Праздничный поединок (ЛП)

― Ты как будто создана для меня. Каждый твой дюйм был создан для того, чтобы поставить меня на колени, Эмма.
Мои руки скользят по его затылку, притягивая его к своим губам, и я целую его с неистовой потребностью, наши языки борются друг с другом. Я запускаю руки под его свитер, вдоль твердых мышц брюшного пресса, а затем, потому что знаю, как ему это нравится, провожу ногтями по мышцам, вызывая гортанный стон, который вырывается из глубины его груди.
Когда он тянется к шее, чтобы снять свитер, я наклоняюсь и целую его рельефный пресс, проводя языком, пока не чувствую, как он трепещет под моими губами. Я хватаю его за плечи и переворачиваю нас так, чтобы оказаться на его коленях. Я чувствую, как он тверд под тканью джинсов, и мне не хочется ничего другого, как попробовать его на вкус, обхватить губами его член и поставить его на колени.
Он наблюдает за тем, как я расстегиваю его джинсы и медленно опускаю молнию вниз. Его член уже упирается в тонкую ткань трусов-боксеров. Я ласкаю его, сжимая в руке, пока он не стонет.
― Соси мой член, детка. Покажи мне, как сильно ты заслуживаешь быть в списке непослушных. ― Его голос грубый и хриплый, он отодвигает резинку трусов, чтобы освободить свой член. Затем быстро сбрасывает джинсы вместе с трусами, оставляя себя полностью обнаженным. С кончика его твердого члена стекает капля спермы, и мне хочется слизать ее. Когда я наклоняюсь вперед, чтобы провести языком, он останавливает меня.
― Хочу смотреть на эти красивые сиськи, пока ты захлебываешься моим членом, Снежинка.
Его пальцы сражаются с застежкой моего бюстгальтера, расстегивая его и опуская вниз, так что моя грудь оказывается у него на виду. Он берет в руку каждый сосок, грубо пощипывая его. ― Такая красивая. Почти такая же красивая, как твоя розовая маленькая киска.
Я крепко сжимаю в кулаке его член, лаская его от основания до кончика, а мой язык снова высовывается и слизывает соленую сперму, выступившую на головке.
Он стонет, его руки покидают мою грудь и летят к моим волосам как раз в тот момент, когда я накрываю ртом головку его члена, сильно посасывая в тандеме с моим кулаком, который двигается у его основания.
― Чеееерт.
Стон, сорвавшийся с его губ, заставил меня задвигать бедрами, пытаясь заглушить пульсацию в моей киске.
Взяв мою голову в ладони, он слегка толкает бедра вперед, заставляя свой член еще глубже проникнуть в мой рот и в горло. Я слегка задыхаюсь, а затем выдыхаю через нос, стараясь принять его еще глубже, пока не почувствую, как головка его члена упирается в заднюю стенку моего горла.
― Я хочу трахнуть твое горло, Снежинка. Если будет слишком много, постучи, и я остановлюсь.
Я киваю, освобождая руки, когда его пальцы запутываются в моих волосах и обхватывают мою голову, направляя меня вниз по его длине, пока он не оказывается так глубоко в моем горле, что у меня слезятся глаза, когда он начинает двигаться.
― Вот так. Откройся мне, как хорошая девочка. Ты можешь принять его ― сделай это для меня.
Я хочу доставить ему удовольствие, хочу свести его с ума от желания так же, как он сводит меня, поэтому я втягиваю воздух носом и делаю то, что мне говорят, расслабляю горло и пускаю его до конца. Его толчки короткие и прерывистые, он трахает мой рот, яростно хватая меня за волосы, но не причиняя мне боли.
― Блядь, Эмма. Ты так хорошо принимаешь мой член. Как самая чертовски идеальная мечта.
Его похвала только подстегивает меня, и я протягиваю руку между нами и беру его яйца, перекатывая их между пальцами. Я чувствую, как они напрягаются, готовые наполнить мое горло его спермой, но он резко останавливается, вырываясь из моего рта.
Я не должна так возбуждаться от того, что нас соединяет ниточка моей слюны, и от того, что он блестит от нее, побывав так глубоко в моем горле, но это так.
Это безумно горячо, и это только заставляет меня хотеть его еще больше. Моя киска становится еще более влажной для него.
