Ревизор: возвращение в СССР 5 (СИ)

— Нет, это вообще ерунда! — махнул рукой Сатчан, явно обрадовавшись моему принципиальному согласию, — я к Шанцеву зайду, он твоей Ирине прикажет, чтобы она тебя в рабочее время отпускала. И про транспорт не волнуйся — если куда далеко ехать, то они сами свой транспорт присылают за лектором. И на нем же в город возвращают.
— Звучит неплохо, — кивнул я, — я согласен. И на это, и в принципе согласен.
— Ты, главное, что еще придумай, — чуть ли не умоляющим голосом сказал мне Сатчан, — это хорошо, но этого мало. Нужно как-то так прогреметь, чтобы в Москве нас сами заметили.
Из кабинета Сатчана я выходил озадаченный, но по-хорошему озадаченный. А это важный нюанс! Во-первых, приятно, когда твой истинный потенциал способны заметить и правильно оценить. В этом у комсорга надо отметить, глаз наметанный. Во-вторых, мы можем образовать союз двух карьеристов, людей, не имеющих ложных иллюзий о жизни. Правда, я не имел никаких завышенных ожиданий — Сатчан мне будет опорой в моих планах, лишь пока я буду ему полезен. Причем не просто полезен, а очень полезен. Такие люди, как он, воткнут тебе нож в спину, если им будет это выгодно, после пяти лет «дружбы», и тут же о тебе забудут. И как хорошо, что я не молодой восторженный пацан, и прекрасно этот нюанс понимаю. Но большую пользу я приносить могу, осталось только продумать варианты, каким образом я могу сделать это прямо сейчас. Уж очень заманчиво попасть без проблем на первый курс МГУ или МГИМО. В девяностых именно выпускники этих двух вузов будут реальной силой на просторах страны, при всем моем уважении к Горному институту.
Так, и что же мне такого придумать, чтобы карьера Сатчана резко пошла в гору? Не удивлюсь, если он застрял здесь, попросту сильно накосячив в столице в худших традициях золотой молодежи. И тот, кто о нем заботится, решил, что неплохо будет, если мальчик вынет золотую ложку изо рта, и хлебнет провинциальной жизни. В этом случае ему особенно нужны достижения, чтобы доказать, что он избавился от прежних закидонов и готов серьезно работать.
Попытался припомнить, чем прославился советский комсомол в 1970-х — 1980-х. Мало ли была какая-то громкая инициатива, которую в этой истории с моей подачи может Сатчан инициировать в недрах ВЛКСМ на несколько лет раньше? Но как ни пытался, как ни ломал голову, ничего в голову не пришло, кроме БАМа и Афгана. Но до того и другого ещё прилично лет пройдет. Да и не представляю себе Сатчана, отправляющегося на БАМ или в Афган с комсомольской инициативой. Более чем уверен, что и от того, и от другого он постарается дистанцироваться как можно дальше. На БАМе работать надо в очень тяжелых условиях, а в Афгане так и вообще убить могут.
Ну что же, значит мне нужно отправляться в библиотеку и пролистывать годовые подписки газет посерьёзнее в поисках того, что может стать значимой инициативой на нашем уровне. За что люблю нынешнюю прессу, даже на центральном уровне она полна новостями регионов. Причем не чернухой какой, а позитивом, который мне как раз и нужен. Нам же нужно положительное впечатление произвести на Москву, а не привести ее в ужас, верно?
Быстро разобравшись с работой в бухгалтерии, отпросился в библиотеку, сказав, что нужно выполнять указание вернувшегося Сатчана по активизации комсомольской работы на заводе. Объяснение, принятое безо всяких проблем. Так что вплоть до окончания рабочего времени сидел и лопатил прессу. Некоторые старые подписки давно никто не трогал, так что пыли поднял немерено и начихался вволю.
Какие-то идеи начали появляться. А затем меня озарило — в последние годы и в России же на волне растущих симпатий к потерянному бездарно СССР было много инициатив, которые можно адаптировать в этом времени! Ха! Прекратив листать пыльные газеты, принялся записывать все, что помнил из двадцать первого века и имело хоть какое-то отношение к идеологической работе.
Теперь главное — получше их продумать. Спешить ни в коем случае нельзя. У Сатчана при его барском поведении наверняка есть не только союзники, но и противники. Инициативы должны быть безупречными, чтобы к ним никто не мог подкопаться в борьбе за власть и дивиденды с Сатчаном. А то сейчас очень легко пасть в борьбе, если кто-то достаточно шустрый из конкурентов обнаружит в твоей инициативе «вредные идеологические задумки», «тлетворное влияние капитализма» или «идеологическую незрелость». А то и все вместе взятое.
 
