Крыло Книга 3 (СИ)

Минато, в своей манере прямым неморгающим взглядом смотревший на меня, ответил:
— Он не будет полностью контролируем. Придётся с ним договариваться, убеждать.
— Да, или создавать банду заново, потому что, если его резко убрать, всё начнёт разваливаться. Да, новый лидер сохранит часть людей. Но на мой взгляд, манипуляцией и обманом мы добьёмся большего. Анализируя это, — я кивнул на пачку с информацией, — мы выделим основные и самые важные цели. А Гоша после нескольких успешных вылазок осмелеет и сам захочет покуролесить. Ему захочется отомстить. И, видя наши успехи, он решится. Сначала будет действовать аккуратно и осторожно, но со временем осмелеет. Много времени для этого не потребуется.
— Хитро, — признал Минато. — У меня всё готово. К Гоше пойдёт парень по имени Николас. Идём сегодня, откладывать больше нельзя.
Мне оставалось только согласиться.
И вот я здесь, в заброшенном доме Среднего Города, посреди ночи в компании трёх наёмников.
— Никакой магии, — напомнил мне Николас. — Даже в крайнем случае выкручивайся как хочешь, но никакой магии.
Я посмотрел на него со скепсисом. За кого этот кретин меня принимает?
— Давай ещё ствол, а лучше два или три. И нож. Тогда поговорим.
Николасу ответ не понравился, но раньше, чем он успел что-то сказать, я устало вздохнул.
— Идти под видом бандитов я сам предложил Ми…
— Не называй имён, — оборвал меня Николас.
— Ты меня понял. Кончай мельтешить и давай начинать. У нас нет целой ночи.
— Я тебя не знаю и хочу быть уверенным, что ты не завалишь всё на свете, — настоял одарённый.
Хорошо, что он болеет за дело. Киваю:
— Понимаю тебя. Но я не докажу ничего на словах. Так что давай не будем терять время.
Как ни странно, такой ответ Николаса удовлетворил. Мы натянули чёрные маски на лица, оставляя открытыми только глаза, и вышли на улицу. Запоздало понял, что мне не хватает ножа. Потасовок не планируется, но невозможность использовать магию сразу создаёт подсознательное ощущение незащищённости. Навязчивое и неприятное.
Ночные улицы пусты. Патрули не покидают своих маршрутов, а горожане прячутся по домам. Город сейчас принадлежит бандам. Да, рода свои активы охраняют, выставляя собственную охрану. В открытую, нахрапом, они не лезут. Нет, бандиты не лезут на одарённых. Рода, это не юстициариум. Аристократы поджарят на месте без всяких разговоров. Парадоксальная и одновременно идиотская ситуация, на мой взгляд. Юстициарии вынуждены сдерживаться, подчиняясь приказам, иначе их карьере быстро придёт конец. А аристократы могут защищаться без ограничений, но не могут своими силами навести порядок, потому что для этого есть юстициариум. А если какой-нибудь условный Вася натянет обтягивающий костюм с плащом и шапку со стильными ушками, и отправиться вершить добро и справедливость своими кулаками, то окажется вне закона. Потому что действует без одобрения рода. А род не может начать наводить порядок по своей воле, потому что Верховный Совет договорился между собой, что этим занимается юстициариум. Парадокс и идиотизм.
Криминальных личностей тоже не видно, отсюда до территорий козырных банд далеко, ничейная земля в их понимании. Забавная штука. Прямым штурмом на активы аристократов никто не лезет. А вот попыток проникнуть и незаметно что-нибудь своровать за последний месяц было больше, чем за весь прошлый год. Криминалитет обнаглел. И бездействие патрулей их только раззадоривает.
Мы прошли несколько улиц, две третьих пути до схрона, где окопался Гоша, когда ночь разорвал хлопок выстрела.
Этот неприятный момент, когда ты ещё даже не успел начать приводить свой план в действие, а всё уже грозит полететь к чертям. Потому что на выстрел ночной патруль обязан отреагировать, а стреляли как раз с того направления, куда нам надо.
— Возвращайся в Верхний Город, — говорит мне Николос.
— Я с вами. Давай командуй.
Одарённый тихо выругался.
— С Гошей всё равно говорить мне, — напоминаю. — Без меня вам там тоже делать нечего.
Крыть ему было нечем.
 
— Не подставляйся, — отдал он мне персональное указание, прежде чем скомандовать: — Пошли!
