Пять свадеб и Я (СИ)

— Никто твои фрески трогать не будет.
— Причем тут я и фрески? Твой дом, что хочешь, то и делай.
— Я хотел, чтоб было удобно тебе.
Приготовила ему постель.
— Павел?
— Ммм.
— Вставай, стул — это не лучше место для сна.
— Зато он на твоей кухне.
— Мне притащить раскладушку сюда?
С трудом мне все же удалось уговорить Грекова покинуть мою кухню. Умаялся бедненький. Уступила ему свою постель. Кровать как-то слишком громко скрипнула под ним, раньше не замечала подобного недовольства весом за ней. Сама устроилась в кабинете.
Забыла отключить телефон, писк разбудил рано. Можно было еще побездельничать. Или хоть немного разобрать пакетики, коробочки, что завалили стол. Прохладный душ, чай, бутерброд и за завалы.
Пакет на работу со всякими нужностями, пакет на помойку со всяческой оберткой. Расписная сумка с отпуска, украшения и костюм. Почему бы не начать утро с танца живота? Вместо зарядки. Мелодия, слышная только мне, позвякивание золота и удовлетворение от собственной сексуальности, даже жалко, что единственный зритель все еще спит.
Точнее спал.
Треск дерева, наши чертыханья.
— Моя кровать на тебя не рассчитана.
— Все починю.
— Знаю, как ты чинишь, опять заселишься со всеми вещами.
— Да. А потом ты опять меня выгонишь?
— Конечно. Я не понимаю, что ты ко мне все время пытаешься подселиться, у тебя же полно домов, квартир и комнат.
— Мне до безумия хорошо с тобой, Лотта.
Он потерся носом о мое плечо. Лежать было неудобно, сломанные ножки не придавали устойчивости, но вставать не хотелось.
— И когда ты меня в очередной раз выкинешь, я залижу раны и буду опять подкрадываться к тебе.
— А что будет, когда подберешься совсем близко?
— Мы будем жить долго и даже, возможно, счастливо.
— Это не для меня.
— Для тебя, ты только позволь себе быть счастливой.
— С тобой?
— Со мной.
— Нет уж. Может, ножки доломать? Или только матрас оставить?
— Тоже об этом подумал. Давай, я буду крушить кровать, а ты приготовишь поесть, мне же так и не удалось позавтракать.
— Тебя никто не заставлял набрасываться на меня, поел бы, потом и имел.
— Ты думаешь, я мог остановиться?
— Нет.
Пришлось вставать. Пока готовила завтрак и накрывала на стол, Греков вынес остов кровати на помойку. Остался только матрас. И у меня появилось новое увлечение — падать на него, закрыв глаза. Правда, мои забавы прерывались на куда более интересные совместные игры. Выспаться так и не удалось.
Как же не хотелось на работу, но будильник звал. Даже не сразу поняла, что это не мой "разбиватель грез" орет. А Грекова.
— Пять утра? Паш, ты издеваешься?
— Спи, Шарли. Ключи в прихожей?
— Как и в прошлый раз.
— Ты во сколько домой вернешься?
— Не знаю, под утро скорей всего.
— Кто-то закатывает вечеринки по понедельникам?
— Есть такие чудаки.
Павел ушел, а мне удалось поспать до десяти, свой будильник вырубила без сожаления. Побудкой стал звонок Дена.
Ночью я крадучись пробралась в свою комнату и блаженно рухнула на постель. Со всего маха грохнулась на паркет, мои кости тут же благодарно заболели и нехорошо захрустели.
— Епть, твою ж то мать, Греков, ты зачем матрас передвинул.
Павлин суетился вокруг, перетащил мое тело на матрас, закутал в одеяла и нежно поглаживал. А через три часа мне пришлось собираться на работу.
Административная работа рухнула на меня во всем своем многообразии, от подписания договоров до встреч с заказчиками, Ден стал только креативом заниматься, а рутина перешла ко мне, со всеми вопросами шли ко мне, хотя раньше они благополучно решались без моего участия, и о большей части даже не подозревала, с девяти до девяти занималась офисными делами, потом до утра на выездах, пара часов сна, в выходные обучение, мероприятия, и по кругу, неделя за неделей. За два месяца дома была от силы дней восемь, у меня даже не было времени восхищаться новой мебелью, чаще всего Греков просто относил меня в постель, накрывал одеялом и ложился рядом, думаю, что наше совместное житье-бытье ему представлялось совсем иначе. А с другой стороны, в прошлое его подселение все было точно так же.
 
