Пять свадеб и Я (СИ)

Большую часть отдыха проспала, первые два дня из номера не выходила. А когда выбралась, столкнулась с заказчиком. Те не слишком жалуют, когда "обслуга" живет в том же отеле, что и они. Главное тут сделать вид, что работаешь, спросить их мнение об отеле и стоит ли связываться с ним в дальнейшем.
Основательно потрепал мою кредитку рынок золота, прикупила украшения, о которых так давно мечтала, идеальные для танца живота. Сходила на мастер-класс по восточному танцу, несколько новых движений и связок пополнили мой арсенал. Улетать не хотелось, за последние недели это первые дни, когда я не сожалела ни о чем.
С корабля на бал, то есть наоборот, из аэропорта на железнодорожный вокзал. Быстро домчалась до Питера на Сапсане, там пара вопросов с поставщиками и вечер в Мариинке. Холодный мокрый город, словно ожившие слова Достоевского, окружал меня. Но я знала город другим, покрытым золотом осени и теплом солнца, таким он встретил меня впервые и таким полюбился, вот и сейчас тепло той золотой осени согревало. В номере ожидал обогреватель и дополнительное одеяло. Спать не хотелось, но гулять не позволял холод, ресторан принял меня с радостью. Я так и не уснула, пришлось пить кофе на вокзале. Утренний поезд ждал, устроившись поудобней в кресле, тут же заснула, хорошо, что сосед разбудил меня, а то бы уехала в депо, или куда там ставят Сапсаны. Москве тоже передалась простудная сырость Питера, она хлюпала лужами и чихала дождем со снегом. Идти было невозможно, шпильки то и дело втыкались в наледь или попадали на горошины химикатов, лужи и грязный снег, холодные брызги из-под колес, мерзость, а не погода. Больше часа потратила на дорогу от метро до офиса.
Кофе с "поцелуйчиками", в синей обертке, в розовой не нашла. Сегодня офисный день, никуда не надо бежать, никаких встреч, переговоров, можно разобрать документы, посмотреть отчеты. И уж точно в мои планы не входила экскурсия в соседнее здание. Но мои планы с планами Дена не совпали. Попросил Аське витамины занести, что она забыла дома, встреча затянулась, и он не успеет завезти до приема, а ведь так важно принимать все вовремя и прочие давящие на сознательность пояснения. К черту отчеты, девчонок давно не видела. Если пропуск работает, быстренько пробегусь, подарю закупленные конфеты и перекинусь парой фраз, а после вернусь в офисную рутину.
В обед, вооружившись коробками питерских конфет, пошла навестить подруг. Гордо дошла на своих каблуках без травм. Пропуск работал, и турникет, подмигивая зеленым, пропустил в лифтовый холл.
После нашего дурдома у них было тихо, чинно, даже местами благородно. Оставалось забежать к Асе. Ее не было на рабочем месте, коробку конфет, витамины и короткую записку оставила на столе и почти бегом ринулась к лифтам. Чета Шустовых вывалилась в лифтовый холл. Привычная холодная ненависть сменилась безумным неистовством, Шустова ударила меня по лицу сумкой. Увернуться я не успела, но перехватить ее руки, прежде чем ее ногти впились в меня, смогла. И откуда столько силы в этой тщедушной женщине?
Шустов просто стоял и не делал попыток угомонить жену. Мне удалось оттолкнуть ее от себя. Она шипела, но больше не пыталась покалечить.
— Это все ты, тварь. Это все ты.
Нос она мне не разбила, но остальной ущерб я пока оценить не могла.
Двери лифта открылись.
— Она… она ударила меня… она хотела меня убить…
Испуганный и жалобный голос матери удивил. Но через секунду все стало понятно. Павел и Ася стояли в кабине лифта, спектакль предназначался им. Впервые мне было все равно, возможно, немного жалости испытывала к родителям, но безразличие стало основным чувством, больше никогда они не смогут причинить мне боль. Перестала ждать, надеяться, злиться. Они наконец-то для меня никто, чужие люди.
Я не собиралась оправдываться перед случайными зрителями и допытываться, почему почтенная дама набросилась на меня. Вот и на мой вызов приехала кабина, шагнула внутрь, двери лифта закрылись. Полированное металлическое нутро позволило разглядеть урон — синяк на скуле и несколько царапин на правой щеке, да уж, красавица.
 
