Та самая девушка (ЛП)

Я потрясающая.
И более чем подхожу для "Бьянки".
И намного лучше всех, с кем ты встречался раньше.
Так что выкуси.
Борясь с желанием закрыть лицо руками и закричать, я послала Вере неуверенную улыбку и снова обратила внимание на остатки торта, разбросанные по тележке.
— Мне нужно взять что-нибудь, чтобы вытереть это.
— Я принесу! — вызвалась она, отступая на кухню. — Это твой праздник. А пока расслабься. Ты скоро это отработаешь.
"Слишком скоро", — подумала я, но промолчала.
Уайетт толкнул меня в плечо, как только Вера ушла.
— Мне понадобится твоё официальное письменное заявление за две недели, если ты не возражаешь.
— Ты шутишь.
— Боюсь, что нет, — вздохнул он. — Видишь ли, это не моя прихоть. Мой босс — настоящий приверженец правил. Ему потребуется рукописное письмо, не менее пяти тысяч слов, с дополнительным эссе о соотношении рыночной цены свежей рыбы и её отгрузки со склада конгломерата.
— Ты такой говнюк, — сказала я ему.
Он улыбнулся мне.
— Это смешно, потому что ты думаешь, что я шучу.
Я закатила глаза.
— Тогда, полагаю, тебе придётся оставить меня. Ни одна работа в мире не стоит всего этого.
Он запрокинул голову и разразился лающим смехом.
— Готова так легко отказаться от своей новой причудливой должности? Я думал, в тебе больше смелости, Батист.
Это был комплимент от него. Его девушка и моя лучшая подруга на всей планете, Кайа, самая смелая из всех женщин, которых я когда-либо знала. Я была на противоположной стороне этого спектра.
Никакой смелости. Никакой твёрдости. Я была совершенно раздавлена изнутри.
Небрежно пожав плечами, я сказала ему:
— Дело не в смелости. Это самосохранение.
Он улыбнулся, и улыбка осветила его лицо. Несколько месяцев назад Уайетт был всего лишь моим ужасным боссом, которого я старалась полностью избегать. К счастью для меня, он был очень увлечен Кайей, а это означало, что мои ошибки на кухне обычно оставались незамеченными. И всё же он был из тех боссов, которые постоянно вызывают страх и дрожь.
С тех пор как он начал встречаться с Кайей, я узнала его в другом качестве. Правда, в "Лилу", моём текущем месте работы, он по-прежнему был полным придурком, но за пределами этих побеленных стен он был добрым, щедрым и даже забавным.
Мы стали настоящими друзьями. Это была ещё одна причина покинуть "Лилу". Теперь, когда я знала, что он больше лает, чем кусает, я перестала воспринимать его всерьёз, когда он начинал кричать и стучать предметами. Моё упрямство вызывало в кухонных рядах довольно серьёзные разногласия.
Когда Кайа ушла, чтобы управлять "Саритой", меня повысили до су-шефа, второго в команде. Поэтому, когда я начала закатывать глаза на выходки Уайетта, остальные сотрудники сочли, что это нормально — закатывать глаза на Уайетта.
А это было нехорошо.
— Ты будешь ему полезна, — сказал он мне. — Я имею в виду Эзру. Он слушает тебя. Он уважает твоё мнение. И я боюсь, что твой единственный шанс вернуть "Бьянку" туда, где она должна быть — это игнорировать всё, что говорит твой брат. Он прав во многих вещах в жизни, надо отдать ему должное, но его ресторанная философия устарела. Мне пришлось бороться за автономию. Киллиан ушёл в поисках неё. Кайа не спрашивает разрешения, она просто делает всё, что хочет. Тебе придётся самой найти с ним общий язык. Но тебе нужно что-то сделать, чтобы оживить это место. И Эзра понятия не имеет, что именно.
— Глаза были хорошим выбором, — сказала я, защищая брата. — Фреска оживила это место.
Он скривил губы в ухмылке.
— Это идея Молли. И она сказала ему, чтобы он отвалил, пока она делает своё дело. Как я уже сказал, он очень ловок с деньгами. Но он ни хрена не знает о том, как вернуть этот ресторан на вершину. Это зависит от тебя, Диллон. Сделай этот ресторан своим. Дай ему твои чувства. Твой стиль. Твою... изюминку. Он придёт в норму естественным путём.
Меня охватила новая паника.
— А что если у меня нет стиля? Что если я даже не знаю, как его найти?
 
Его улыбка смягчилась, а глаза потеплели.
