Человек с Золотым Торком (ЛП)
Молли огляделась вокруг, и разинула рот. Я понимающе кивнул. Огромные размеры библиотеки всегда поражали новых посетителей.
- Добро пожаловать в библиотеку семьи Друд, - сказал я немного величественно. - Не кричать, не бегать между стеллажами, не мочиться на ковры. И нет, она не такая большая, как кажется; она больше. Занимает весь нижний этаж этого крыла. Это целый мир. Если вы сможете его найти…
- Он… огромный, - наконец сказала Молли. - Как вы здесь что-то находите?
- В основном никак, - вынужден был признать я. - Уильям был последним библиотекарем, который пытался составить официальный каталог, и большинство его бумаг исчезло вместе с ним. Мы постоянно добавляем книги, теряем их и неправильно размещаем. По крайней мере, разделы чётко обозначены.
- Ты здесь ради семейных хроник, - сказала Молли, взяв себя в руки и приняв самый эффектный вид.
- А я собираюсь пройтись по медицинскому разделу. Здесь должно быть что-то, что я могу использовать, чтобы помочь тебе. Даже если это просто замедлит распространение странной материи, пока мы не сможем доставить тебя к кому-нибудь, кто сможет тебе помочь.
- Молли…
- Нет, Эдди. Я не хочу это слышать. Я не сдамся, и ты тоже не должен. Я не позволю тебе умереть. Не тогда, когда ты рисковал своей жизнью, чтобы спасти меня. Я не могу… Должен же быть кто-то, кто сможет тебя исцелить! Чёрт побери, если всё остальное не сработает, я знаю полдюжины людей, которые могут воскресить тебя из мёртвых в виде зомби.
- Спасибо за мысль, - сказал я. - Медицинская секция там, внизу; двадцать штабелей вдоль, третий справа, затем следуй…
- Проклятье, - воскликнула Молли. - Я никогда не умела ориентироваться. Я лучше воспользуюсь заклинанием поиска, иначе мы проторчим здесь всю ночь. Она вытащила маятник на серебряной проволоке из потайного кармана и заставила его вращаться. Маятник качнулся, указывая прямо на меня. Молли нахмурилась. - Это… интересно. Он указывает на источник энергии, и этот источник у тебя, и это не Клятвенник. Я улавливаю довольно значительные магический потенциал, всё ещё связанной с ключом, который дал тебе Оружейник.
Она отложила маятник, пока я доставал ключ и рассматривал его. Оружейник не пренебрёг ключом, дал его мне, хотя он должен был знать, что я могу просто облачиться в броню и выбить двери. Был ли ключ подсказкой? К некой тайне, о которой он сам по какой-то причине не хотел мне рассказывать?
Я осмотрел ключ Зрением, и на нём было второе заклинание, настолько чёткое, что даже я смог понять, что это такое: заклинание, позволяющее управлять скрытым замком, открывать потайную дверь. Здесь, в библиотеке? Никогда не было даже слухов о потайной двери в библиотеке… Я поворачивал ключ из стороны в сторону, и заклинание ненадолго вспыхивало, указывая в одном определённом направлении. Следуя подсказке я обходил стеллажи, а Молли кралась рядом со мной. Наконец мы подошли к старому портрету на юго-западной стене. Это была единственная картина в библиотеке. Огромное произведение, восемь футов в высоту и пять футов в ширину, заключённое в прочную стальную раму. Ей было много веков, по некоторым данным, она была старше самого Холла; художник неизвестен. На портрете была изображена другая библиотека, многочисленные полки которой были заставлены массивными томами в кожаных переплётах и пергаментными свитками, перевязанными разноцветными лентами. На картине не было ни людей, ни символических предметов, ни очевидного расположения важных ориентиров. Никакого смысла, никакого послания; просто старая библиотека. Мы с Молли стояли перед картиной и рассматривали её.
- Я не эксперт, - сказала Молли, - но это… очень скучная картина. Она важна для семьи?
- В каком-то смысле, - ответил я. - Здесь изображена старая библиотека, первоначальное хранилище знаний Друдов. В этой первой библиотеке хранилась вся ранняя история Друдов, возможно, даже знания о нашем истинном происхождении, давно потерянные для нас. Видишь ли, старая библиотека была уничтожена во время пожара, устроенного нашими врагами. Одна из наших величайших трагедий. Весь дом сгорел вместе с библиотекой, поэтому семья переехала сюда, во времена короля Генриха V. Это изображение - всё, что осталось с тех времён, и должно напоминать нам о том, что мы утратили.