До места добрались лёгким бегом, чтобы не сбить дыхание, и одновременно устроить себе разминку перед боем. На улице лежало два тела. Одно привалено к стене, второе прямо на мостовой. Мужчины, двадцать пять — тридцать лет. Ножевые ранения, перерезано горло. Принадлежность неясная. Вошли в дверь некогда жилого дома. Прямо в парадной три тела. У одного голову разнесло выстрелом из мушкета, два других — ножевые. Принадлежность неясная.
Из глубины дома доносятся крики, слов не разобрать. Николас посылает своих людей вперёд, мне жестом приказывает идти последним. Коридор, узкий, куча дверей. Нас подгоняет понимание, что патрулю досюда минут пятнадцать максимум. Мы специально выбрали время, когда патрули будут далеко.
Не мы одни, похоже.
Проламывая дверь в коридор, вылетает тело, врезаясь головой в стену. Хруст позвонков, и мужчина оседает на полу.
— Вопрос тот же. Где Гоша? — доносится до нас голос.
Николас отправляет своих в атаку. Парни почти синхронно выхватывают ножи и бросаются вперёд. Через пару секунд они врываются в комнату. Пара выкриков и звуки драки.
А прямо перед нами открывается дверь и в коридор выходит мужчина в белом плаще. Блондин, высокий, по ножу в каждой руке. С лезвий стекает кровь. Он бросает короткий взгляд за спину, где продолжается бой, а затем на нас.
— Вот вы мне и расскажете, где искать Гошу.
Николас выхватывает нож и бросается в бой. Двигается быстро, быстрее, чем может обычный человек. Но этого недостаточно.
Блондин в плаще легко отбивает пару замахов, а затем ударом ноги в грудь отправляет Николаса на пол. Я выхватываю пистолет и стреляю, целясь в живот по совету Рэйчел. Блондин пытается дёрнуться, уклониться, но не успевает. Пуля в брюхе явно заставляет его призадуматься, но мужчина остаётся стоять на ногах.
Но здесь уже вскакивает Николас, несколькими ударами обезоруживает явно замедлившегося противника, а затем вгоняет ему нож в глотку. Я как раз успеваю перезарядиться.
— Командир! — в коридор выглядывает один из наших. — Сюда!
Мы спешим в комнату. Здесь три трупа… В белых плащах. Отличительная черта? О них была информация в рапортах патрульных, но начальство запретило копать эту тему. Козырные. А парни Николаса оказались ловчее его самого.
Ещё несколько тел, похоже — люди Корня. На стуле сидит еле живой Пьер.
— Знакомое лицо. Ты сегодня второй раз родился, — показав парню своё лицо, обнадёжил я.
Пьер удивился, однако из-за ран ответить мне не смог. Но то самое заклинание, которым когда-то давно отоварили меня, я уже изучил. И с садистским наслаждением ответил Пьеру той добротой, которую он заслуживал. Заклинание легко сложилось в голове. К счастью, лишних зрителей здесь не было. Парню резко полегчало, за что он заплатил пятёркой лет жизни, но самостоятельно передвигаться пока мог с трудом.
— Где Гоша?
— Люк… В соседней комнате.
Я подхватил Пьера, закинув его руку себе на плечо. Он морщился от боли, но ничего, потерпит.
— Пошли, покажешь.
Мы вышли в коридор и подошли к двери, на которую указал Пьер. Она оказалась заперта.
— Ключи… — промямлил парень.
Но я просто вынес замок ударом ноги. Всё равно это убежище Корню придётся покинуть, не смысла пытаться его сохранить. Мы вошли в небольшую комнатку, жилую, к деталям я не присматривался.
— Здесь, — Пьер указал рукой.
Сбросив парня на одну из кроватей, подошёл к тумбочке, на которую он указал. За мной в комнату вошёл Николас.
— У нас мало времени.
А то я сам не знаю. Тумбочку в сторону, под ней люк. Если не присматриваться — сразу и не заметишь, пол весь сложен из неровных досок. Но здесь заметно, что доски часто трогают. Поднял. Под досками деревянная крышка. В сторону. Лестница.
Соскочил вниз. Отгороженная комната в подвале, старый выход перекрыт наглухо. На единственной кровати Гоша, под кроватью валяются окровавленные бинты. Гоша сидит, смотрит на меня, шарит по кровати в поисках чего-то. Но судя по выражению лица, он не понимает, что происходит вокруг.