Позывной «Душман»
* * *Как и обещала Надежда, ее отец Гаврил Семенович, помог Лаврову пройти военно-медицинскую комиссию, которая выдала ему заключение о возможности продолжения службы в системе МВД. На следующий день после прохождения комиссии, он приехал домой к Надежде. Поздоровавшись с ее родителями, Павел остановился около двери и выжидающе посмотрел на отца Надежды.
— Вот, что Павел! Может, этого не стоило делать, но я сегодня с утра был у начальника отдела кадров городского управления милиции. Разговаривал с ним в отношении твоего трудоустройства. Он положительно отнесся к твоей кандидатуре. Им сейчас, очень нужны люди для работы в уголовном розыске.
— Извините меня, Гаврил Семенович, но я никогда не работал в системе министерства внутренних дел, а тем более в уголовном розыске. А, вдруг у меня ничего не получится. Боюсь подвести вас.
— Не переживай, Павел. Это не беда. Мы все всегда чему-то учимся. Вот и ты пройдешь, эти двухмесячные курсы и начнешь работать в уголовном розыске. Я думаю, что люди этой специальности вскоре будут очень востребованы. Ты, только посмотри, что происходит в этой жизни. Горбачев развалил партию, а это поверь мне до добра не доведет. Ты, что так смотришь на меня Павел? Ты, давно в Союзе? Вот и я смотрю, что многое ты не только не знаешь, но и не понимаешь. Государство разваливается на куски. Ты только посмотри, выводим армию из Германии и восточной Европы, заводы стоят. Кому нужны наши танки и самолеты? Люди без работы и все это они называют демократией и рынком.
— Спасибо, Гаврил Семенович. Когда и к кому мне нужно подойти.
— Подойдешь к начальнику отдела кадров, скажешь от меня. Он в курсе. А, подойти нужно будет завтра утром, часов в девять.
— Спасибо за заботу, завтра в девять я буду у него.
Гаврил Семенович встал из-за стола и направился к своей автомашине.
— Павел, если тебе не трудно, помоги мне снять двигатель с машины. Стар стал и один уже поднять не могу, нужна посторонняя помощь.
Лавров быстро снял с себя пиджак и направился вслед за ним в гараж, который стоял у них во дворе.
— Да, ты сними рубашку, Павел, иначе испачкаешь. Грязное это дело, заниматься ремонтом двигателя.
Он сбросил с себя рубашку и схватив за конец веревки, стал ее тянуть на себя. Наконец, двигатель поддался. Мышцы его рук набухли от усилия, образовав красивые бугры. К гаражу подошла Надежда и с интересом посмотрела на него. Павел был неплохо скроен природой. У него были широкие плечи, узкая, как у осетина талия, крепкие и сильные руки. Глядя на него, можно было бесспорно предположить, что силушкой он также не был обделен. На правом его предплечье синела армейская татуировка в виде орла с распластанными в разные стороны крыльями, державшими в когтях меч. Сверху татуировки готическим шрифтом было написано — «Честь, Долг, Родина».
— Все, Павел. Спасибо тебе за помощь, — произнес отец Надежды. — Красивая у тебя наколка, наверняка на службе наколол.
— Да, в Афганистане. Там вся наша разведывательная группа сделала подобную наколку. Это память о войне и боевой дружбе, — ответил Лавров. — Может еще чем-то помочь, Гаврил Семенович? Не стесняйтесь, скажите пока я здесь.
— Спасибо. Теперь я как-нибудь сам справлюсь, — произнес он, вытирая тряпкой испачканные маслом руки.
— Тогда я пойду, с вашего позволения.
Павел вышел из гаража и, умывшись, стал надевать на себя рубашку.
— Надя? Может, прогуляемся? Погода великолепна, я думаю грех сидеть дома при такой погоде, — обратился он к Надежде. — Если тебе нужно переодеться, то я подожду.
Надежда исчезла за дверью, а он достал сигарету, присел на лавочку и закурил. Он невольно задумался о предстоящем дне.
«А, вдруг откажут в приеме на работу? — почему-то подумал он. — Мало ли к чему можно придраться, возьмут и откажут, что тогда? Может, им нужны сотрудники уголовного розыска лишь на словах?».
