Коммандер (СИ)

И он со значением посмотрел на Хозицера. 
Я догадался, о чем они думают. В Мортенау не могли не знать про такое соседство. Кто-то покрывал этих Вепрей!
– Про трактир на перекрестке я слышал. Говорили, его держит какой-то торговец из Штирии. И как он допустил туда этих уродов? 
– Наверное, работали на кухне. У кого-то вакансия повара и поварят, – рассмеялся Рихтер.
– Нет никакой вакансии. Все сгорело.
– Как? 
На этот раз Руппенкох поразился настолько, что его глаза-щелочки вдруг стали круглыми. 
– Сгорело, и все. Такое несчастье, – не стал я вдаваться в подробности, помня пинок от мага. – Мы взяли у их две телеги с лошадьми, а логово сожгли. 
– Это… меняет дело, – задумчиво протянул Хозицер, покусывая седой ус. - Как бы вас не привлекли за нападение и поджог!
– Ну, раз купец из Штирии, а мы в Теофильбурге, что в славном герцогстве Виссланд, нам ничего не грозит? 
– Он может явиться сюда, и потребовать правосудия! 
Проклятье. И дернул же Кхорн меня за язык.… Тут могут быть реальные проблемы.! Наши с Литцем показания не будут иметь большой силы из-за того, что мы – не свидетели, а заинтересованные лица, а два беглых серва как свидетели тоже мало что стоят. 
– А разве допустимо иметь дела с зверовидными чудовищами? – удивился Литц. – Не представляю себе суда, который признает возможным заключить сделку с этими животными!
– Да, вы, пожалуй, правы, – задумчиво отозвался Руппенкох. – Да и свидетелей, как я понимаю, нет… 
Тут я приободрился. Ну а что, действительно? Вообще-то, мы защищались! Погиб рыцарь, между прочим – слуга церкви. Правосудие тут будет на правильной стороне! 
– Ладно, давайте оставим эту загадочную тему, – подвел итог Хозицер, переворачивая кружку, – и вернемся к нашим милым оркам. Вы действительно думаете, что с сотней солдат пройдете их земли? 
– Я должен исполнить свой долг перед Церковью. Свет мне в помощь!
– Ну, а все-таки? – Руппенкох хитро сощурил свои барсучьи глазки. – И все же, коммандер, как вы пройдете сквозь Орквальд? У вас есть какой-то план?
Есть ли у меня план.… Да нет, конечно же! Я коммандер без году неделя, что вы от меня хотите?
– У нас тридцать прекрасных арбалетчиков и опытная пехота. Герр Хозицер, есть ли там дорога? – обратился я к стражнику.
Тот подтянул к себе поближе блюдо с жаренным на вертеле поросенком.
– Будет непросто! Дорога там есть, то есть была.… Наверное, она уже здорово заросла за прошедшее время, но проехать все еще можно.
– А есть кто-то, кто бывал в тех местах за последние 2-3 года?
Хозицер откинулся от стола и обернулся, ища кого-то глазами. 
– Есть. И он прямо здесь, как мне кажется… Да! Клаус! Эй, Клаус!
Пожилой кельнер, обслуживавший столики на противоположной части зала, где сидели в основном небогатые посетители, обернулся на зов. 
– Клаус! - Хозицер громко стукнул кружкой по столу. – Клаус! Иди-ка сюда, приятель!
Пожилой кельнер вытер руки о передник и прихрамывающей походкой подошел к нашей компании. Лицо его было все иссечено шрамами. Левая глазница его была пуста, лишь прикрыта веком. 
– Клаус, эти господа хотят поговорить с тобой! 
Тот не торопясь, оглянулся, ища единственным глазом молодого коллегу. 
– Вендель! Свинину вон тем господам! Да, с капустой. А я занят! 
– Чем могу? – обернулся он ко мне. 
– Присядьте. Не хотите ли выпить? 
Клаус осторожно приземлился на край скамьи. 
– Мне нужен человек, знающий места к югу отсюда. Мы идем туда. 
– Хм. К оркам? 
Клаус скривился.
– Да, нам придется пройти их землями. 
– Опасное дело. 
– Да. Поэтому нам нужен знающий человек! 
– Вы хотите, чтобы я сопровождал вас?
– Да. 
– Ваше предложение очень заманчиво.… Только вот, знаете ли, есть у меня некоторые предубеждения против орков! 
– Сколько вам тут платят? 
– Герр Вилле? Полфирлинга в день. 
