Если ты (не) ведьма. Я тебя (не) люблю (СИ)

— А где его мать? — вякнул фамильяр, как всегда, не вовремя.
— Ушла вслед за погибшим возлюбленным, — хмуро посмотрев на Барсика, сказал медведь.
— Но почему тогда не ушел малыш? — спросила я, постепенно осознавая, что все не так уж и однозначно в этом самом прошлом и возможно вообще притянутом за уши наступлении тьмы.
В голове было четкое ощущение, что все что написано в истории раздуто и искаженно в сторону трагедии, но никто не разбирался в причинах.
— Историю пишут победители, — пролетела грустная мысль в голове.
— Потому, что он еще не успел родиться, он не побывал в мире живых для того, чтобы уйти за грань, — горько усмехнулся лис.
И тут меня осенило.
— Вы не пытаетесь освободиться… вы… жертва магии нужна для того, чтобы малыш смог оказаться в мире живых, но ее для этого не хватит, поэтому вы отдадите всю свою, так? Поэтому никто так его и не забрал, никто не захотел лишаться возможности иметь стражей, ради самого обычного ребенка, но для вас он не обычный, ваше освобождение, это продолжение его жизни, — пораженно посмотрела на них я.
— Но это значит они могли и могут уйти в любой момент? — тихо сказал фамильяр, понимающе переглядываясь со мной.
— Вы правы, вот только это не меняет факта того, что наша сестра не была одной из нас, она пыталась остановить и мирно решить конфликт. Ни она не уж тем более нерожденный ребенок не были виноваты или причастны к нашим действиям, — спокойно кивнул волк.
— Если я его заберу, кто станет ему родителями? Он слишком мал для того, чтобы жить самостоятельно.
— Если, хмм, хотя я очень сомневаюсь, ты его заберешь, то любой, кого ты посчитаешь достойным, станет ему семьей.
Я кивнула, пытаясь собраться с мыслями и принять решение.
— Что твое дурацкое чувство справедливости и непременной помощи всем нуждающимся не дает отказать, — усмехнувшись спросил Барсик.
— Нет, возможно я впервые на том самом пути, ради которого была рождена, — улыбнулась я ему в ответ.
В этот момент кулон на моей шее подкинул мне информацию о принятии и совсем не связанный отрывок о наречении. Решив больше не сомневаться, я повернулась на все еще стоящих в ряд стражей и посмотрела малютке в глаза.
— Я нарекаю тебя Беллатом, в память о твоем прошлом и, на счастье, в твоем будущем, — начала я, смотря как волчонка окутывает сизый туман, и он снова становиться белее.
— Я, добровольно отдаю свой дар и клянусь оберегать тебя, пока ты не найдешь свое место в моем мире, — вихрь стал сильнее.
— Не может быть… — услышала я пораженный возглас лиса.
Магия уверенным потоком уходила из моего тела, но что удивительно, я все еще чувствовала не только магию природы, но и магию воды, так же, как и Оарх, который по идее должен тоже был быть отдан, так как магия стихий это часть боевой магии.
Мир вокруг начал плыть, но не потому, что я почувствовала себя плохо, а потому, что он был переполнен энергией, которая разрушала это место. Когда все прекратилось я осталась стоять на обычной тропинке посреди солнечного леса, переполненного пением птиц. У меня на руках скрутившись клубочком спал белый волчонок, на плече сидел довольный и снова голодный кот, а в душе был такой восторг и легкость, которую я не могла передать словами. Этот день изменил что-то далеко не во мне, он забрал маленькую часть боли этого мира, и пусть это была лишь капля в море, а дикие души, так же, как и Банда Крейгеров и много кто другой никуда не исчез, это была маленькая победа.
— Ты вернулась? — обрадовалась Риана, когда я вошла в дверь дома.
Они оба с Аллайем сидели за столом.
— Я правильно понимаю, что стража ты не получила? — спросил Аллай, странно на меня смотря.
— Нет, — совершенно спокойно ответила я.
— Кто это? — удивленно спросила ведьма, заметив малыша у меня на руках.
— Это Беллат, — счастливо улыбаясь сказала я, смотря на зевнувшего волчонка.
— Прости меня, — неожиданно сказал Аллай.
