Собрать по кусочкам. Книга для тех, кто запутался, устал, перегорел
При всей своей непривычности подобные идеи – это не бессвязные фантазии сновидца или даже сочинителя бульварных романов. Точно так же описывают открывшуюся им реальность те, кто получил опыт просветления. Кроме того, это соответствует современной научной картине мира, хотя широкой известности эти представления еще не получили. Например, мы знаем, что при скорости света время останавливается. То есть при перемещении со скоростью света можно буквально оказаться везде одновременно. Кроме того, мы знаем, что то, что мы называем «материей», существует только в виде энергии, пока мы ее не измерим. В сущности, самая строгая версия квантовой физики говорит нам почти в точности то же самое, что Беатриче – Данте: все во вселенной едино (энергетическое поле), а если мы видим ее только как фрагменты материи, то все дело в том, что наш образ восприятия (эпистемология) не в состоянии охватить реальность как она есть (онтология).
Вероятность, что Данте просто свалил в одну кучу массу идей, противоречащих интуиции, и при этом по чистой случайности получил картину, соответствующую и рассказам о просветлении, и квантовой физике, стремится к нулю. Думаю, скорее всего, было иначе: когда люди долго и упорно ищут истину, как делал Данте, то, что они видят, выходит за рамки типичного для их культуры мировоззрения, и они воспринимают мир значительно точнее.
Западный мир считает, что реальность соответствует ньютоновой физике: все состоит из фрагментов материи, которые сталкиваются друг с другом.
Однако мы уже по меньшей мере сто лет знаем, что это не совсем так. Элементарные частицы, прежде всего, существуют в виде облаков энергии – а возможно, это их единственный способ существования. И на них и вправду воздействует «призрачное действие на расстоянии», как называл его Эйнштейн. Вселенная больше похожа на Дантов рай, чем на ад и чистилище, описанные значительно проще и понятнее.
Если зайти по пути цельности достаточно далеко, ваша жизнь может оказаться за границами того, что наша культура определяет как «нормальное», но не потому, что вы отклонитесь от реальности, а потому, что вы наладите с ней более тесную связь. Окно вашего разума станет чище, в нем будет меньше искажений и ошибок, и вы почувствуете себя не чем-то обособленным от всего остального мира, а частью континуума, объединяющего все вокруг вас. Этот континуум проявится в виде совпадений настолько невероятных, что их невозможно списать на случайность, и обстоятельств, которые сами складываются в стройную конструкцию, словно бы нарочно отражая плоды вашего воображения. Возможно, вы начнете воспринимать мир примерно как Дантов рай. И как вы поступите в этот момент, предсказать невозможно. Магия и реальность
Чем дальше я захожу по своему пути цельности, тем более удивительные истории со мной происходят. Когда я описываю подобные случаи, читатели, склонные к философии нью-эйдж, иногда, похоже, думают, будто у меня появились чудесные сверхспособности или я научилась контролировать реальность силой мысли. Лично я в чудеса не верю – я верю только в то, что наука пока не все может объяснить, – и никогда в жизни не умела ничего контролировать силой мысли, в том числе сами мысли. Вообще модные поветрия нью-эйдж меня нервируют – причем настолько, что теперь я сознательно стараюсь не говорить и даже не думать ни о чем «волшебном», примерно так же, как когда-то активно избегала встреч с теми, кто хотел нанять меня как коуча.
Но от всего не убежишь. Опыт научил меня, что чем ближе мы к цельности, тем больше «волшебства» в нашей жизни.
Например, лет за десять до того, как приступить к работе над этой книгой, я начала постоянно просыпаться по утрам, зная – не думая, а именно зная, – что я живу на границе национального парка в Калифорнии. Это была какая-то чушь. Я никогда не жила в Калифорнии, тем более возле национального парка. Однако, лежа в своей постели в Фениксе, я почему-то знала, что увижу, когда открою глаза: дубраву, вороную лошадь на зеленом поле, туманные контуры гор на горизонте. И раз за разом с некоторым изумлением обнаруживала, что по-прежнему в Аризоне.