- В этой картине есть что-то странное, - медленно произнесла Молли. - Я чувствую в ней магию. В раме и холсте, в красках и самих мазках. Ты чувствуешь это?
Я пристально изучал картину, крепко сжимая в руке ключ, и весь портрет словно светился каким-то внутренним светом. И наконец я заметил то, чего никогда раньше не видел. В серебряной раме была маленькая, тщательно замаскированная замочная скважина, спрятанная в витиеватых завитках. Я указал на неё Молли, а затем медленно вставил ключ Оружейника в отверстие. Он идеально подошёл. Я повернул ключ, и тут же весь портрет ожил. Передо мной была уже не картина, а сцена из жизни, проход в другое место. Дверь в старую библиотеку. Я взял Молли за руку, и мы вместе вошли внутрь.
Старая библиотека не была утрачена, не исчезла, просто спрятана на самом видном месте. Висела у всех на глазах все эти годы. Старая библиотека, настоящая и нетронутая, вся древняя история, знания, всё это сохранялось… (Для кого сохранялось? Нет - об этом мы подумаем позже). Я замер у входа и огляделся. Старая библиотека простиралась во все стороны, бесконечные стеллажи и полки, заваленные книгами, рукописями и свитками. Я оглянулся назад, и за открытым пространством дверного проёма я увидел ещё больше стопок, ещё больше полок. Я медленно шёл вперёд по проходу, почти онемев от шока. Величайшая трагедия в истории моей семьи оказалась ложью. Мне не стоило удивляться, после всего, что я узнал, но намеренно держать в тайне столько знаний, столько мудрости… это был грех за гранью понимания. Я снял несколько больших книг, очень осторожно взяв их в руки, и открыл. Кожаные переплёты громко скрипели, а страницы, казалось, выдыхали пыль и древние запахи. Это были рукописные, иллюстрированные манускрипты, над которыми монахи трудились годами. В основном на латыни, реже на древнегреческом. Другие языки, столь же древние или неизвестные. Здесь были палимпсесты, пергаменты и груды свитков, некоторые из которых выглядели настолько хрупкими, что я даже не осмеливался дышать рядом с ними.
- Здесь действует какое-то поле подавляющее магию, - внезапно сказала Молли. - Я его чувствую.
- Я не удивлён, - рассеянно сказал я, погрузившись в свиток о короле Гарольде и Душе Альбиона. - Должно быть, это мера безопасности, чтобы защитить содержимое.
- Я, наверное, смогу пропустить через себя несколько небольших магических заклинаний, если понадобится, - сказала Молли. - Если нам придётся защищаться.
- Может расслабишься? - предложил я. - Мы здесь одни.
Я свернул очередной свиток, затянул перевязь и аккуратно положил его на место. Ответ на мою предыдущую мысль был ясен. Единственными людьми, которые могли так спрятать старую библиотеку… был внутренний круг Друдов. Матриарх, её совет и её фавориты. Наша история и истинное начало не были потеряны, не были уничтожены; они были намеренно спрятаны от остальных, - ради выгоды избранных. Но что здесь может быть настолько важным, настолько опасным, что это необходимо скрывать? Чем они не могли или не хотели поделиться с остальными? Я продолжал рыться на полках, открывая наугад книги и свитки, почти опьянённый перспективой получить ответы на многочисленные вопросы, и всё это было моим… (Может быть, именно поэтому они хранили их только для себя… чтобы насладиться этим чувством). По мере того как я углублялся в стопки, я обнаруживал истории, написанные на языках, которыми никто не пользовался на протяжении веков; труды, записанные на пергаменте и дублёной коже: Саксами, Кельтами, Англами, Датчанами и Норвежцами. И на других древних - мёртвых языках.
- Всё это было здесь, - сказал я наконец. - А я не знал об этом. Истинное наследие моей семьи, украденное у нас теми, кому нас всегда учили доверять и почитать. Это должно было быть в свободном доступе для всех нас. Мы имеем право знать, кто мы и откуда мы! Кем были наши предки, что они делали и почему они это делали. Это заставляет меня задуматься, какие ещё секреты внутренний круг скрывает от остальных; от рядовых солдат, которые шли сражаться и умирать за честь семьи. Мы достигли конца пути, Молли. Ответ здесь; я это знаю.