумму, равную полугодовой зарплате.
— Ну что, поздравляю, теперь ты можешь выставляться на всех моих мероприятиях. — обратилась ко мне Эмилия — А тебе, Тань, нужно принести другие работы. Эти плохо берут, но ещё один шанс я тебе дам.
— Но я собиралась уезжать… — сказала Я, ошарашенно, я и так продлила отпуск
— Ну придется изменить планы… — как ни в чем не бывало, сказала Эмилия. Будто переехать в другой город это сущий пустяк. — Тебя ждет хороший доход, картины продаются. Я готова заключить с тобой долгосрочный контракт.
— Но я ведь не профессионал. Мужчина сегодня сказал, что у меня там проблемы с цветом, перспективой и мазками, кажется?
— Тот лысый в костюме? Это был преподаватель из института. Он ничего не покупает, только ходит и глазеет каждый раз. Сам ни разу не выставился… А других постоянно хает.
— Можно я подумаю до завтра? — спросила Я
— Думай, но до десяти утра позвони. Я буду ждать. Если какие-то проблемы, я помогу с переездом и все улажу. Жильё, бытовые вопросы… Можешь положится на меня.
Кажется Эмилия была уверена в том, что я соглашусь. Она говорила о последующих выставках, как о принятом решении.
***
— Привет, моя любимая художница! Как прошла выставка? — Нежно сказал в трубку Григорий.