Иллюзия защиты (СИ)
- Ева! Может скажешь хоть слово? Я тебя обидел? – ну вот, началось…
- Чем? Разве обижают такими подарками? Просто это слишком для меня, переварить надо… да и мне в ответ подарить нечего, – я снова повернулась на кресле боком, лицом к любимому. Мне нравилось наблюдать за ним, когда он за рулем, такой сосредоточенный, то в зеркало заднего вида глянет, то в боковое, то на меня бросит взгляд. Люблю его!
- Знаешь, белочка моя! Я так счастлив и без подарков, ведь ты со мной рядом. Ты самый шикарный подарок для меня!
- Ты думаешь, что я не счастлива оттого, что ты рядом со мной? Я безумна счастлива, просто бесстыдно счастлива, и все потому, что ты рядом, ты мой! Хотя в данное время должна оплакивать своих родителей, ухаживать за их могилками… а я влюбилась. И мне так страшно… - мне так хотелось взять Тимошу за руку, прижаться к ней, но не могла мешать, все-таки он за рулем.
- Думаешь твои родители хотят, чтобы ты горевала и плакала? Они тоже счастливы, оттого что ты счастлива. И ничего не бойся, я с тобой! – Тим сжал мою руку, и тут же взялся за рычаг, переключая скорость. От его улыбки у меня вспыхнул пожар в венах, что-то налилось тяжестью в низу живота, я даже заелозила в кресле, принимая положение поудобнее. – А по поводу Ксеньки, то…
- Я хочу… мамой ей стать хочу, - перебила я его, ласково улыбаясь. – Не переживай, мы подружимся. Как я могу быть против такой милой девочки, так похожей на тебя. И я вижу, что тебе важно мое решение, зачем долго думать. Не хочу мучить тебя ожиданием. Так что я говорю «да».
У Тимоши округлились глаза от удивления, думал небось, что я откажусь. Да ни за что на свете! Она мне сразу понравилась, я даже как-то пожалела, что она не моя дочь…выходит, что все-таки моя.
- Спасибо родная! Ты не представляешь, как важно мне твое положительное решение. А уж про Ксеньку и речи нет, она плакать будет от счастья! В этом вы с ней очень похожи, она прямо как ты, чуть что в слезы сразу. – Тим смеялся, не отрывая взгляда от дороги.
- Хочешь сказать, что я плакса? – надула я губы в шутку.
- Нет, не плакса, ранимая очень, сентиментальная, искренняя… ты… ты настоящая, без притворства… как некоторые бывают.
- У меня еще вопрос… а родители девочки, их нет? Это дочь твоего брата Ярослава? – увидев, как нахмурился мой любимый, пожалела, что задала вопрос.
- Э-э-эм… нет, не брата… хотя у брата тоже дочка осталась, его жена беременная была, когда он пропал. А Ксенька… это Леськина.
- Как? – от удивления я чуть не вскочила с сиденья, ремень откинул меня обратно. – Я слышала, как Денис с ней разговаривал по телефону, вроде с ней все нормально было.
- Да нормально с ней, жива-здорова. Не нужен ей ребенок. Ненавидит она девочку. Вот так то…
- Ясно… - хотя ничего не ясно. Мне стало грустно. Как можно не любить собственное дитя?
- Ты не осуждай ее. Я сейчас расскажу, как смогу. Надеюсь ты поймешь. В общем… ей было пятнадцать, когда она влюбилась. Парень на два года старше, избалованный и развязный… золотая молодежь. Не смотри, что отец у него полковник, – Тимоша замолчал, закусил нижнюю губу. Было видно, как тяжело ему говорить об этом. – Во-о-от… дружили недолго, ему быстро надоедали девчонки. Но Леська не отвязалась от него, бегала по пятам, доказывая свою любовь. Добегалась… пришла как-то к этому парню, он с другом что-то праздновал… ну и… да еще избили они мою сестру, очень сильно, сопротивлялась она. А потом, через три месяца выяснилось, что беременна Леська, не понятно от кого из двоих. Наши родители не пустили ее на аборт, побоялись последствий. Что она только не делала – тяжести таскала, на живот падала нарочно, какие-то лекарства пила. Но девочка родилась здоровой, недоношенной правда. Леська даже не взглянула на нее, бросила в роддоме. Мы с мамой забрали ее, опекунство на меня оформили, потому что мой отец болен, а мама не молода уже. Живет Ксенька с моими родителями, а Леська в Новороссийске квартиру снимает, когда приезжает домой, тиранит бедную малышку почем зря. А она ведь ни при чем, такая же жертва.