― Я хочу, чтобы моя сперма была в тебе, ― это все, что он говорит, переворачивая нас, пока моя спина не упирается в кровать, а он не оказывается между моих раздвинутых бедер. Он быстро расправляется с моими джинсами и трусиками, одним движением стягивая их с моего тела, и я остаюсь голой и распростертой под ним.
 
― Я никогда не устану видеть, как твоя киска течет для меня. Видеть, как ты возбуждена. И все это только от того, что ты принимаешь мой член в свое горло.
Пальцами он раздвигает меня пошире, а затем сплевывает, наблюдая, как слюна стекает по моему клитору к входу. Он впивается в мой клитор, грубо всасывая его в рот, перекатывая его между губами, меняя давление, пока мой позвоночник не выгибается от удовольствия. Я хватаю его пальцами за волосы, пытаясь удержаться, пока он ест меня, как одержимый.
Он не торопится, ласкает каждый дюйм моего тела, его язык снова и снова обводит мой вход, прежде чем, наконец, войти в меня, поглаживая мой клитор, а мое возбуждение течет из меня.
Потребовалось всего несколько минут, чтобы мои ноги задрожали, а бедра затряслись от прикосновений его рта, и мое тело балансировало на грани оргазма.
Но прежде чем позволить мне кончить, он отстраняется и приподнимается надо мной, оказываясь на уровне моих глаз, укладывая свои бедра между моими раздвинутыми ногами.
― Я не могу больше ждать ни секунды, чтобы оказаться внутри тебя, ― хрипит он, выравнивая головку члена между нами и проводя ею по моей влажной коже, слегка подталкивая мой клитор бедрами. ― Я хочу почувствовать, как ты кончаешь.
Кивнув, я закидываю ногу на его бедро как раз в тот момент, когда он входит в меня на один дюйм, и мы оба стонем от этих ощущений. Даже после прелюдии он настолько велик, что моему телу требуется секунда, чтобы привыкнуть к его размеру.
Его пальцы переплетаются с моими, и он поднимает мои руки над головой, толкаясь бедрами вперед, пока не погружается в меня до упора.
― Джексон, ― вздыхаю я.
Голова у меня легкая, в груди тесно от того, как он наполнил меня, и я отчаянно хочу, чтобы он пошевелился, чтобы он толкнул меня за край.
― Двигайся, пожалуйста, ― прошу я, крепко сжимая его пальцы. Пусть это будет мольба, если это означает падение в пропасть, над которой он меня удерживает.
К счастью, он подчиняется, медленно отстраняется, а затем резко подается вперед, попадая в ту самую точку внутри меня, отчего у меня подгибаются пальцы на ногах, а с губ слетают бессвязные слова.
― Я долго не протяну, Эмма. Я хочу кончить вместе с тобой, ― хрипит он, набирая ритм. Его бедра бьются о мои, когда он трахает меня, грубо и бесконтрольно. Эротические звуки нашего соития наполняют комнату.
Опустив одну из своих рук на мой клитор, он грубо обводит его, меняя давление, пока я не чувствую, как мой оргазм нарастает, нарастает и нарастает. Я впиваюсь в его задницу, притягивая его к себе, пока он раскачивает бедрами, и возбуждение закручивается во мне по спирали, пока не начинает пульсировать. Я чувствую, как оно вибрирует под поверхностью, готовое взорваться.
Джексон жадно целует меня, углубляя поцелуй, а его толчки становятся беспорядочными и дикими.
― Растай для меня, Снежинка, ― хрипит он.
Удовольствие накатывает на меня, когда оргазм захватывает мое тело и разум, посылая меня к эйфории, какой я никогда не знала. Мое тело напрягается, а живот вздрагивает от напряжения.
Я слышу его низкий и грубый стон, прежде чем он всаживается в меня в последний раз и кончает, горячие струи спермы выплескиваются внутрь меня, заполняя меня, присваивая меня.
После этого момента у меня не остается никаких сомнений в том, что я целиком и полностью принадлежу Джексону Пирсу.
Через несколько мгновений он опускается на кровать и перекатывается на бок, все еще погруженный в меня, прижимая меня к своей груди. Наша кожа блестит от пота, наши груди вздымаются, когда мы пытаемся перевести дыхание. Прижавшись к нему, я чувствую себя более цельной, чем когда-либо.