Позывной «Душман»

— А, зачем мне этот «паленый» ствол? Ты его запалил, ты его и таскай.
— Тогда, я его выброшу, — произнес Гришин.
— Достанешь чистый ствол, тогда и сплавишь этот. А, пока, таскай. Ну, раз все так получилось, давайте думать, что нам делать с этим трупом?
— Там еще стена в крови, — еле слышно произнес Гришин. — Я в сарае видел известь, нужно забелить стенку.
— Вот и займись этим, — произнес Канадец. — Мы с «Кактусом» посмотрим, что за товар у него в машине.
Мы вышли из коттеджа и направились к машине. Двери машины оказались закрыты на замок. «Канадец» отравил меня за ключами в дом. Я нашел ключи и вышел во двор. Мы открыли дверь машины и увидели, что машина была доверху наполнена коробками. В коробках находились джинсы и польские пуховики.
— Ты, оставайся здесь, а я сейчас скину эти тряпки Луизе. Пусть она разбросает его по своим торговым точкам.
Он завел УАЗ и тронулся. Я открыл ему ворота, и он помчался в сторону города.
— Сынок! А, где хозяин дома? — спросила меня старушка. — Он вчера заказал у меня молоко. Вот я и принесла ему свеженького молока.
Я достал из кармана деньги и протянул их старухе.
— Вот возьми бабушка за молоко. Продал он этот дом. Сейчас здесь новый хозяин. Они в городе оформляют документы.
Бабка взяла деньги и, шаркая старыми резиновыми калошами, медленно побрела вдоль забора.
* * *
«Канадец» вернулся на УАЗе около четырех часов дня. Как мы и предполагали, машина была пустой.
— Ну, как? Все убрали? — спросил он Гришина. — Проблем не будет?
— Да не должно быть. Я все забелил и замыл.
— Смотри, это коттедж «Жана». Если возникнут проблемы, то он тебя живым закапает в землю.
— Я, что не понимаю, что ли. Сказал все нормально, значит, проблем быть не должно. Скажи, что будем делать с трупом?
— Подождем темноты. Вывезем за город и закопаем.
— «Канадец», а что будем делать с женой покойного? Она по всей вероятности догадается, кто убил ее мужа. Может, и ее закопаем рядом с мужем, так будет надежней?
— Не суетись. Она женщина не глупая. У нее двое маленьких детей, тем более ей объяснили, что ее ждет, если она даст показания в милиции. Сейчас, ее можно пытать и она будет молчать.
— Канадец, значит «Мерин» теперь твой? Может, ты отдашь мне свои «Жигули»?
— Извини, но не могу. Эту машину я уже отдал «Жану». Поговори с ним, может он отдаст ее тебе. Я за тебя просить у него машину не буду.
Гришин, молча, отошел от него и направился в коттедж. Отказ «Канадца» отдать ему машину вызвал в нем не однозначную реакцию. Его душила обида, и он считал себя полностью обделенным в этом деле.
«„Жан“, получил коттедж, „Канадец“ оседлал „Мерина“, а я, который участвовал во всем этом, убил при этом человека, полностью обделен. Нужно поговорить на эту тему „Кактусом“, его ведь тоже, похоже, кинули», — подумал Гришин.
Он поднялся на второй этаж и прошел в одну из комнат. Увидев меня, он произнес:
— Валяешься, «Кактус»? Тебе не кажется, что нас с тобой швырнули? Сам подумай, коттедж отходит «Жану», машину забрал себе «Канадец», а что досталось нам с тобой? Думаю, что ничего, кроме срока. Если менты выйдут на нас, то «Жан» и «Канадец» никакого отношения к убийству Корнеева не имеют. Им это дело не пришьешь. Только мы с тобой зарядились на это убийство.
— А, причем здесь я. Ты же замочил его, а не я. Ты мне «мокруху», Гришин, не шей.
— Ты, наверное, ненормальный «Кактус». Мы же с тобой вдвоем были в коттедже. Здесь не было никого кроме нас. Следовательно, ты такой же участник этого преступления, как и я. Если меня подожмут, я молчать не буду.
— Это, в каком смысле? — спросил я его. — Что, сразу расколешься? Тогда озвучь свои предложения. Что молчишь?
— Я предлагаю забрать деньги от реализации этого товара. По-моему, это будет справедливо. Как ты думаешь?