От этих тревожных мыслей его отвлекла Надежда, которая вышла из дома. Она была одета в голубое платье, которое так хорошо шло к ее светлым волосам. Павел, уже в который раз отметил про себя, красоту этой девушки. Все вещи, которые она одевала на себя, лишний раз подчеркивали ее природную красоту и обаяние. Она нисколько не уступала зарубежным моделям, которых он видел на иностранных журналах, служа в Афганистане.
— Ну, куда мы сегодня с тобой пойдем? — поинтересовалась она у него.
— Поехали в Речной порт. Посмотрим на Волгу, на пароходы. Ты знаешь, я последние четыре года кроме гор и песка ничего не видел.
Они направились к ближайшей остановке троллейбуса. Дождавшись троллейбуса, они поехали в Речной порт.
* * *Павел проснулся рано. Встав с кровати, он по армейской привычке сделал зарядку и направился в ванную комнату, чтобы принять душ. Проходя мимо кухни, из которой уже неслись вкусные запахи, он понял, что опередить мать, ему все равно не удалось. Он принял душ, побрился и направился на кухню. Мать уже хлопотала на кухне.
— Сынок? Может, не стоит идти работать в милицию? Там же опасно. Ты с одной войны сразу бросаешься в другую. Наверное, можно обойтись и без такой опасной работы. Сейчас многие занимаются коммерцией. Может, стоит и тебе попробовать? А, вдруг получится?
Павел улыбнулся и нежно посмотрел на мать. Он ее отлично понимал.
— Ты же знаешь мама, что у нас в роду никогда не было купцов. Почему, ты мне советуешь, чтобы я превратился в какого-то торгаша? Я офицер, а не торгаш. Пускай, торгует тот, кто умеет это делать.
— Тогда поступай, как велит тебе сердце. Просто у меня не хорошее предчувствие, как бы чего не получилось. Там в милиции тоже разные люди.
— Ничего, мама. Ты не переживай, я у тебя уже не мальчик и уже хорошо знаю, что такое хорошо и что такое плохо.
Он встал из-за стола и стал одеваться.
— Ты, что сынок в этой армейской куртке пойдешь? Не смеши народ, сейчас не сороковые годы, чтобы ходить в армейской одежде. Что у тебя больше не чего одеть?
Павел достал из шифоньера новый серый костюм, белую рубашку и галстук. Одевшись, он стал рассматривать себя в зеркале.
— Ну, вот совершенно другой вид у тебя. Запомни, по одежке встречают, а по уму провожают.
Он широко улыбнулся, обнажив красивые белые зубы.
— Тогда я пошел, мама, — произнес он и направился к двери.
В девять часов утра он уже был в отделе кадров городского отдела милиции. Пройдя по коридору, он остановился и постучал в дверь. Не дождавшись ответа, Павел толкнул дверь рукой и оказался в довольно большом кабинете, в котором за столами сидело несколько человек.
— Мне бы начальника отдела кадров? — обратился Павел. — Моя фамилия Лавров, мне назначено на девять часов утра.
— Иди, Лавров, покури пока. Как только он освободится, тебя позовут, — произнес молодой мужчина с погонами капитана на плечах.
Он вышел на улицу и, достав из кармана сигареты, закурил. Не успел он сделать и две затяжки, как из двери здания милиции вышел помощник дежурного по отделу.
— Лавров! — крикнул он. — Заходи! Начальник отдела кадров освободился и ждет тебя.
Павел вошел в здание и, пройдя мимо дежурной части, поднялся на второй этаж. В дальнем углу, находился кабинет начальника отдела кадров. Он остановился около двери и перевел дыхание. Сердце его учащенно стучало, словно, перед прыжком с парашютом. Он глубоко вздохнул и осторожно постучал в дверь.
— Заходите! — раздался голос из-за двери.
Лавров толкнул дверь и вошел в кабинет.
— Здравствуйте! Моя фамилия Лавров.
За большим полированным столом, сидел лысеющий мужчин лет под пятьдесят, в погонах подполковника милиции. Он окинул Павла оценивающим взглядом с ног до головы.
— Ну, проходи, гвардеец, — произнес он, слегка простуженным голосом. — Присаживайся. Рассказывай, где служил.
Лавров присел на предложенный им стул. Он слегка замялся, не зная с чего начать, но, поймав доброжелательный взгляд подполковника, начал рассказывать: