( С )нежная королева для Властелина (СИ)

Да, щадить чувства других, мало кто привык.
— Не ворчи, Вьюга. — Разлился совсем близко второй женский голос, похожий на хрустальную капель. — Сердце замка никогда не ошибается. Теперь она будет твоей хозяйкой.
— Тоже мне…, — проворчала та, которая заговорила первой, и её голос больше смахивал на скрип старой табуретки.
Более лояльная ко мне собеседница тихо рассмеялась, но в её смехе было больше грусти, чем веселья.
— В своё время ты и обо мне так отзывалась, — усмехнулся приятный голос, а затем явно обратился ко мне: — Проснись, дитя. Новая жизнь ждёт тебя.
Стоило незнакомке сказать это, как меня выдернуло из безмятежной тьмы. Тело скрутило, в висках застучали барабаны, а горло сдавило спазмом. Я распахнула глаза и губы, громко втягивая колкий воздух в лёгкие, но они упрямо противились его принимать. Пока я боролась за каждый вздох, глаза слезились всё сильнее от ослепляюще белого света, в котором утопало всё вокруг.
— Успокойся, — мягко велела обладательница красивого голоса, — дыши ровнее и через какое-то время тебе станет лучше.
Доверять первому, не то что встречному, а только услышанному, конечно глупость, но пока моё тело билось в судорогах, вся моя настороженность улетучилась. Потому прислушавшись к словам незнакомки, я постаралась выровнять дыхание. Было сложно — казалось, будто кто-то пока я спала, поил меня ледяной водой, отчего теперь в горле ужасно саднило. Но с каждым ударом испуганного сердца мне становилось чуточку лучше.
Сначала притупилась боль в горле. Затем мои лёгкие, наконец, перестали упрямиться, и мне удалось надышаться вволю. И лишь после этого медленно ко мне вернулось зрение. Хотя на самом деле оно никуда не пропадало, просто комната с высокими сводами, в которой я находилась, имела белоснежный цвет.
Начиная от, хм, полупрозрачной лепнины, до украшенных замысловатым узором стен всё сияло белизной. По крайнее мере так показалось изначально. Когда же я осторожно приподнялась на локтях и осмотрелась, то заметила голубые блики — они сверкали сильнее всего на полу, но то и дело проскакивали прямо в толще стен.
Оказывается всё это время, я лежала на чем-то очень смахивающем на алтарь. Слава богу, без подозрительных креплений или желобков. Помимо меня в просторной комнате без мебели — если не считать мой постамент и кресло неподалеку — находилась только одна женщина. На её идеальном фарфоровом лице играла тёплая, дружелюбная улыбка, но я не спешила отвечать тем же. Просто женщина, хоть и была очень красивой, выглядела слишком странно.
Всё в ней от кончиков ноготков и до кончиков длинных белых волос дышало… зимой. Какие-то синеватые губы, излишне бледная кожа и даже ресницы с бровями имели белоснежный цвет. На голове блестела корона из каких-то прозрачных кристаллов, отливающих радужным светом. Точно такой россыпью мелких камней было украшено струящееся платье неизвестной женщины, что наталкивало на мысль о не самом бюджетном фэнтези фильме — слишком уж естественно, но при этом богато выглядел наряд.
— У тебя есть вопросы ко мне? — нарушила тишину женщина в белом. Она чуть наклонила голову к плечу и если бы не это движение, то я бы убедила себя в том, что передо мной слишком реалистичная кукла.
С настороженностью посмотрев в серебристые глаза незнакомки честно ответила:
— Вопросов так много, что не знаю с какого начать. — Сосредоточившись на том, что меня окружает, я старалась не замечать паники и стучащих в висках вопросов: «Где я?», «Что здесь делаю?» и «Куда подевалась безлюдная дорога с моей заглохшей машиной?». В последний раз меня окружали заснеженные ёлки, и пока что мой мозг не мог найти объяснение происходящему.
— Хорошо, — чему-то вроде как обрадовалась женщина. Она грациозно указала куда-то мне за спину и сказала: — Тогда Вьюга ответит на них, а я, если позволишь, расскажу тебе о своём прошлом.
Повернувшись назад, я обнаружила на крае алтаря сову. Странно, и как я раньше её не заметила? Но это не удивительно, ведь птица была такой же белой, как и сверкающая комната. Лишь чёрные глаза, с интересом рассматривающие меня, выдали идеально замаскировавшуюся птицу.
 
