Ревизор: возвращение в СССР 5 (СИ)
Начал перебирать в уме простые, но необычные для СССР кушанья. Пиццу замутить было первой же идеей. Блюдо простое по сути, эффектное на вид, но, вспомнив, что моцареллу я сейчас ну никак не найду, отложил эту мысль на крайний случай. Российский сыр не плавится толком, а у плавленых сырков ни вкус, ни структура не подходят. Фигня получится.
Начал думать дальше. Мясо по-французски сделать, что ли? Вроде бы было такое блюдо в СССР, не помню точно, когда именно мама мне его в первый раз приготовила.
Картошку фри сделать? Необычно, но боюсь, когда бабушка узнает, сколько подсолнечного масла извел, чтобы просто кортошку пожарить брусочками, подвесит меня за ребро на площади перед горкомом.
Бургеры? Да, это тема. Вспомнил в своем детстве булочки трехкопеечные, которые покупали на отдыхе в Бердянске. Вкусные и ароматные, как очень маленькие батончики. Вот они бы подошли для бургеров идеально, но где их в Брянской области взять. Здесь хлеб преимущественно серый. Батоны есть, но качество так себе, а булки только сдобные, для бургеров не годятся. Снова печаль!
Мозг перескочил на десерты, может, хоть там что найду. Сразу вспомнил тирамису. Чудесный десерт, готовить элементарно. Одна загвоздка — продукты. Я, блин, не в Москве. Я здесь даже более-менее воздушное по текстуре печенье не добуду, а уж про маскарпоне вообще молчу.
И тут меня осенило. Был в моем арсенале десерт, который можно было реализовать даже в местных, сложных для кулинарии условиях. Я в свое время много экспериментировал с этим тортом, который очень любил, чтобы сделать его менее жирным и тяжелым для организма без потери вкусовых качеств и нашел-таки вариант. И он вполне осуществим в советской действительности, если найти разъемную форму, приличную сметану и плиту с духовкой. У нас-то печка, а она не подходит для моих целей совершенно. Квест предстоит тот еще, но, если получится, впечатлю всех.
Так, у кого я смогу найти плиту с духовкой?
Глава 17
15 апреля 1971 г. Святославль
* * *Галия ворвалась домой, скинула туфли и, вбежав в свою комнату, бросилась на постель и разрыдалась. Ее переполняли обида и злость на Павла. Как он мог! Встречается с ней, говорит о серьезных намерениях, а сам путается на стороне с какой-то актрисой. Галия не верила в эту историю с розыгрышем. Мама с бабушкой его разыграли, что за чушь! Мог бы и поправдоподобнее что-нибудь придумать. Не может быть, чтобы у Пашки ничего не было с этой смазливой дамочкой, что так обольстительно ему улыбалась со сцены. И особенно бесило то, что он даже не стал скрывать, что знаком с той актрисой. Рукой ей помахал… И вообще, он даже не попытался догнать Галию и извиниться, когда она в подъезд пошла. Знал ведь, что она обиделась, трудно было не догадаться. Конечно, у него ведь замена есть, похоже.
Галию душили рыдания.
В комнату осторожно зашла мама.
— Что случилось, дочка? — встревоженно спросила она. — Тебя обидел кто-то? А с Пашей что?
— Ничего с Пашей! — яростно крикнула Галия. — Пусть со своими актрисами встречается, не нужна я ему!
— Ну-ка рассказывай по порядку, что у вас произошло, — строго сказала мать, присаживаясь на краешек кровати. — И давай спокойно, без истерик, — строго добавила она.
Галия, всхлипывая и периодически срываясь в плач, рассказала подробно обо всем, что произошло в театре.
— И это все? — удивленно спросила мама, — ты из такой мелочи трагедию раздула?
— Это не мелочь, — Галия обиженно шмыгнула носом, — ты бы видела, как та выдра на него смотрела.
— Красивая? — понимающе усмехнулась мать.
Галия смущенно кивнула.
— Дочка, ты у меня тоже красавица. И Пашка твой прекрасно это видит. И выбрал он тебя, а не ту актрису. Будь умнее, милая, даже если ревнуешь, не показывай этого ни ему, ни тем более окружающим. Иначе сбежит от тебя, — мягко сказала мама Галие. — Ты лучше скажи, фотографию его достала?
