Ревизор: возвращение в СССР 5 (СИ)
— И что она сказала? — Галия задала вопрос довольно спокойно, она, как и отец, не слишком увлекалась подобными источниками информации, относясь к идеям матери с пониманием, но без особого рвения.
— Мне не понравились ее слова, дочка, — мать на мгновение замолчала, решая, как лучше рассказать все, — Марфа говорит, что судьба Павла скрыта пеленой, и это представляет опасность для тебя. Не надо тебе встречаться с ним и, тем более, какие-то серьезные отношения планировать.
Галия ошарашенно посмотрела на мать.
— Она прямо так и сказала?
— Да, — Оксана кивнула головой, — сказала, что добра тебе ждать не надо от этого союза. Судьбы ваши не связаны.
Галия задумалась на минуту, а потом упрямо мотнула головой:
— Нет. Чушь все это. Не верю я.
— Марфа не ошибается, дочка, — Оксана стояла на своем. — Я хочу, чтобы у тебя все хорошо в жизни сложилось.
— Ну ее, эту Марфу твою. Мы сами определяем, как у нас жизнь сложится, своими поступками. Папа так говорит, и я тоже так думаю, — Галия с вызовом смотрела на мать. — И, кстати, а отец знает?
Оксана нахмурилась, вспомнив вчерашнюю перепалку с мужем. А Галия, увидев выражение ее лица, понимающе усмехнулась.
— Так вот почему вы вчера поругались и по дороге в гости почти не разговаривали? Значит папа тоже против всех этих гаданий.
— Папа никогда этого не понимал. Но ты должна меня услышать, дочка, это действительно серьезно.
— Конечно, серьезно! — Галия возмущенно повысила голос. — Ты предлагаешь мне расстаться с очень хорошим парнем из-за слов бабки, которая в глаза его не видела, даже не говорила с ним ни разу. Что она может понимать? Слушать ничего не хочу. Оставим этот разговор и точка!
Оксана начала спорить с дочерью, все больше распаляясь. Та не оставалась в долгу и тоже говорила на очень повышенных тонах.
В самый разгар ссоры раздался звонок в дверь.
— Кто это может быть? — удивленно сказала Оксана, — мы не ждем никого сегодня.
Галия сразу же рванула открывать. Распахнув дверь, она увидела улыбающегося Пашку.
* * *Воскресное утро началось с очень раннего подъёма — не очень удобно после вчерашнего праздника, который отнял много сил. Но все было согласовано заранее, да и женщины мои привыкли к жесткой дисциплине, никто не жаловался. Первыми отбыли по новому адресу мама с Аришкой — за ними приехал Ахмад на своей копейке. Затем я помог бабушке перетащить сумку с ее вещами к Никифоровне. Та нисколько не возражала против ранней побудки — напротив, была очень довольна появлению гостьи.
Затем я побежал на пробежку с моими друзьями, завершили ее на стадионе. Мы начали заниматься, а Славка куда-то скрылся, с максимально загадочным видом сказав, что вскоре вернется.
— Куда это он? — удивился Мишка.
— Явно какой-то сюрприз хочет устроить! — сказал я, опытным взглядом оценив, что морда Славки буквально трещала от скрытого торжества, когда он уходил.
— Уговорил, что ли, Эмку, отпустить его в Москву поступать? — спросил несколько надменно Тимур, до предела гордый тем, что у него с Веткой все настолько на мази, что она во всем его поддерживает. В Рязань — так в Рязань, и никаких возражений!
— И что, он сейчас ее сюда приведет? — пожал плечами Мишка, — чтобы она сама нам об этом сказала?
Мишка и угадал, и не угадал по поводу подруги. Вскоре издалека затрещал мотоциклетный мотор, а затем появился и Славка.
Славка выглядел счастливым и гордым, восседая на сине-зеленом мотоцикле. Формы мне понравились — и не скажешь, что это 1971 год. Сиденье удобное, сразу рассчитано на двух человек. Обводы хищные. Классная машинка! Ну, не Эмма, но тоже не один появился, так что догадка Мишки хоть немного да была близка к истине!
— Иж Планета-2 — с гордостью заявил Славка, — батя давно хотел купить, и вот, наконец, очередь подошла.
— Цвет классный, сине-зеленый! — завистливо глядя на двухколесную машину, сказал Мишка.