– Два пфеннинга? Негусто, как по мне!
– Меня еще кормят и дают одежду. И посетители иногда наливают стаканчик эля. А главное, – здесь нет этой зеленомордой мрази! 
– У нас платят рейксталер за месяц. Тебе дадим вдвое. Поедешь на повозке, маршировать не придется. Согласен?
 
Клаус отрицательно покачал головой. 
– Клаус, – хауптфельдфебель сменил тему, – ты знаешь орков, как никто. Что они будут делать, узнав, что отряд в сотню мечей вошел в их земли и встал лагерем у границы Проклятых мест?
Клаус поджал губы и вытер руки об стол. Когда он начал говорить об орках, по лицу пошли пурпурные пятна, а шея его стала багровой. 
– Ближайший клан нападет на вас сразу, как обнаружит. Они будут атаковать на марше, стараться застать врасплох. Если не справятся, вызовут на помощь союзные кланы. 
– Сколько воинов обычно в одном клане?
– От полусотни до двухсот. 
– Бывает больше? 
– Нет, слишком большой клан рано или поздно раскалывается. 
– Сколько времени они будут собирать союзное войско? 
– Небыстро. Союзные кланы – обычно это не соседи. Те, с кем клан живет по соседству, союзным не бывает. Скорее наоборот. Я бы сказал – не менее двух седмиц. Скорее – три. 
– В последнем столкновении на Старой дороге участвовало три сотни пеших и не менее шестидесяти кабанных орков, – подтвердил Хозицер. А два года назад, под стенами Теофилбурга, их было не менее тысячи!
Такие цифры встревожили ротмистров.
– И сколько нам предстоит противостоять им? Мы не сможем долго сдерживать их атаки, если сила орков будет постоянно увеличиваться! – спросил Николас Рейсснер, требовательно глядя на Клауса.
– Господа, – Клаус обернулся в зал, потом снова ко мне, – сейчас я занят службой в трактире. Мы не могли бы поговорить в другое время? 
– Конечно. Мы в городе до праздника. 
– Тогда я могу подойти завтра с утра. За пару эля я расскажу вам об орках все, что знаю. Где я могу вас найти? 
– Я.. черт, я не знаю, как описать место, где мы остановились. Давайте мы сами зайдем завтра сюда, заодно и позавтракаем. 
На лице Клауса отразилась мысль, которую я прочитал как «у богатых свои причуды».
– Я всегда здесь. Прошу извинить меня, господа. 
Поднявшись, он заковылял обратно к посетителям.
– Бедняга три года провел в плену орков. Как он там выжил – уму непостижимо, – заметил советник Руппенкох, меланхолично болтая остатки эля в кружке. – Он ведь как раз в последнем походе и попался, да, Рихард?
– Точно. 
Хозицер печально вздохнул, видимо, воспоминания были не из легких. 
– Мы тогда потеряли больше тридцати человек.…Но, признаться, результат того стоил! Такого богатого улова у нас с тех пор не было, да и, наверное, не будет. 
– Он был тогда молодой совсем, – добавил баннерет Зайдель. – А вернулся старик-стариком!
– Ладно, господа, – Хозицер поднялся. – Похоже, дождь наконец кончился, и нам пора уделить время службе. Герр Зайдель, вы проверите стражу Северных ворот?
Теофилбуржцы ушли. 
– Господа, давайте тоже расходиться, уже стемнело. Эй, мошенник, сколько с нас?
Рассчитавшись, мы с Литцем побрели на квартиру, причем маг прихватил початую бутылку кларета. Густая тьма опустилась на землю. На площади уже горели фонари, а вот улицы были темны. Лишь одна из местных лун немного освещала нам путь, проступая сквозь тучи мутным зеленоватым пятном.
Обходя дождевые лужи, мы, в конце концов, нашли дом, где сняли комнату. Пришлось долго стучать, пока заспанный хозяин не открыл нам окно.
– Господа хорошо провели время? Прекрасно! Ой! Что это? – испугался он, когда Литц, подняв с пола несколько соломинок, поджег их щелчком пальцев.
– Это светильник, тупица. Раз у тебя тут темно, как в пещере троллей, приходится обходиться вот так!
– Добрые господа, милосердным Светом заклинаю, будьте осторожны с огнем наверху! Наш дом крыт тростником, и если хоть искра попадет на него – я буду разорен!
– Разве? – удивился я. Мне казалось, что крыша черепичная?