Если время от времени обходить зал, то спать хочется значительно меньше и шансов упасть, задремав, куда меньше. А если вдруг к тебе стремительно приближается твой же шеф, так сонливость совсем пропадает.
— Ты что тут делаешь?
— Организую, это же мой заказчик.
— Лотта, ты что, так и занимаешься мелкими заказами?
— А почему я не должна ими заниматься, Ден? Никто их у меня не забирал.
— Ну ты и дура, Лотта, вся контора поняла, в чем дело, одна ты так и не догнала. Я же доходчиво все на совещании рассказал.
— На совещании, на котором меня не было? И что же я не догнала?
— Что ты теперь исполнительный директор, и не по чину тебе заниматься мелкими заказами, раздай их остальным. И как долго ты еще собиралась работать круглосуточно?
— Еще недели две.
— А потом бы легла и сдохла?
— Скорей всего.
— Вот дура. Иди домой. Завтра у тебя выходной, субботу и воскресенье тоже отдыхаешь. И да, надо дополнительно людей нанять. В понедельник повешу официальный приказ, раз ты такая дура.
"Сам дурак". Но я почти не злилась на шефа.
Всего-то час ночи, а я уже почти дома. Павел сидел на кухне и читал какие-то документы, я тихо села в кресло.
— Привет, Шарли, ты сегодня непривычно рано.
— Так получилось.
— Есть будешь?
— Нет. Чай, если не трудно.
Я блаженно вдыхала аромат чая и грела руки о чашку, пить его мне не хотелось, нужны были эти минуты релаксации. А потом привычный относ моего бесчувственного тела в комнату.
— Тебя во сколько будить, дорогая?
— У меня выходной, не стоит меня будить.
Я чуть ближе придвинулась к нему и провалилась в сон. Встала непривычно поздно, уже давно был обед. С интересом изучала перемены в своей квартире, новая кровать, новые столы и стулья, он даже телевизор заменил, вот уж совершенно бесполезная штуковина в моей жизни. Я приготовила ленивое мясо по-болгарски, на гарнир спаржа, мне ее привезла Инга вместе с мидиями, морем свежей зелени и очередным приглашением на концерт. Натка передала настоящие французские сыры, и их ядовитая сущность тут же заполнила полки холодильника, стремясь просочиться в кухню. Салат из зелени, помидоров и жареного овечьего сыра, бутылка вина и свечи, наш нормальный совместный ужин за пару месяцев.
Так и уснула за столом, не дождавшись сожителя. На кровати лежать удобней, решила перебраться в спальню. Детектив, что уже несколько недель читался, сегодня имел все шансы быть дочитанным. Вместо моей закладочки-кактуса — записка от Грекова: Птичка будет поздно. Вот так и провалился мой план на выходные, а так хотелось безумного секса. Выпитое вино заставило меня отправить сообщение: "Хотелось сна и секса, достался только сон, пошла искать секс". Завалившись спать и думать забыла об этой смске несчастной. Дверь с грохотом долбанулась о стену, и я проснулась, подскочив в постели.
— Ты чего?
Разъяренный Греков стоял в проходе. Он обегал все тусовки Москвы, разыскивая меня, допрашивал Дениса, на каких могу быть банкетах. А я спокойно спала дома. В общем, тест-драйв купленная Грековым кровать выдержала, а вот на моем теле осталось много отметин разгоряченного Павлина.
Мне приходилось узнавать своих коллег с другой стороны, что раньше была неведома. Наше совещание с Денисом заняло несколько часов, и большую часть разговора — характеристики сотрудников, кто что умеет, знает, как ведет себя и что действительно может, куда лучше не пускать. Получался детский сад. Я же с этими людьми работаю столько лет, не могут же они быть до такой степени несамостоятельными? Или могут?
 
Пока прошла женско-мужская волна, а свадебная еще не захлестнула, между обучением, на котором наставал Ден, пыталась организовать свою работу в соответствии с новыми вводными.