— Батя сказал, что это бирюзовый, — ревниво поправил его Славка.
Славка тут же дал пару кругов по стадиону, а затем, конечно, уступил машинку так же каждому из нас, покататься вокруг. Мишка и Тимур, с непривычки, чуть не завалились, Славка долго показывал, а потом и рядом бежал, поддерживал, пока мотоцикл не приобретет устойчивость. У меня, естественно, все вышло с первого раза — опыт сказывается. Своего мотоцикла у меня никогда не было, но немного гонял, когда друзья покупали.
За Славку я, конечно, радовался — нет большего счастья для советского пацана, чем возможность кататься на таком вот крутом байке в семнадцать лет, вызывая всеобщую зависть! Но и сильно волновался, как бы это чем плохим не закончилось. Славка катался не то чтобы уж очень уверенно, и уж точно королем мотоспорта его назвать было нельзя. Сколько знакомых и друзей поломанными у меня в больничках валялись, не справившись с двухколесным другом!
Но еще я прекрасно понимал, что, если начну его сейчас уговаривать кататься осторожнее — это не будет воспринято им адекватно. Скорее, решит, что мне дико завидно, что у меня такого нет и вот так пытаюсь его заставить меньше кататься. Зря потраченное время, и отношения можно с другом подорвать.
Для пацанов, конечно, после появления Славки на байке с обычным спортом все закончилось. Но я добросовестно сделал все упражнения, что наметил, и пошел домой. Сегодня меня ждал большой фронт работ!
Направляясь к Галие спустя три часа, я немного терзался, не рано ли заявляться к одиннадцати утра воскресенья? Но я уже полакировал все, и лестницу, и чердак, самодельным валиком из пороллона, и мне стало откровенно скучно. Поучить французский и химию я еще успею, хотелось узнать, что там творится в семье моей девушки.
Но, поднявшись на этаж Галии, я сразу успокоился. Своим появлением я никого не разбужу — из квартиры неслись возбужденные крики. Я даже разобрал в них свое имя. Теоретически, постояв немного, я мог попытаться и разобрать какие-то детали. Но подслушивать было рискованно — могли поймать на этом и было бы очень стыдно. Стоишь так себе, греешь ухо, и внезапно отворяется дверь, а в проеме папаня Галии с мусорным ведром, смотрящий на меня очень недоуменно. Этак весь завоеванный у него авторитет вмиг можно растерять, примет за глупого пацана. Оно мне надо? И я решительно нажал на звонок.
Разговор на повышенных тонах сразу стих, услышал быстрые шаги к двери. Ясно, что к двери рванула Галия, это обычное дело с молодежью. Приходят то обычно к ней в гости, и очень даже важно иногда успеть открыть раньше отца с матерью!
Дверь распахивается, моя девушка в домашней одежде — огромной рубашке, явно отцовской, и штанишках, из которых явно выросла — уж слишком высоко штанины были на щиколотках. Сейчас такой моды носить короткие штаны еще нет и в помине. Они должны быть длинные, и расклёшенные, что меня очень раздражает в силу стариковских предпочтений.
Галия сначала посмотрела на меня очень удивлённо, а потом обрадовалась. Искренне обрадовалась.
— Пойдем, что ли, погуляем? — предложил я, — воскресенье, погода блеск, весеннее солнышко сильное, воздух свежий и пьянящий!
— Давай! — радостно ответила Галия без малейшего колебания, — заходи пока, я быстро переоденусь!
А вот ее маманя мне особенно не обрадовалась. Она была в халате и бигудях, и неожиданно для себя оказалась в роли принимающей хозяйки. Тут же провела меня на кухню, убежала куда-то, вернулась в накинутом на голову платочке, замаскировав бигуди. Но все было вежливо — губы она растягивала в улыбке, и тут же поставила чаек греться. На столе образовалось и блюдо с сушками.
Присел за стол, хотел спросить, где Загит, но услышал отголоски богатырского храпа из спальни, и вопрос отпал сам собой. Нормальненько он вчера отметил, до сих пор отсыпается. И тут я весь, свеженький как фиалка, на его фоне. Просто чудо, а не потенциальный зять!
— Что–то от тебя сильно чем–то острым пахнет, краска, что ли? — спросила Оксана Евгеньевна.