Крыло Книга 3 (СИ)

— Не является весомым аргументом. Она — моя любовница, а не невеста. Этого недостаточно.
— Это ужасно, друг. Если бы я мог чем-то тебе помочь… Кто формирует списки штатов?
Алексас отмахнулся, показывая, что мне это не по рылу.
— Ты, конечно, крутой парень, Като, но такое тебе не по зубам.
— Ну а вдруг? Я, порой, такие штуки вытворяю, что сам себе удивляюсь.
Оборотень хмыкнул.
— Да мне не жалко, секрета-то в этом нет. Главы родов, глава юстициариума и сильные опытные рыцари, годящиеся в полководцы.
Глава юстициариума, значит. Поборемся ещё.
— Ладно, с высокими дядями всё понятно. В мастерскую я заглядывал, работа идёт. И без меня неплохо справляются.
Оборотень поморщился.
— Справляются, как же. С четвёртого раза. Первые три образца пришлось браковать, хотя эта парочка клялась и божилась, что все сделали, как надо. И я рад, что ты вернулся, и мне больше не придётся ковыряться в этом железе.
— К твоим услугам, — изобразил шутливый поклон, не вставая с диванчика.
А вот оборотень поднялся и самостоятельно налил мне сока.
— Спасибо, — с благодарностью киваю. — Я встретил Оли. Постарался поддержать как мог.
Алексас вздохнул.
— Да, поддержка ей нужна. Это бы мне делать, но я сам… раскис немного. Её бы очень взбодрило, если бы ты нашёл заказчиков, — почти ненавязчиво напомнил мне оборотень.
— Она мне тоже напомнила, — кивнул. — Я ничего не забыл. Но я сегодня только вернулся, дайте хоть Шона найти.
Грохир улыбнулся.
— Думаешь, у парня есть прогресс?
— Если есть — его надо будет вознаградить, — задумчиво ответил я. — Понятно, что у него есть личная причина, но работа должна оплачиваться. Я бы не хотел, чтобы наше сотрудничество закончилось сразу после этого дела.
Алексас явно был согласен, но всплывала одна проблема.
— Я, в целом не против, Като. И, поскольку работает сейчас Шон для Олимпии, я готов оплатить его работу. Но что будет дальше?
Это такой толстый намёк на отсутствие у меня денег.
— Дальше будет продажа оружия. А затем и ещё что-нибудь. Источник постоянного дохода я найду.
Если он действительно будет мне нужен.
Алексас, видимо, ощутил неудовольствие от вопроса в моих интонация, и поспешил сгладить ситуацию:
— Не пойми неправильно, я не против оказывать финансовую поддержку, доступ к деньгам рода у меня есть. Но именно что доступ, и при пересечении определённого лимита у меня начнут спрашивать, на что эти деньги идут.
— Я понимаю, Алексас. И пока ещё не просил денег на какие-то свои нужды. Наоборот, производство оружия сейчас полностью на тебе, ты вложил средства в оборудование, и деньги с продажи пойдут тебе в руки. Но если ты хочешь разделения кошельков и прямой оплаты…
Пока у нас «дружеские отношения», некое общее дело. Каждый вкладывает то, что у него есть. Алексас вложил средства, подготовил место, даже нашёл двух рабочих. Зак подогнал покупателей. А я вложил свой уникальный ресурс, знания и навыки, которых ни у кого другого нет. Когда убили Зака, я воспользовался своими связями. Может, что-то было и у Грохиров, но не лично у Алексаса и его ближайших друзей в роду. А если подтягивать остальных родственников и их связи, то придётся рассказывать суть проблемы, а значит, и раскрывать связь Олимпии с бывшим преступником.
— Извини, был неправ, — сдался Алексас. — Мы здесь все вместе, и это наши деньги, а не мои. Взятое в казне рода на закупку оборудования я верну, а остальным ты сможешь распоряжаться при необходимости. В том числе оплачивать услуги Шона.
Киваю, показывая, что конфликт исчерпан.
— Если откровенно, я бы хотел его привлечь на постоянной основе, но пока рано делать такое предложение. Поработаем с ним ещё, — высказал я свои мысли насчёт юстициария, а затем перешёл на следующую тему. — У меня есть две просьбы.
— Всё, чем смогу, — переключился на внимание Грохир.
Не просто так он упомянул юстициария, вспомнил, что Зака нашли именно с моей помощью, и самосуд устроили только благодаря мне.
