Ревизор: возвращение в СССР 5 (СИ)
— А я тут причем? — удивилась Никифоровна.
— А вы лучшая подруга моей бабушки, и столько для нашей семьи сделали! Можем и ваш дом обменять, на дом поближе к Москве. И тогда и с работой сразу же станет полегче — Москва огромная, там вы всегда место себе найдете. Зачем вам вахтером сидеть, если с вашим опытом вы еще можете в торговле лет пять-десять уверенно работать?
— Так для этого прописка нужна будет московская, Пашка! — покачала головой Никифоровна, — эх, молодежь, все для вас так просто!
— Думаю, найдем мы, через кого эту прописку купить! — ответил я, — были бы деньги…
Никифоровна покачала головой удивленно, а потом неожиданно сказала:
— Брат у меня под Москвой живет, в Химках. И сестра в Одинцово. А здесь и правда никого из родственников. Далеко меня от них забросила жизнь!
Так что я понял, что принципиальный возражений против переезда она не имеет. Отлично! Если сказать бабушке о моих планах по обмену, она тут же взбрыкнет. А если сформулировать таким образом: «бабушка, Никифоровна подумывает обменять свой дом на Подмосковье. У нее брат в Химках живет. Может, и нам также сделать? Я в Москве буду учиться, смогу часто бывать у тебя. Глядишь, и у Инки муж сделает карьеру, и шансы, что их в Москву переведут всяко выше, чем они в Святославле окажутся. А там и маму с Ахмадом тоже в Москву перетянем. Ахмаду карьеру надо делать, чего он сможет достичь в нашем мелком городишке»?
И дело даже не в участке на Рублевке, что невероятно взлетит в цене в девяностые, а в том, что прикипел я уже к бабушке. Маму отдам Ахмаду, ей это нужно, а вот бабушку неплохо бы иметь поближе. Тем более, что она уже полностью отказалась от прежней практики раздачи подзатыльников, и имеет ко мне уважение. Неохота оставлять ее в Святославле после переезда в Москву, да и те же братья Зауровы, что тут живут, на это тоже не вдохновляют…
Проводив Никифоровну, пожелал ей спокойной ночи, и пошёл к Аристу. Нужно было сообщить ему про инцидент с Зауровыми и Васькой. Посоветоваться. Да, я сам что-то понимаю про криминал благодаря большому жизненному опыту, но все же больше про криминал постсоветский. Да, не был я пай-мальчиком в моей первой молодости, но и криминалом откровенным не занимался в СССР. А Арист уже продемонстрировал, что знает нюансы нынешнего криминального мира на отлично. Вон он, даже к местному вору в законе уже в гости ходил.
Аристарх был на месте, конечно, и моему визиту очень обрадовался. Первый вопрос был про лестницу:
— Ну что, поставил ступени на лестницу? И как выглядит?
Вместо ответа я поднял большой палец вверх.
— Ну, как ваша малютка выздоровеет, непременно меня зови, страсть как охота посмотреть! — сказал дед.
— Непременно, вместе с Игнатом в гости приходите! — сказал я, — но я к вам сегодня вот еще по какому вопросу.
Рассказал сразу помрачневшему деду все, до малейших подробностей, что утром произошло. И про финки, и про топор, и про пострадавшего Ваську, и про слова зэков.
— И каков будет ваш вердикт, Аристарх? Ждать мне теперь от Зауровых или Васьки дальнейших неприятностей?
— Будь Зауровы в уголовной иерархии, тогда то, что они сказали, прозвучало бы веско, — нахмурившись, сказал дед, — но они вне иерархии, они насильники. Полагаться на их слово глупо, оно ничего не стоит. Ходи и оглядывайся.
Эх, вот что-то такое я и сам ожидал! Жаль, надеялся на более утешительные новости.
— Но я схожу все же к Графу, опишу все, что произошло между вами за эти месяцы. Если он поручится за их хорошее поведение, то вот это уже будет серьезно.
На том и порешили, и я со спокойным сердцем направился домой.
Ночь прошла спокойно, Аришка умаялась после пытки картошкой и спала до утра. Во всяком случае, я не слышал, чтобы она просыпалась.
