Белый волчонок (СИ)

Он опять злится, ударяет кулаком по столику и графин со стаканами жалобно звенят. Снизу доносится приглушенный грохот и вскрик. Дед закатывает глаза и залпом опустошает стакан.
— Боги, ну за что мне такие внуки! — он устало машет рукой. — Все, Игорь, свободен. Из дому ни ногой, пока не разберемся, кто сильнее виноват.
Изящно завернул, но дед прав. Невиновных в этой истории нет. Вопрос лишь в том, кому сильнее влетит. Откланиваюсь и, прихрамывая, отправляюсь к целителю, который ждет меня в спальне.
***
Утром я просыпаюсь настоящим героем. Ну или злодеем, судя по разной степени восхищения или ужаса в глазах прислуги и родни. За завтраком собираются мать с дедом, опять красноухие близняшки с воспитательницей, и двоюродный брат, скользкий и неприятный на рожу тип с сальными волосами.
Вот во взгляде последнего как раз ничего похожего на приятные чувства и не видно. Бледно-голубые глаза источают скверную смесь ненависти и презрения. Тебе то я что успел сделать, братец?
— Как самочувствие? — крайне заботливо интересуется дед.
Я даже кашляю от неожиданности. Что-то успело измениться за прошедшую ночь. На меня уже не так злятся. Нехорошо это… Или хорошо?
Осторожно уверяю всех в своем прекрасном самочувствии и делаю вид, что увлечен едой. Хотя даже не чувствую вкуса того, что автоматически запихиваю в рот.
Добираюсь до кофе и делаю большой глоток.
«Игорь, это Илена» — звучит в голове тихий печальный голос. Ну наконец-то!
«Что ты всем сказала?» — к демонам приветствия, мне нужна информация.
«Извини меня, пожалуйста. Я была не права. Сильно…».
Обрываю эти душевные метания: «Это мы уже вчера обсудили. Что. Ты. Всем. Сказала?».
«Я… Извини. Мне очень стыдно. Я… В общем…».
Ой и не нравятся мне эти трагичные паузы.
Голос, почти затихший, вздрагивает и выдает: «Я призналась, что воздействовала на тебя. Но только, чтобы ты… со мной, в общем. Сказала, что ты мне отказал, очень вежливо, но я разозлилась, ну и… вот…»
Кофе выплескивается из меня против моей воли. Что, лять?!? Я не обращаю внимание на удивленные лица за столом, судорожно обдумывая услышанное.
— С тобой все в порядке? — первой приходит в себя мать.
— А? Да, извините, обжегся, — отвечаю рассеянно.
Обжегся я знатно, об одно огненное чудо. У нее совсем других идей не было? Не хватает мне еще и слухов о МОЕЙ опороченной чести.
«Игорь?» — робко напоминает о себе Илена.
«Знаешь что, рыжая, лучше мне на глаза не попадайся в ближайшее время» — мне очень хочется ответить спокойно, но мысленно сдерживаться мне еще учиться и учиться.
Поэтому получается что-то среднее между шипением и скрежетанием. Никакого дзена не хватит на дурных девиц.
Теперь понятно, чем так обеспокоены родители. Ну конечно, дитятко чуть девственности не лишили. Пусть я и не уверен, что она у меня есть. Вашу мать, стыдоба то какая. Еле удерживаюсь от эпического жеста рука-лицо.
А этот хмырь чего тогда взглядом сверлит? Неужели сам претендовал на роль соблазненного и опороченного? А тут я, спутал все брачные игры. Я ухмыляюсь ему, вынуждая злобно фыркнуть и отвернуться.
О едва не поруганной чести потом подумаю. Надо заняться более полезным, для выживания среди нервных аристократов, делом.
Вызываю в памяти образ жрицы и обращаюсь к ней: — «Антея, можно с вами встретиться?». Получаю согласие и встречаюсь с ней у входа в храм. Верховная родового храма выглядит сердито — сжимает губы и хмурится.
— Уже слышали последние новости? — понимаю я.
— К сожалению слышала, — в строгом голосе слышится капля сочувствия. — Да будет справедлив к тебе Инхетенеф, не приемлющий пустого насилия.
Ооох. Имя третьего бога ударяет уже не в голову, а по печени. Отдается пульсом в ушах и впечатывается в память. На несколько секунд задерживаю дыхание, справляясь с ощущениями.
— Да будет, — с надеждой повторяю я. — Я понимаю, что в свете последних событий, моя просьба покажется, хм, наглой. Но мне нужно ускорить обучение. Если я не пойму, как мне защищаться не так… масштабно, то в следующий раз все может закончиться хуже.
 