— Первое, простое. Я здесь подобрал сиротку, девушку из деревни. Просто пожалел. Хочу попробовать её обучить на помощника, чтобы скидывать всякие простые вопросы. Она, естественно, только читать учится, но за пару недель прогресс вполне неплохой. Однако у меня самого нет времени. Нужна наставница, которая и науки сможет вколотить, и наши неписаные правила объяснить, и не шпынять девочку в процессе. Мне в ней нужна самостоятельность. Это не срочно и не кровь из носу. Если есть кто-то подходящий, сейчас ничем не занятый — отлично. Если нет — я поспрашиваю у других знакомых.
 
Алексас кивнул:
— Я понял, что тебе нужно. У моего отца есть паренёк, не одарённый, но натаскан, как надо, и не тушуется. Немногим меня моложе, так что ещё и со мной наверняка работать будет. Но вот человек, который парня обучал… Недоступен. Но я поспрашиваю.
— Спасибо. И второй вопрос. Пересёкся я в Суонбурге с непонятными ребятами. Одарённые, не похоже, что члены одного рода. Скорее какие-то изгои. Работают, как наёмники. К сожалению, по имени я знаю только одну, Рэйчел. Она обещала встретиться со мной здесь. Хочу понять, можно с ними работать, или лучше держаться подальше.
Оборотень развёл руками:
— Безродные одарённые часто сбиваются в небольшие группы, работают по найму. С этим тебе не ко мне надо обращаться, извини. Я спрошу…
— Тогда не надо, — остановил я Алексаса, вспомнив, что Гоша сам на Рэйчел как-то вышел. — Я понял, что знаю, кому задать этот вопрос.
Никакого желания лишний раз пересекаться с Гошей, но можно попробовать спросить через Пьера. Есть опасность, что Гоша наплетёт с три короба, просто из вредности, но хоть что-то узнаю.
— Есть ещё один вопрос, — я вздохнул, пытаясь справиться с напряжением. — Насколько у тебя хорошие контакты с Харонами?
Грохир удивился.
— Нейтрально-дружеские. Некромантов не слишком любят, с друзьями у них сложно. Как и у нас. Но не могу сказать, что я вхож в их дом.
— Понятно. У меня есть одно личное дело. Оно не причинит ущерба Харонам, не репутационного, не какого-либо ещё. Насколько я знаю, один близкий мне человек попал к ним… В качестве рабочего материала. И жив до сих пор, хотя в последнем уверенности, естественно, нет. Если у тебя есть знакомый, осведомлённый в их внутренних делах и способный по-дружески, или за какую ответную услугу ответить на пару моих вопросов…
— Найлус, — коротко ответил оборотень. — Можешь спрашивать у него спокойно. И по поводу Харонов. Те, кто не общаются с ними постоянно, не понимают. У них в каком-то смысле атрофировано чувство такта и приличий. У нас вот своеобразное отношение к одежде, по понятным причинам. А у них обсуждение трупов и мертвецов, как и живых, попавших к ним в качестве материала, не табуировано. Спроси у Найлуса о его работе, и он с удовольствием расскажет, как подготавливает скелеты. Избавляет трупы от лишней плоти. Он с группой единомышленников работают над костяным конструктом, и об этом готов рассказывать часами. Для них это — нормально. Просто Хароны привыкли, что никто их о работе не спрашивает, по понятным причинам.
Что я мог на это ответить.
— Охренеть.
Грохир улыбнулся.
— Вот так. Но, естественно, ты должен быть готов к правде.
Успокоил, чтоб его.
— Спасибо. Пойду морально готовиться к правде. А заодно попробую дойти до Шона, раз уж о нём вспомнили…
И не забываем про артефакторику, пока мне нужны только книги и подтягивание теоретических знаний. Если подвернётся специалист по вопросу — можно будет попробовать организовать передачу опыта, но сейчас я самоучка с минимумом знаний.
Распрощавшись с оборотнем, пошёл к общежитию молодых юстициариев. Новым взглядом присматриваясь к городу и его жителям, я пока не замечал серьёзных изменений. Конфликт пока был лишь возможностью. По обрывкам фраз можно было понять общее настроение. Аристократы считают, что Конрад прогнётся под общее мнение и подпишет Хартию. Что у него просто не хватит поддержки, чтобы выступать против союза родов. Пока с маленькой буквы, потому что такой союз существовал даже не на словах, а как некоторое теоретически возможное построение. В войну не верят. Собираются с серьёзными лицами делать всё для подготовки, чтобы показать серьёзность намерений. Но не верят.