— Да, — кивнула дочь, — только не хочу уже никаких гаданий. Не хочу с ним мириться.
— Остынешь — захочешь, — отрезала мать, — давай фото, надо проверить, может он вообще тебе не подходит.
Галия взяла сумочку, достала маленькую фотографию Павла, подумав мгновение, протянула матери. И снова бросилась в подушку, начав плакать.
Мать с усмешкой взглянула на дочь и вышла из комнаты, прихватив фото потенциального зятя. Посмотрим, что Марфа о нем скажет, — подумала она.
* * *Подумав, решил, что готовить торт как сюрприз буду на мамину свадьбу. Для вечера с родителями Галии не буду экспериментировать. Вряд ли ее отца, крутого татарина-пожарного впечатлит парень, приготовивший для них тортик. Не те времена!
А вот мама и мои домашние точно будут в восторге, если на свадьбе у них будет не просто новый торт от меня, а вкусный новый торт от меня! К тому же, времени маловато до этих выходных, не успею, а мамина свадьба через неделю, авось хватит времени найти все необходимое и со всеми договориться. Ну что ж, решено, дорогие жители Святославля, готовьтесь к знакомству с чизкейком, экспериментальным по составу и в авторском исполнении, но от этого не менее вкусным, надеюсь.
На этой оптимистической ноте решил пока эту тему свернуть и переговорить с домашними по другому насущному вопросу. Подумав, решил совместить полезное с приятным и преподать моим женщинам небольшой урок на тему, стоит ли подшучивать над своими близкими, ставя их в неловкие ситуации.
— Бабушка, — сказал я будничным голосом, — хотел предупредить, вы все в воскресенье с утра отсюда съезжаете.
Мама с бабулей, отвлекшись от меню, недоуменно уставились на меня.
— Как это съезжаем? Почему? Куда? — затараторила мама.
— Ну ты с Аришкой к Ахмаду переселяйся, а бабуля куда захочет, да хоть к Никифоровне, например, — я продолжал говорить спокойно, старательно пряча улыбку и ничего не объясняя толком.
— Но почему? Зачем? — мама все еще не могла прийти в себя.
— И причем здесь Анютка, — подключилась бабушка, — с чего я вдруг к ней жить пойду?
— Ну так я же с Галией серьезные отношения строить собираюсь, — продолжал я ломать комедию, — вот родителей ее в гости позвал. Теперь следующий шаг делать надо, самостоятельно жить. Так что вы должны нам посодействовать, освободить помещение. Дорогу молодым, так сказать.
Женщины сидели и смотрели на меня совершенно растерянно. Было видно, что они не понимают, как реагировать на мои слова и вообще не могут поверить, что я все это им говорю.
Это вам за Аннушку, шутницы! Я вам покажу, как своих разыгрывать, — подумал я и, не выдержав, рассмеялся.
— Ну и лица у вас! — хохоча, сказал маме с бабушкой. — Пошутил я. Не только же вам на меня можно Аннушку натравливать!
Те начали несмело улыбаться, все еще не придя в себя от услышанного.
— Но съехать вам все равно придется, — произнес, снова сделав серьезное лицо.
Физиономии у женщин снова вытянулись.
— Я хочу лаком чердак и лестницу вскрыть, — сжалился я над домашними и начал объяснять ситуацию, — он воняет очень сильно, вредно им дышать. Дня два-три здесь жить нельзя будет.
— Сразу не мог нормально все сказать, — взвилась бабуля. — Что за розыгрыши такие!
О, главная шутница, оказывается, не любит, когда над ней потешаются.
Видимо, взгляд у меня был достаточно выразительный, потому что бабуля улыбнулась, махнула рукой и, сменив гнев на милость, примирительно пробурчала:
— Ладно-ладно, поняла, больше никаких шуточек. С Аннушкой я погорячилась, признаю.
То-то же. Я довольно кивнул, демонстрируя, что консенсус достигнут.
Начали обсуждать, кто куда переберется на время ремонта. В принципе, мое шутливое предложение оказалось по делу, бабушка, недовольно косясь на улыбающегося меня, сказала, что у Никифоровны с удовольствием погостит. Мама и Аришка переберутся к Ахмаду и там и останутся.
— Все равно так планировали, — пожала плечами мама, — просто на неделю раньше переедем, только и всего.