Не знаю, зачем, но я поспешила отодвинуться от совы. Пришлось сесть и свесить ноги с алтаря — как и ожидалось до пола мои босые стопы не достали.
А это ещё что? Только сейчас я с удивлением заметила, что на мне надето платье очень похожее на наряд сидящей в кресле женщины. Между тем незнакомка, слишком хорошо загримированная под снежную королеву, пустилась в рассказ, и всё моё внимание сосредоточилось на ней:
— Наверное, это странно, — тихо начала женщина, — но я помню свою человеческую жизнь так ясно, словно и не провела трёх веков в этом замке. Я была ничем не примечательной дочерью обычного фермера, которая, как и полагалось в наших краях, рано вышла замуж. — Взгляд беловолосой красавицы затуманился, давая понять, что мыслями она сейчас не здесь. — Мой последний день пришёлся на середину зимы. Отец часто ругал меня за то, что я любила срезать путь через замерзшую реку, когда навещала их…
Повисла небольшая пауза. Я всё ещё не понимала, что происходит, но мне было совестно прерывать человека так желающего рассказать о себе.
Благодарная улыбка тронула синеватые губы женщины, и она грустно продолжила:
— Хрупкий лёд забрал мою жизнь, слишком рано оставив в прошлом всех, кто был дорог мне. Следующим, что я помню, стала эта комната, — изящная рука обвела пространство вокруг, — и невероятно красивая женщина, назвавшая меня преемницей. — Вот тут до меня начало доходить, что рассказанная история подтолкнула ко мне часть ответов.
Отчего-то у меня не возникло мыслей о сне или своём сумасшествии. Слишком уж реально всё выглядело вокруг. Зато часть пустых вопросов трансформировалась в более конкретные. Я уже было открыла рот, чтобы задать первый вопрос, но женщина с тоской вздохнула:
— Жаль, что моё время так быстро истончается, и я не успею выслушать твою историю. Её тебе придётся рассказать своей наследнице — это уже своего рода традиция.
Очередная улыбка ещё больше меня озадачила и я пробормотала:
— Ничего не понимаю…
— Не страшно, — как-то слишком по-матерински утешили меня, — у тебя достаточно времени, чтобы во всём разобраться. Теперь всё, что находится на территории Ледяных пустошей, принадлежит тебе. — Огорошила меня так и не представившаяся женщина, после чего с теплом посмотрела в сторону совы и сказала: — Вьюга, не обижай её. Ты же сама всё понимаешь.
Пронзительный взгляд женщины снова обратился ко мне, и у меня перехватило дыхание. Стройную фигуру в белом окутало голубое, какое-то потустороннее сияние. Женщина слабо засветилась и, за несколько мгновений превратившись в ледяную статую, рассыпалась искрами.
Настолько эффектно при мне ещё никто не уходил…
Потребовалось несколько минут, чтобы осознать случившееся. Всё услышанное складывалось в подобие картины, от которой меня пронзило осознание. Встретившей меня женщины больше нет. У её последнего взгляда имелось чёткое название. Прощание.
В ужасе глядя на пустое место, где только что сидел живой человек, я попыталась и дальше не обращать внимания на панику. Но как бы я не старалась, дыхание становилось всё быстрее и чаще, а изо рта начали вырываться хлипающие звуки.
Меня отрезвила пощёчина. Увесистая такая пощёчина не менее увесистым крылом.
Хотя это странно, — ошарашенно подумала я, — у птиц же кости лёгкие, так откуда у этой ненормальной совы такой удар?
— Что? — Спросила я у пустоты, глядя на белую сову уже вальяжно сидящую рядом со мной. Моё состояние можно понять: за всю жизнь меня никогда не били, а тут пощёчина от птицы. Кто угодно растеряется.
 
— Зато в себя пришла, — проскрипела сова и к моим пораженно распахнутым глазам добавилась отвисшая челюсть.
— Ты умеешь говорить? — Осторожно спросила, при этом начиная чувствовать себя сумасшедшей. Лучше поздно, чем никогда.
— И получше тебя, — съехидничала сова, разминая крыло так, будто хочет взлететь или снова отвесить мне пощечину. — Ну что, ещё истерики будут? — Деловито спросила эта поганка, давая понять, что крыло разминалось точно не для полета.