На звонки сотового не отвечала, была поглощена бумагами, сегодня у меня короткий день, уйду часов в восемь, а завтра выходной. Хотелось немного пройтись, подышать воздухом, такси вызывать на стала. К вечеру подморозило, через пару метров уже жалела о своем решении. В очередной раз поскользнувшись, вцепилась в фонарный столб и отпускать его не собиралась. Пару метров до лавочки проскользила, тормозя каблуками, но фортуна отвернулась от меня, плюхнулась совсем не мягко, благо, не мимо лавки.
О чем я только думала, когда натягивала эти сапоги?
Об их красоте неземной. Дура, бывает.
— Решили уточнить, избивала Шустову или нет?
— Нет. Думаю, что ты ее и пальцем не тронула. Но если хочешь, могу посмотреть записи камер. Ее сынка уволили. Вот и шла разбираться. Можно сказать, ты приняла удар на себя.
— Понятно.
— Так и собираешься тут до весны сидеть?
— Да.
Встал и ушел, зачем вообще подсаживался?
Холод уже проник под куртку, надо идти дальше, или такси вызвать прям к лавочке?
Или еще посидеть, на звезды полюбоваться, редко их последнее время видела. Настроение дурацкое, в таком я обычно делаю глупости.
Дверца машины открылась совсем рядом.
— Дойдешь?
Соблазн залезть в его машину был велик, я почти не могла с ним бороться. Мои сомнения были развеяны грубой мужской силой, не дожидаясь ответа, Греков запихнул меня в машину, закрыл дверцу и вернулся на водительское место.
— Вы пропустили поворот.
— Мы едем ко мне.
— Зачем?
— Погрею в сауне. Ты же мерзляка.
— Соблазнительно, хорошее средство от простуды. Но мне нужно домой.
— Неа. Хочу побыть с тобой, без всяких "зачем", "почему". Просто быть рядом, Лотта.
— Зачем?
— Шарли, ты мне должна поцелуй.
— Это еще почему?
— Два. За дурацкие вопросы буду штрафовать.
— Мне нужно домой.
— Зачем?
— Минус поцелуй.
— Подловила, — довольно хохотнул Павлинчик.
— Нужно забрать кое-какие вещи, после сауны мне не захочется ехать домой.
— Завезу, захлопнешь дверь у меня перед носом?
— Обещаю этого не делать.
— Хм.
— Впущу в квартиру.
Греков свернул, и через десять минут машина остановилась около моего дома.
Павел ждал, пока соберусь. Платье, белье, туфли, клатч и прозрачная вуаль — все было закинуто в рюкзак, осталось только переобуться, полусапожки на толстом каблуке сменили сапоги. Ехать никуда не хотелось. Спорить тоже. Хотелось отдохнуть от мира, побыть в другой реальности. Просто рядом. С ним. Не задавая вопросов, не думая о том, что дальше. Просто рядом.
В молчании добрались до дома Грекова. Домработница обдала меня презрительным взглядом. Интересно, она всех баб Павлина так встречает, или мне просто повезло?
— Нина Васильевна, приготовьте комнату для гостей, Шарлотта останется у нас на ночь.
На мгновение левая бровь экономки приподнялась, и через секунду дама исчезла в одном из коридоров дома.
Боже, какое счастье иметь дома сауну. Тепло проникало во все клеточки, казалось, что даже кости прогрелись. Закутавшись в гостевой халат, сидела, попивая травяной чай из огромной кружки, и пребывала в неге. Даже общество Павлина не могло меня вывести из безмятежности.
— Во сколько завтра тебя отвезти на работу?
— У меня выходной.
— И у меня. Проведем его вместе.
— Какую-то часть. Где моя спальня?
— Провожу. А то еще уснешь в коридоре.
Может, он на что-то и рассчитывал, но пока у меня хватило силы воли, чтоб закрыть дверь. Уснула моментально, усталость и сауна сделали свое дело. Проснулась рано, за окном еще не начало светать, но спать больше не хотелось. Прохладный душ, мятная зубная паста, немного любимых духов, кружевное белье, джинсы, майка и любимые туфли, к новому дню во всеоружии.
 
Дом еще спал, и я, стараясь не шуметь, изучала его.