В конце концов эти утренние видения стали такими отчетливыми и правдоподобными, что я стала искать в интернете «свои» владения в Калифорнии. Это оказалось несложно: я могла лежать в постели (по-прежнему закрыв глаза) и мысленно бродить по всему участку, отмечая каждую деталь. Однако прошло месяца два с тех пор, как я начала свои поиски, а мне так и не попалось ничего похожего на участок, который я рассматривала во время своих воображаемых прогулок. Но потом – вот честное слово! – я его нашла!
И вот в день пятидесятилетия я со всем моим семейством переехала в домик, уютно пристроившийся на границе Национального парка Лос-Падрес в центральной Калифорнии. На то не было никаких веских причин, кроме непреодолимой тяги к этому конкретному месту. Я с самого начала ощущала мощную связь с этой землей, с этими растениями, с этими животными. Тут у меня появилось следующее маниакальное увлечение – медитация. Я пыталась заниматься ей уже много лет время от времени – по той же причине, по которой принимала витамины и делала зарядку: я читала, что это полезно для здоровья. Но на сей раз все было иначе. Потребность медитировать была сокрушительной, я не могла ей сопротивляться.
Это было тем более странно, что поначалу медитация давалась мне, мягко говоря, нелегко. Около года я проводила основную часть времени, отведенного на ежедневную медитацию, в состоянии леденящего душу ужаса. В голове теснились панические мысли: «Так же нельзя! Надо делать что-то продуктивное! Работа не ждет!» Но к этому времени у меня накопился солидный опыт процессов, описанных в этой книге. Было очевидно, что такие мысли причиняют страдания. Поэтому я их не слушалась, а наблюдала за ними и задавала вопросы, пока они не исчезали.
Прошло года два, и окно моего разума заметно расчистилось. Паника исчезла. В теле постоянно появлялось то электрическое чувство, которое двадцать лет назад загнало меня под водопад. Я научилась его терпеть, а потом стала воспринимать как чистое физическое блаженство.
Однажды мне пришло в голову, что можно перед медитацией под открытым небом посыпать на себя немножко корма для птиц. Когда какая-то птичка впервые села мне на колено и искательно посмотрела в глаза, я думала, что любовь уничтожит меня, как любовь Беатриче в раю едва не уничтожила Данте. Вскоре я привыкла наблюдать, как мелкие птицы замирали в воздухе у меня над головой и пикировали ко мне, только перед самой посадкой растопыривая крылышки, чтобы притормозить, и вытягивая лапки. Как-то раз у двух бурундуков случился территориальный конфликт из-за моих раскрытых ладоней, и они пихались и толкались, словно два маленьких борца сумо. Это навсегда останется одним из счастливейших моментов моей жизни.
Иногда я слышала какой-то чистый хрустальный звон, исходящий словно бы от земли как таковой. Часто что-то происходило со зрением, и весь лес рассыпался на искрящиеся пиксели света. Время то останавливалось, то схлопывалось, то обращалось вспять. Однажды мне пришла в голову мысль: «Как странно, что это тело родило троих детей», и тут же я поняла, что это не так. Каждый атом в нашем организме заменяется каждые семь лет, поэтому в моем нынешнем теле не осталось ни одного атома, которые были там, когда рождались мои дети. В реальности мое тело – это не нечто незыблемое, а постоянно меняющийся набор молекул, реющих вокруг проблеска сознания.
Прожив несколько лет вдали практически ото всех культурных влияний, я начала видеть все именно так. Ощущение было – и есть – такое, словно вся вселенная проецируется на бесконечный экран под названием «сейчас», и это «сейчас» – единственное, что существует в материальном смысле. Будущего нет, мир откатывается в прошлое (вот прямо в этот миг, и в этот, и в этот), и его не вернуть никакими силами. Реальное не может исчезать настолько безвозвратно.
Короче говоря, когда я переехала в лес, я начала вести себя совсем странно и дико. Большинство моих убеждений, привитых культурой, просто забылись. На их место пришло восприятие взаимосвязанной всеблагой реальности, где непрерывно взаимодействуют человеческое сознание и все остальные аспекты вселенной.