— Я видел тебя на кухне. Я видел, как ты руководишь. Я знаю, что ты не считаешь себя подходящей для этого, но в "Лилу" есть десять других поваров, которые готовили на десятилетия дольше тебя и не могут сделать то, что делаешь ты. Есть что-то невероятно особенное в том, как бережно ты обращаешься с едой. Ты любишь её так, как это редко бывает.
Эмоции застряли у меня в горле, и я сморгнула слёзы.
— Ах, чёрт, шеф.
Он игриво ткнул меня кулаком в бицепс.
— Позвони, если тебе что-нибудь понадобится, ладно?
— Хорошо.
— Я серьёзно, — повторил он, бросив на моего брата раздражённый взгляд. — Мы с Кайей прикроем тебя. Это будет нелегко. И ты это знаешь. Но это не значит, что это не будет лучшей чёртовой поездкой в твоей жизни.
Я втянула нижнюю губу и впилась в неё зубами. В этом он был прав. Прав насчёт всего этого.
— Серьёзно, спасибо, Уайетт, — он кивнул в знак согласия, и меня осенила другая мысль. — Погоди, а кем ты собираешься меня заменить?
Выражение его лица стало жёстким, и он в отчаянии уставился в потолок.
— Чёрт меня побери, если я знаю. Я только упомянул об этой идее Бенни, а он уже сбил меня с ног. Никому не нужна эта работа.
— Да, конечно, эта работа тоже никому не была нужна, но послушай, Эзра нашёл лоха. Я уверена, что ты тоже найдёшь.
Он фыркнул.
— Думаю, это мы ещё посмотрим.
— Уверена, мы ещё посмотрим. Может быть, не стоит занимать вакансию слишком быстро. Возможно, я приползу обратно.
Остальные присоединились к нам, прежде чем он успел в миллионный раз заверить меня, что со мной всё будет в порядке. Всё будет хорошо. Я знала, что со мной не всё будет в порядке. Я даже близко не была к этому состоянию. Мне больше не нужны были ложные заверения в том, что я отлично справлюсь с работой, находившейся совершенно не в моей лиге.
Я не собиралась быть великой.
У меня даже ничего не получится.
Чёрт возьми, на что я только что подписалась?
ГЛАВА 3
На следующее утро я проснулась с ужасной головной болью. Я перевернулась и зарылась лицом в подушку, желая, чтобы моё тело снова заснуло. Солнце ещё даже не проснулось, почему проснулась я?
Это была одна из тех редких черт, которые я унаследовала от отца. Эзра был таким же. В целом члены нашей семьи спали ужасно. Движимые безумными рабочими целями и необходимостью покорить известный мир, мы просыпались готовыми к битве.
Обычно мне нравилось просыпаться рано. Даже если у меня была поздняя смена накануне вечером, я предпочитала быть на ногах. Но сегодня мне казалось, что кто-то расколол мой череп надвое зубилом, и всё моё тело болело. Ещё час сна помог бы.
Мой телефон запищал от входящего сообщения. А потом начала гудеть моя электронная почта. Я всю жизнь имела дело с мигренями. Это не было ужасно по сравнению с некоторыми другими проблемами, которые у меня были в прошлом, но этого было достаточно, чтобы мне хотелось остаться в постели до конца дня.
Ладно, честно говоря, неожиданная засада с приобретением "Бьянки" прошлой ночью была настоящей причиной, по которой я хотела спрятаться в своём лофте с тремя спальнями, задёрнув плотные шторы и включив "Нетфликс" до конца вечности. Мигрень была побочным продуктом навязанной мне должности шеф-повара и всего стресса, который пришёл с ней.
Застонав в плюшевую подушку, я вслепую потянулась за телефоном, чуть не опрокинув тумбочку. Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда я его схватила.
Не потрудившись взглянуть на номер, я прижала его к уху и прохрипела искажённое:
— Алло.
Последовало некоторое колебание, прежде чем мама сказала:
— Диллон? Это ты?
Перевернувшись на другой бок, я посмотрела на шторы, не до конца задёрнутые прошлой ночью. Мерцание раннего утреннего света проскальзывало в щели. Центр города находился как раз по ту сторону этих тёмных занавесок. Город скоро проснётся. Грузовики начнут доставлять свои товары на ближайшие предприятия. Мужчины и женщины с портфелями и в костюмах начнут усеивать тротуары, пробираясь от паркингов к своим высотным офисным зданиям. Человек с тележкой кофе, свежими фруктами и вкусными пирожками появится на углу моего дома, как ангел, посылаемый на землю каждое утро, завоёвывая человечество одной лишь вкусной, рассыпчатой, маслянистой корочкой за раз.