Жрица задумывается, хмурится, нервно потирает руки. Долгие секунды терзаний заканчиваются в мою пользу, Антея наконец решается и кивает:
— Хорошо, Игорь. Мне кажется, ты прав. Я бы отправила тебя на суточное дежурство в храме, но это не поможет тебе справиться с проблемами. А они к тебе так и липнут. Поэтому я научу тебя призванию Белого доспеха.
— А что это? — я согласно киваю на каждое слово, но последние вызывают странное чувство внутри — похожее на священный трепет.
— Наше родовое умение, — объясняет женщина. — Без лишней скромности могу сказать, что это одна из самых мощных защит. Если ты сумеешь призывать доспех, то мало что сможет его пробить.
— Если сумею? — слышу я подвох.
— Да, не всем он дается, к сожалению. Нужна особая связь с богом. Или особые обстоятельства. Тогда появляется возможность получить это благословение Упуаута, — она на миг прикрывает глаза, бормочет восхваление.
Я тоже мысленно благодарю за такой дар. Воспоминание о встрече с богом отзывается мурашками по спине. Может мне и показалось, но вчера, во время схватки с Эратским, я чувствовал, что сила идет не только изнутри.
Вместо уютной старинной библиотеки мы приходим в маленькую комнатушку. Жрица закрывает за нами тяжелую дверь, слышно два скрипучих поворота ключа в замке.
Голые стена, пол и потолок — все из серого камня. И только по центру комнаты, на полу, светлое пятно — одна гладкая плита. Воздух холодом обдает тело.
— Встань туда, — просит жрица.
Как только я это делаю, мир вокруг вспыхивает ярким светом. Я щурюсь, не видя ни стен, ни даже пола под ногами. Все вокруг превращается в силу.
И эта сила начинает давить. Медленно, не верно. От нее не увернуться и не убежать, некуда. Я кручу головой, но вижу только молочное сияние. Снова иллюзия? После схватки с демоном я уже не доверяю собственным глазам.
Но тот реально раскидал нас всех, настоящим он был или нет. Паника ползет мурашками по спине, поднимается к затылку и звенит гулом в ушах. Долбанутые жрицы с их уроками! Ну и как мне вызвать этот доспех?
Моя сила уже окутала меня защитным коконом, но этого мало. Я вижу как его сжимает под напором. Взываю к богам, укрепляю защиту, но меня просто сплющивает вместе с ней.
Я понимаю, что уже не могу пошевелиться. Застыл, как букашка в янтаре. Гул превращается в писк — тонкий, тихий, непрерывный. Звук настолько раздражающий, что цепляюсь за него, как единственную ниточку к реальности.
Закрываю глаза, все равно зрение мне сейчас только мешает. Глубокий вдох и выдох, я еще могу дышать. Моя сила слишком… гибкая. А я лишь добавляю ей слоев. Это не помогает.
Доспех, мне нужен доспех. Жесткий, крепкий, несминаемый. В памяти возникают картинки старинных тяжелых доспехов. Толстенных и прочных, без единой щели. Так, почему они ржавые? Мне нужен белый, как моя сила.
До меня доходит, но поздно. Давит на грудь, выбивая воздух из легких. Я хриплю последним выдохом. Руки и ноги немеют. Падаю на грубый камень, расшибая затылок.
Стоп, падаю? Чеснокодавилка силы исчезает. Я валяюсь на холодном полу, а надо мной стоит Антея, сложив руки на груди. Она явно недовольна.
— Чистой силой ты многого не добьешься. Всегда может найтись источник больше. Тебе надо превращать силу в оружие. Или, в данном случае, в броню. Воплощать.
Мне хочется воплотить пару грязных ругательств. Предупреждать хоть можно? Да, да. Знаю, враг не будет сообщать о своих намерениях. А тут враги, получается, все. Отвык я уже от законов трущоб, расслабился.
 
Тело болит, словно катком проехали. Но я поднимаюсь:
— Еще.
Жрица усмехается и отступает. Меня ослепляет сиянием и теперь сила не медлит. Сдавливает моментально, не успеваю вздохнуть. Отталкиваю, игнорирую боль и взываю к богам. А точнее, к одному конкретномуу. Образ Упуаута вызвать несложно, после встречи в храме его просто не забыть.