62.
Мимо проносились дома какого-то поселка, который жил своей жизнью. Люди торопились куда-то, собаки бегали вдоль обочины. Заборы, заборы… за каждым забором текла жизнь, кипели свои страсти, неведомые нам. Я сидела прямо, смотрела в окно и думала о бедной сестренке Тима, о его родителях и Ксеньке, о Ярике.
Раньше, когда были живы мои родители, я не замечала чужой беды, утонув в своем несчастье, жалея свое покалеченное тело. Казалось счастливы все вокруг, только мне досталось от жизни. Теперь понимаю, что у каждого человека свои горести, свои радости, своя жизнь. Я посмотрела на свою руку, покрутила кольцо на пальце. Сияющий камень, который раньше казался светлым и ясным, сейчас почему-то казался слишком темным и мутноватым. Я поднесла его ближе к глазам, да действительно, сейчас он больше походил на изумруд, чем на аквамарин.
- Да Евушка! Камешек поменял цвет, потому что настроение у тебя грустное. Аквамарин чувствует тебя, тебе плохо – он темнеет и мутнеет, а когда ты счастлива, он будет ясным, яркой морской окраски. Легенда есть на этот случай. Как-нибудь расскажу тебе. А пока заедем на заправку, надо нашего коня напоить, – пошутил Тим.
На заправке я тоже вышла, размялась немного, сходила в туалет, потом заглянула в магазинчик. Тимоша покупал минеральную воду. Я подошла к нему. Так шоколада захотелось и сока яблочного. Купив все вышли к машине. Внезапно мне приспичило обнять любимого. Я крепко прижалась к нему, уткнулась лицом в грудь.
- Ты чего, малышка моя? Соскучилась? Скоро приедем, километров шестьдесят осталось всего.
- Ты не бросишь меня?
- Ну здрас-с-сти! Для чего я так долго разыскивал тебя, потом ходил вокруг, не зная, как подойти, дом зачем строил для тебя? Чтобы бросить тебя потом? Ну уж нет, ни за что на свете! И мы женимся скоро, забыла?
- Когда женимся?
- Прости меня милая, но я и тут все решил за тебя… у нас свадьба в следующую субботу в Новороссийске. Не могу долго ждать, хочу, чтоб ты быстрее стала моей навсегда, – Тим тоже так сильно обнял меня, что все мои сомнения улетучились, я даже рада, что свадьба так скоро. – Но все приготовления сама будешь делать, ну платье, торт и всякие салфетки и открытки – все приятные мелочи я оставил тебе. Ты не обиделась? Что без тебя дату свадьбы назначил?
- Нет милый, не обиделась… и спасибо за дворец! Ты настоящий принц! – я немного приподнялась и чмокнула его в губы. – Только интересно, как ты умудрился подать заявление в Новороссийске, когда ты здесь. Да и ждать надо месяц.
- Бабуля постаралась, у нее знакомая в Загсе работает, так что пошли на встречу. Так, поехали. Нам еще за продуктами заехать надо, в квартире шаром покати.
63.
Через час с небольшим я стояла у красивого подъезда, двор прекрасный, чистый такой, весь разукрашен яркими красками, клумбами и даже фонтанчик имелся. Само здание необычное, округлое, такое высокое, что задрав голову я не смогла толком разглядеть крышу. Современный шикарный дом, этажей двадцать, не меньше.
Я уже четыре года живу в Екатеринбурге, но в таких домах не была ни разу. Да и вообще, где я была? Общежитие, которое находилось в двух шагах от академии, да магазины по соседству. Ну в парке, тоже рядом. Путешествовала я по этому прекрасному городу только по карте в интернете, да по фотографиям. Как-то все некогда было, да и желания куда-нибудь ходить тоже не возникало. Сейчас во мне проснулся интерес, захотелось прогуляться по городу, держась за руки с любимым.
- Ну что, машина на стоянке, извини, что ждать пришлось. Огляделась? Идем, я жутко устал, и ты еле на ногах стоишь, – Тим обнял меня и повел в подъезд. На первом этаже, в просторном фойе, за стеклом у стойки сидела немолодая женщина, консьержка.
- Ой, какие люди! Тимофей Дмитрич пожаловали! – веселая женщина средних лет вскочила со стула и навалилась грудью на стойку. – Как давно вас не было видно. А это кто с вами? Хотя я думаю, что это ваша Ева. Красавица!