Побежал на зарядку, оглядываясь по сторонам и прощупывая под курткой топорик. Не верилось, что Зауровы так просто отступились. Да, и Васька, конечно, ведомый в их компании, но мало ли… Выпьет лишнего, и потребует его ущемлённое самолюбие сатисфакции за разбитый нос. В прошлой жизни у меня такая осмотрительность в привычку вошла только к концу нулевых, когда коммерческим аудитом плотно занялся и врагов серьёзных нажил. А в этой жизни, похоже, со школы такой образ жизни вести придётся.
Ладно, мне не привыкать. И вообще, надо легальным оружием каким-то озаботиться. Всяко понадежней будет. Помнится, в СССР всё через охотничий билет делалось. Надо с Иваном посоветоваться, может, уже сейчас нужно что-то предпринять, чтобы к восемнадцати годам с нуля не начинать.
Парни меня уже ждали. Заниматься в куртке было неудобно, снял её и аккуратно сложил на скамейке рядом с турниками, чтобы ничего лишнего видно не было.
Позанимались, по очереди меняясь на турниках и брусьях. Придумал устроить соревнования по подтягиваниям. А то парни малость заскучали. Победил ожидаемо Тимур. У нас с Мишкой и Славкой результат принципиально не отличался. Заметил, что Славку это слегка напрягает. Привык он, похоже, раньше по физухе надо мной доминировать. Ничего, пусть привыкает к новой реальности.
Между делом поинтересовался у Славки, что Эмма сейчас говорит об учёбе в другом городе?
— Ничего не говорит, — с досадой ответил друг. — Как будто и не обсуждали эту тему вообще.
— Ну, это ожидаемо, на самом деле, — поспешил я успокоить друга. — Не так просто старые страхи победить. Ты возвращайся почаще к этой теме в разговорах. И при Кларе Васильевне, пусть она при Эмме одобрит ваши планы на учёбу в Москве. Она в этом отношении продвинутая, активная, сможет повлиять положительно, если что. Капля за каплей камень точит.
— Мне уже кажется, что она не столько ехать в другой город боится, а меня одного туда отпускать. Ей же год ещё в школе учиться надо будет. Одной здесь быть.
— О! Это мамашины заскоки. За штаны любой ценой держаться… — задумчиво проговорил я.
— А мамаша тут причём? — не понял меня Славка.
— Ну, сам посмотри. Эмма готова пожертвовать и твоим, и своим образованием, лишь бы ты всё время рядом был. На несколько шагов вперёд последствия просчитать не может или не хочет. Если ты на дневном не отучишься, то в армию вынужден будешь идти. А это не на один год, а на два как минимум. Не нравится мне всё это. У неё психологических проблем выше крыши. А ты же не психолог, ты не сможешь ей помочь.
— И что делать? — растерянно спросил друг.
— Бежать! — влез в наш разговор Тимур, внимательно слушавший до этого. — Мне Вета подсказывает, как и что мне лучше делать. Её советы иногда очень дельными бывают. Со стороны виднее… А твоя Эмка что-то совсем себя странно ведет.
— Да, твоя Ветка радует! Здорово, что вы теперь вместе. Одна голова хорошо, а две лучше, — сказал я, в душе ещё раз порадовавшись за него, что ему такая девчонка толковая досталась. А ведь, если вспомнить, то не так давно он в ее сторону и не смотрел, и иначе, как «молью», не называл.
— А если баба вредит тебе своими советами, — продолжил свою мысль Тимур, — нафига она такая нужна?
— Да, она и не советует… — проворчал Славка. — Просто ноет и всё.
— А попробуй у неё совета попросить! — родилась у меня идея. — Спроси, как тебе быть? Пусть она пораскинет мозгами и сама примет решение. А ты, просто вопросы наводящие задавай.
— Какие?
— Ну, например, говорит она тебе не уезжать из города. А ты уточни у неё, что, тебе тогда без образования оставаться? Если она скажет да, то уточни, а где тебе работать? Хватит ли вам денег? Пусть сама своей головой подумает… А ты подумай хорошо, готов ты такой жизнью жить? И честно ей скажи об этом.
Славка, крепко задумавшись, шёл к лавке, где мы с парнями оставляем куртки. И вот зачем молодому парнишке такие заморочки? Но любовь зла…
Мы с Тимуром и Мишкой шли за ним. Вдруг Славка остановился перед скамейкой как вкопанный. Подойдя ближе, увидел, что ветер откинул полу моей куртки и топорик лежал открытый во всей своей неуместной красе.
Тимур с Мишкой тоже его увидели.