Невидимые знаки (ЛП)

— Хорошо, — Марк поджал губы. — Это действительно так. Но я не могу найти номер вашего билета. — Закусив свою щеку изнутри, он пробормотал: — Не волнуйтесь. Дайте мне пять минут, и я сделаю вам новую бронь и восстановлю ваш билет.
Я вздохнула, желая провалиться сквозь землю и волшебным образом телепортироваться домой. У меня не было сил, чтобы пройти через преимущества и недостатки путешествий. Я была измотана. Опустошена.
Я опустила плечи.
— Ладно.
Я больше ничего не могла сделать.
Я стояла и ждала, пока Марк исправит знак номер один.
Я должна была обратить внимание.
Должна была сразу выйти из двери и поймать такси назад в район Голливуд.
Но я этого не сделала.
…
— Мне очень жиль, мэм.
Мужская рука перегородила мне путь.
Я побледнела, повернувшись к нему.
— Простите?
Ну, а теперь что я сделала?
Он сузил свои глаза.
— Металлодетектор обнаружил на вашем теле металлические объекты. Вам придется пройти проверку в приватной комнате с женщиной офицером. Вы согласны?
Все вокруг меня, другие пассажиры, толкались и пихались, сгребая вещи с конвейерной ленты и спеша к выбранному пункту назначения.
Я завидовала им.
— Но у меня нет ничего подобного.
Темноволосый офицер склонил голову к экрану, показывая несколько больших белых пятен на изображении, которым, как я поняла, была я.
— Сканер высветил несколько подозрительных зон.
Я вся сжалась от неловкости.
Сначала пропавшая бронь, теперь служба безопасности.
Не могла бы я просто пройти в самолет, ни с кем больше не разговаривая?
Я надеялась, что, когда Марк передал мне посадочные билеты, мои проблемы были позади.
Отчаянно желая, чтобы меня оставили в покое, я подняла свой розовый джемпер, показывая черный лифчик со стразами на чашечках.
— Я должна была дважды подумать прежде, чем надевала его в дорогу. Я думаю, что он был засвечен.
Офицер откашлялся, делая все возможное, чтобы не смотреть на мою грудь.
— Может быть, дело в этом, но есть и другие места, которые нужно проверить.
Я взглянула на изображение. Другие черные пятна были на моих лодыжках и запястьях.
— Ах, это мои ювелирные изделия и застежки-молнии в Гэлнсах. — Засучив рукава, я показала по три браслета на каждой руке. Все золотые на левой, и все серебряные на правой. Затем указала на молнии на лодыжках моих Гэлнсов. — Видите?
— Простите, но нам все еще нужно вас осмотреть.
— Вы уверены?
— Вы отказываетесь выполнять требование таможенного контроля? — Мужчина скрестил руки на груди, его бицепсы напряглись под материалом темного мундира.
Я не могла ничего поделать.
— Нет. — Мой голос звучал устало. — Я согласна.
Женщина-офицер вышла вперед, показывая мне идти за ней.
— Пройдемте со мной. Мы разберемся, в чем причина.
Знак номер два остался без внимания.
…
Перелет не разрешается.
— О, господи, что теперь?
Беспокойство достигло предела, отдаваясь покалыванием в позвоночнике.
— Ну, давай же. — Я ударила по экрану, несколько раз вставляя и вынимая паспорт из автомата самообслуживания. Куда подевались старые добрые времена, когда работники аэропорта и офицеры лично спрашивали о наличии взрывчатки в ручной клади? Почему машины заменили дружественные лица?
Я не хотела иметь дело с роботами, стоящими в ряд с военной точностью, не способными сопереживать или пожелать мне счастливого пути, они только увеличивали мои страдания.
Перелет не разрешается. Пожалуйста, заберите паспорт и обратитесь к сотруднику аэропорта.
Я проворчала под нос:
— Ладно.
Забирая свой паспорт и удаляя наполовину законченное разрешение двигаться дальше, я оглянулась в поисках того, кто мог бы мне помочь.
Никого.
Блестяще.
Ни единого живого человека, который мог бы мне помочь решить эту дилемму.