— За что? — непоняла я.
— За то, что не поверил, что ты особенная. Я видел его, когда был молод, но мне не хватило смелости сделать тот выбор, что сделала ты. И мне очень жаль, но я не смогу рассказать тебе о том, что знаю о происходящем в столице.
 
— Что же, возможно тут вы тоже не правы, — сказала я, хитро посмотрев на Риану.
Ответная улыбка, дала мне понять, что я права.
— Что, если я скажу, что у меня есть на это право крови? — переведя взгляд на старика, спросила я.
— Что, о чем вы? — не сдержал удивления старик.
— Это долгая история, но я думаю, что ты имеешь права ее знать, дедушка, — хитрая улыбка на моем лице растянулась еще шире.
23. Паутина судьбы.
— Как это понимать? У моего сына есть дочь, и я об это ничего не знаю, ты меня либо держишь за дурака, либо сама не понимаешь, что говоришь, — с насмешкой сказал Аллай.
— Она не врет Аллай, я чувствую в ней кровь вашего рода, она не просто избрана высшей, она дитя, собравшее в себе по капле от каждого, — очень серьезно сказала Риана, посмотрев на старика так, что ни у кого другого даже не появилось бы сомнений в ее словах.
— Подождите… вы… вы же не хотите сказать, что мой сын даже не знает об этом? — как будто сам не веря в то, что говорит спросил старик.
— Он не знает, никогда не знал и даже не догадывался, боюсь, что к этому приложила руку моя бабушка, — сказала я, выжидающе смотря на того, кто возможно теперь станет неотъемлемой частью моей жизни.
Не знаю как для других, но семья для меня это очень и очень многое, несмотря на мои отношения с родителями, я любила их. Мелер вообще был для меня самым близким мне человеком, ради которого я во все это и впуталась.
— Хотя возможно это его впутали из-за меня? — пролетела навязчивая мысль.
— Что же, добро пожаловать в семью, может и не зря я молил богов о чуде, — впервые открыто и искренне улыбаясь сказал Аллай.
Я удивленно посмотрела на него, было очень странно что он так быстро поверил.
— Я не ослышался? — пробормотал себе под нос Барсик.
— Но почему ты так легко мне поверил?
— Честно? Кхм… Ну, я заподозрил что-то неладное еще вчера, когда ты призвала Оарх и так легко им воспользовалась, это могло значить только одно, то, что ты моя какая-то родственница, так как в этом мире не так много родов в чьих жилах течет такая кровь. Чего я не ожидал в этой жизни, так это того, что я встречу свою внучку… — старик нахмурился.
— Что-то не так? — спросила ведьма, нарушая затянувшуюся тишину.
— Мою внучку, которая, кроме этого, верховная и вместо стража, выбрала благополучие мира…
Этот взгляд, в нем было что-то такое знакомое и одновременно совсем не понятное. Я вспомнила, где я видела его, еще пару месяцев назад, я находила его, каждый раз, когда я смотрела в зеркало. Это был взгляд полный отчаяния и страха, так смотрели те, кто не мог найти выход.
— А ты не думаешь, что это и есть моя судьба? Что если я пришла в этот мир и согласилась принять ответственность верховной вовсе не для того, чтобы разводить новые конфликты и войны. Если я не хочу, чтобы невинные страдали по чьей-то прихоти? — я посмотрела ему прямо в глаза.
— Хммм, говоришь прямо как Вэйн, — фыркнул Аллай.
— Вы научите меня?
— Чему? — не поняли они.
— Использовать магию так, чтобы защитить близких, но не ранить невинных, — сказала я, призывая маленький водный смерч на свою руку.
— Но это же невозможно! Ты должна была отдать… боевую магию… Это была не боевая магия, суть Оарха в защите рода, а вовсе не в использовании его для войны, так как он использовался последние столетия.
— Иногда одно от другого не отделить, — тяжело вздохнув сказала Риана, поправляя одеяло на малыше принце и кивая мне головой, чтобы я уложила Беллата туда же.
— Раз с главным мы разобрались…
— Подожди, еще кое-что, — перебила ее я, подходя и обнимая уже моего дедушку.
Рука, приобнявшая в ответ, дала мне понять, что он действительно рад.