А затем пошел провожать Галию домой, и она сразу же мне сказала, едва я вошел к ней в кабинет:
— Сатчан уже давно убежал, сказал, что очень устал от первого дня работы, — смешно сморщив нос, сказала моя девушка, — но велел передать тебе, что завтра в два часа у тебя выступление на сахарном заводе. В 13.20 тебя будет ждать у проходной машина их директора. Черная волга. Сначала тебя проводят к заместителю директора, а уже с ним ты пойдешь на собрание коллектива. У тебя будет сорок минут на выступление. И оно будет платным!
— Ого, серьезно он взялся! — поднял брови я, — а какая тема выступления?
— Комсомол — опора трудящихся, — ответила Галия, глядя на меня с гордостью.
  
Глава 22
 
21 апреля 1971 г. Святославль
Тема не фонтан, конечно, но и не полная безнадега. Я не из тех людей, которые при малейшем нестандартном задании впадают в панику и начинают рвать волосы на голове, приговаривая — да как же так! Могли ведь поручить выступить по вкладу Ленина в дело строительства социализма, а я дедушку Ульянова не очень любил. Это же он настоял на том, чтобы СССР был устроен по национальному признаку, с правом выхода отдельных республик. И в результате этого его плана в 1991 году Горбачев и смог угробить СССР так легко, лишив меня моей родины.
Ну а тут — комсомол, членом которого я был в прежней жизни, и членом которого являюсь сейчас. Да, в нем есть те, кто ни во что не верит, но основная масса молодежи любит эту организацию вполне искренне, как и СССР. И никто не заставляет меня делать формальный, идеологически выверенный и беззубый доклад, с поклонами в сторону каждого советского руководителя. Комсомол возник раньше СССР, так что поучаствовал во всех важных его событиях.
Я решил взять в качестве основы доклада героические судьбы нескольких комсомольцев, с яркими и оригинальными и вполне героическими биографиями. Если их подвиги хорошо описать, люди будут моим докладом заинтересованы, он не станет пустой формальностью. Значит, и заказчик, директор завода, будет доволен, и так сообщит в общество «Знание». Тогда поступят и новые заказы. Десять рублей за час — полтора с учетом проезда, и без физического труда — это невероятный заработок для советского подростка. Ну ладно, допустим, еще час на подготовку. Но все равно, я такую сумму получал на базе только во время проверки за полный рабочий день и сопутствующий стресс, и спину тогда ломило так, что я точно знал, за что мне их платят. А если еще учесть, что я буду зарабатывать эту сумму во время моей официальной работы на заводе… то эта мысль вообще вызвала в моих глазах взрыв энтузиазма, на который Галия немедленно отреагировала:
— Я просто поражена, с каким удовольствием ты берешься за такую сложную и важную задачу! Да я бы ни за что не решилась… Чужой директор, чужие работники, все на тебя смотрят… да я бы, наверное, в обморок упала! А у тебя глаза сверкают от радости!
— Хочешь, я тебя научу, как перестать бояться на публичных выступлениях? — предложил я.
— Конечно! — теперь уже глаза Галии вспыхнули от радости.
— Смотри, люди разные, поэтому помогают им разные вещи. Вот, к примеру, представь, что речь идет о человеке, который очень любит деньги. Или даже просто ему нужны деньги. К примеру, у парня есть девушка, за которой он хочет красиво ухаживать, и ему нужны на это деньги. В кафе отвести, купить подарок, к примеру. Или девушка хочет себе новое платье пошить, да юбку, и да, ей тоже нужны деньги на ткань. И вот тогда, когда ты выходишь на платное выступление, ты перестаешь видеть в зале людей. Вместо каждого из них ты видишь то, что хочешь купить на деньги за это выступление. Двадцать коктейлей для своей девушки и два букета цветов? Тогда просто раскидываешь их по всему залу и говоришь себе, что заберешь их в конце выступления. Отрез ткани на платье? Раскатывай мысленно этот отрез по всему залу и предвкушай, что скоро эта ткань станет своей. Ну а если очень любишь сами деньги, то просто делишь сумму, которую получишь, на количество присутствующих. Предположим, в зале сидит сто человек. Заработок десять рублей — значит, на каждом кресле сидят твои десять копеек. Закончила выступать — и они все твои.