Подтягивая сумочку выше на руку, я прижала куртку к себе и покатила мою тяжелую ручную кладь к стеклянным будкам, охраняющим вход в зону отдыха.
Другие недовольные люди закатывали глаза, очевидно, жертвы одного и того же маскарада машин.
 
На очередь ушло некоторое время.
Я потратила впустую каждую минуту, желая, чтобы все поскорей закончилось, в то время как должна была крепко обнимать каждого, кто мешал мне двигаться вперед.
И, наконец, темнокожий молодой человек помахал мне.
Подойдя к нему, я улыбнулась и передала свой билет, визу и паспорт.
— Робот не хочет пропускать меня.
Он нахмурился.
— Это потому что только граждане США и Канады могут пользоваться электронными воротами.
Я указала на знак над машиной.
— Здесь сказано, что для всех с биометрическим паспортом.
Он фыркнул, как если бы я прочитала неправильно.
— Это не для австралийцев.
Его отношение разозлило меня, но я боролась с возрастающим раздражением.
— Отлично. Что ж, я рада, что вы позаботитесь обо мне.
Он не ответил.
Нахмурившись, он пропустил мой паспорт через компьютер и делал все, что ему нужно делать.
— Мне необходимы ваши отпечатки пальцев для идентификации.
Я поместила четыре пальца на липкий сканер и держала там, пока он не сказал мне их убрать и положить большой палец. Растирая липкие остатки, я подавила желание вытащить оттуда мою руку и дезинфицировать ее от каких бы то ни было микробов, которыми я сейчас заразилась.
Офицер посмотрел на меня, нахмурив лоб.
— Хм, странно.
Беспокойство выросло опять, как блестящий пузырь со страхом, обдувая свежим дыханием с каждым выдохом.
— Что странно?
— Ваши отпечатки пальцев соответствуют другому имени в системе, — он посмотрел на меня так, будто я была супершпионом или разыскиваемым преступником.
Мое сердце застучало быстрее.
— Слушайте, я та, кто я есть, Эстель Эвермор.
— Положите пальцы на сканер еще раз.
Съежившись от мысли прикасаться к антисанитарному девайсу еще раз, я сделала, как он сказал.
Через несколько секунд и постукивания по клавиатуре, его компьютер прозвучал одобрительно.
Мои плечи опустились в облегчении.
Парень вернул документы. Подозрение не оставило его взгляд, когда он осмотрел меня.
— Приятного дня.
Не было очень приятно до сих пор.
Я не ответила.
Подождите...
Нервные танцы мурашек на моей спине перешли от вальса до хип-хопа, меняясь по силе и количеству.
Здесь было что-то не так... или?
Как там люди говорят? Бог любит троицу?
Так, три вещи пытались помешать мне попасть на самолет.
Мысль о доме боролась против страха и идиотских суеверий. Я не могла выдержать еще одну ночь в чужой постели. Я хотела в свою квартиру. Хотела прогнать смотрителя за домом и приласкать своего кота, Плоско-Моську (названного в честь его приплюснутого маленького носика и глаз как блюдечки), и насладиться просмотром последних телевизионных шоу.
Нет. Здесь нет ничего неправильного.
Я просто устала и гиперчувствительная.
Игнорируя паранойю и смешные отговорки, я прошла через дьюти-фри и нашла свой выход.
Я здесь.
Сидя на неудобном стуле, я включила электронную книгу и приготовилась отдохнуть.
Я лечу домой.
Это недоразумение будет забыто.
Как глупо было игнорировать еще один знак.
…
Четвертый и последний знак пытался предупредить меня о моей неминуемой смерти час спустя.
— Происходит посадка пассажиров на рейс номер FJ811 до Нади.
Я терпеливо ждала, пока большинство пассажиров пройдет на борт. Я не сильно любила стоять на трапе, сдавленной, как селедка в банке, ожидая, чтобы войти в переполненный самолет. Я предпочитала зайти последней, несмотря на то, что мне не достанется места в багажном отделении, что находится над сидениями.
С тех пор, как я попрощалась с Мэделин, я устала. Но это было ничто по сравнению с внезапной вялостью после того, как я предъявила мой посадочный талон.