— Может, ты и прав, но денег нам с тобой не видать, как собственных ушей. А, начнешь возникать, зароют. Для них, что ты, что я, просто дорожная пыль.
— Вот и я об этом. Я думаю, что и на нашей улице будет праздник. Сейчас, главное отделаться от трупа, надежно закопать его, а там посмотрим. Если так пойдет и дальше, то я найду себе другую бригаду. В конечном итоге, свет не сошелся на этом «Жане».
 
Он спустился на первый этаж и стал рыться в кухонных ящиках. Открыв один из них, он наткнулся на неполную бутылку с водкой. Он открыл ее и налил себе полный стакан водки. Посмотрев на вошедшего в дом «Канадца», он опрокинул в себя содержимое стакана.
— Ты, что творишь Гришин? Ты думаешь, я жмура за тебя буду таскать? Нет, ты нагадил, ты и убирай за собой.
«Канадец» плюхнулся на стул и с угрозой посмотрел на Гришина.
— До темноты еще часа три, так что не переживай. Жмура тебе таскать не придется. Мы с «Кактусом» сами закапаем его.
Прошло часа три. Солнце скрылось за деревьями. «Канадец» поднялся с кресла и направился к машине. Я и Гришин направились в подвал. Кое-как подняв труп с пола, мы потащили его к машине. Погрузив труп в багажное отделение машины, мы выехали со двора.
Они удачно миновали город и выехали на федеральную трассу. Проехав километров десять, «Канадец» остановил автомашину. Я и Гришин вышли из машины и направились к лесопосадке, которая находилась в метрах пятнадцати от нас.
— Возьмите с собой лопаты, — приказал им «Канадец».
Мы посмотрели друг на друга. Никто из нас не взял лопаты, так как каждый из нас понадеялся один на другого.
— Идиоты, — прошипел Канадец. — Запалить всех хотите? Жаль, что этот спектакль не видит «Жан», он бы вас балбесов заставил бы руками рыть яму.
Они кое-как выгрузили труп и, увязая в грязи, потащили его в посадку.
— Хватит, я дальше тащить труп не буду, — произнес я. — Кому надо, пусть тот и тащит. Я и так извозился, в этой грязи словно свинья.
— Ты, что думаешь, я его потащу? — произнес «Канадец». — Вы его завалили, вы и тащите. У бедных слуг не бывает.
Мы снова волоком потащили труп, стараясь спрятать его в придорожных кустах. Дорогу нам преградила большая лужа.
— Ты, как хочешь, но с меня хватит, — произнес я и опустил на землю ноги трупа.
Я выпрямился и направился обратно к машине. Гришин попытался сам оттащить труп подальше, но через метр другой бросил его около деревьев. Сев в машину, мы поехали в Казань.
* * *
Лавров закончил писать и посмотрел на Ермолина.
— Ты, все рассказал? Больше ничего добавить не хочешь? — спросил его Павел.
— Что мне за это грозит? — спросил он у Лаврова. — Я же не убивал Корнеева?
— Я не судья и не могу сказать тебе пока ничего. Все будет зависть оттого, что скажут другие участники этого преступления. Кстати, где сейчас Гришин?
— По крайней мере, до вчерашнего дня был дома. Сейчас, не знаю.
— Ермолин? Ты знаешь людей «Жана», которые работают в нашем отделе?
— Не всех. Одного я видел. Это ваш начальник криминальной милиции. Я его несколько раз видел у «Жана» на базе.
— Понятно. Сейчас я отведу тебя в камеру, — произнес Лавров.
— «Душман»! Поменяй мне хату, а то у меня там возник нехороший конфликт с одним дяденькой.
— Хорошо. Вопросов нет. Что могу, то могу. Прочитай свои показания и если они соответствуют тому, что ты мне рассказал, напиши внизу, что с твоих слов записано правильно и тобой прочитано. После этого распишись и поставь дату.
Ермолин прочитал протокол, написал то, что его просил Павел и расписался. Лавров еще раз перечитал протокол и положил его в сейф.
Он отвел «Кактуса» в камеру и быстро поднялся к себе в кабинет. Удовлетворенный результатом своей работы, он направился в кабинет Харитонова. Павел открыл дверь его кабинета и увидел, что в кабинете помимо его находится еще начальник криминальной милиции.
— Извините, я зайду попозже, когда вы освободитесь, — произнес он и попытался закрыть за собой дверь кабинета.
— «Душман», погоди. Заходи, что у тебя? — спросил его Харитонов.