Коммандер (СИ)

И мы вошли в широкую дверь, украшенную ветками можжевельника.
  
Главы 21-22
 
Глава 21 
Внутри оказалось просторно и почти безлюдно. Высокий потолок, поддерживаемый грубо отесанными балками, весь черный от копоти. У огромного очага висел здоровый медный котел, в котором, судя по запаху, варили эль. Рядом с котлом висела ободранная туша оленя, которую коптили в дыму очага.
От очага обернулся плотный здоровяк со шрамом, глубоко разрезавшим все лицо. Шрам проходил через нос, разрезая его на две неодинаковые части.
– Приветствую вас, путники, в таверне «Кабаний клык»! Приятно видеть благородных посетителей в наших глухих местах в такой ранний час!
Радушия в его голосе было не больше, чем серебряных ложечек в замке вампира.
– Ладно, заткнись и принеси нам выпить, – пробурчал рыцарь. – Идеррийский кларет, три шоппена*. Впрочем, этому уже достаточно.… Два шоппена!
– Сию минуту, сударь!
– Нет, все-таки три шоппена! Да погоди! Вот этого субчика помнишь? – Эйхе вытолкнул вперед Литца, державшегося до той поры как можно незаметнее.
Мужик нахмурился.
– Эээ… не припоминаю…
– Он тут у вас оставил вещь, которая ему не принадлежит. Это имущество Пресветлой церкви, надо бы ее вернуть, сам понимаешь…
Двуносый тип заметно напрягся.
– Если этот господин был тут вечером, так меня тут не было. Я позову того, кто обслуживал вчера.… И стал пятиться к лестнице наверх, не поворачиваясь, впрочем, к нам спиной.
– Хозяина позови! – крикнул ему Эйхе вслед.
– Всенепременно, – буркнул одноглазый, быстро поклонился и побежал наверх.
– Что-то, по моему, тебя тут не рады видеть, – пробурчал Эйхе магу. – Ты тут буянил, что ли? Не наплевали бы нам в кларет…
Вскоре наверху раздались тяжелые шаги, и в лестничном проеме мы увидели грузную фигуру, неторопливо спускающуюся к нам. В полутемном зале хозяин таверны сначала показался нам каким-то чудовищем, со скрипом и грохотом ступающим по толстенным плахам, служащим лестничными ступенями. Но, когда он вышел под тусклый свет масляного светильника, мы увидели, что первое впечатление, – самое верное.
На широченном, получеловеческом торсе сидела голова матерого бурого кабана. Из пасти торчали желтые клыки в шесть дюймов длиной. Маленькие свиные глазки внимательно, не по-звериному разумно всматривались в каждого из нас.
– Пафф… Какие ранние гости… И некоторое лицо… мне знакомо. Приятно… когда клиенты… возвращаются вновь….
Тварь говорила, не шевеля челюстями. Слова как будто рождались и вылетали прямо из его необъятной груди. И столько в нем было спокойной уверенности и силы, что сразу стало понятно – он ничего нам не вернет. И сами мы, пожалуй, отсюда уже не выйдем!
До этого зверолюдей я видел только на ярмарках. Их возят, как диковинку, в клетках и на цепях. Добрые горожане швыряют в них камни и конские яблоки – такие тут милые нравы. Но даже там, за решеткой, в цепях, видна их неукротимая лесная мощь и нечеловечески лютый нрав.
Здесь же мы видели чудовище, одаренное человеческим разумом и звериной силой, на свободе, в собственном логове, в роли владельца таверны и хозяина положения!
– Нам нужен амулет, – не своим голосом произнес я. – Отдай его, и мы уйдем.
Вепрь смотрел на меня спокойно и с достоинством, только легкая смешинка проскользнула в кабаньих глазах. Неужели мой голос так сильно дрожит?
– Не дерзи… пафф….ведьмин дружок! Он его… продал.… Три бутылки кларета…. Сделка совершена… безвозвратно!
– Знаешь, добрый господин, – сбоку из полумрака вынырнул уродливый приспешник твари, – а мы тебя тут не держим. Можешь забрать своего скомороха, и ступайте себе…– он зыркнул ясным, насмешливо-глумливым взглядом, – подобру, поздорову… Я бы, конечно, с клоуном твоим потолковал бы, отдельно, чтоб не клеветал на добрых людей, ну да ладно!
И посмотрел на меня укоризненно, как будто его хозяин действительно был добрым и был человеком.
 
– Это имущество церкви, – Эйхе начал терять терпение. – Он не мог им распоряжаться по закону!
И тут вепрь, стоящий рядом, совсем по-человечески улыбнулся.
Нет, они нас не выпустят. Это точно.
Выдающийся тип, подумалось мне невольно. Со своими зверолюдскими голосовыми связками болтает, прям как человек. И мимика – почти человеческая, и это на кабаньем-то рыле!
Странная вещь психика. Нас сейчас тут будут забивать насмерть, а я восхищаюсь ужимками кабаньеголового отморозка, который готовится размозжить мне череп.
Двуносый ублюдок обернулся и крикнул что-то наверх на непонятном гхыкающем языке. Немедленно раздался грохот. Это кабаньи копыта стучали по плахам лестницы.
И моментально за спиной вепря выросло еще двое. С оружием.
– Люблю валить кабанов. Во имя Света!!! – дико заорал Эйхе, отскакивая назад и одновременно выхватывая меч. Тут же он резким движением сорвал с себя плащ и закрутил его вокруг левой руки, как импровизированный щит.
Мой баклер был при мне, на поясе, успеть бы только надеть! И скорее достать тесак!
Раздался дикий рев – Эйхе всадил меч в глотку передней твари. Но даже он не заглушил стука моего сердца. Время как будто уплотнилось. На быстрые и мощные удары следует не менее быстрый ответ. Уклониться! Подставить щит! Черт!
Страшный удар, кажется, сломал мне руку.
Коммандер Эйхе рядом, кажется, весь содрогнулся от удара. Плащ ему не помог – страшный удар дубиной сокрушил бы и Геркулеса.
– Во имя Све…
Боевой клич рыцаря прервался бульканьем и хрипом. Ну, вот и все. Ему пробили горло вертелом. Я остался один.
Град ударов, которые не в силах сдержать мой баклер. Кто-то пихнул меня в грудь, так что я отлетел к стене, упав на колени. Во рту привкус крови, в голове звон.
Ну, вот и все.
Баммм!!!
……………………………………………………..
Слепящая вспышка. Дикий рев пламени, как из гигантского горна, отбросил меня к стене. Когда я смог снова соображать, то нашел себя скрючившимся в углу, закрывая лицо руками. Не знаю, с чем это сравнить, разве что с доменной печью, у которой внезапно рухнула стена. Только тут было холодно и сыро, и вот – пламя садит в потолок, и дубовые балки бездымно полыхают как спички, а на полу… на полу медленно скрючиваются от дикого жара туши тех, кто секунду назад хотел нас убить.
Один из Вепрей, еще живой, с диким ревом носился среди пламени, натыкаясь на стены.
Маг стоит и зачарованно смотрит на вызванный им огонь. В черных маслянистых глазах пляшут отсветы адского пламени. Совершенно спокоен, и кажется, доволен собой.
Пироман хренов. Вот чего он ждал, раз такой из себя крутой? Пока Эйхе убьют? Или меня? Сразу-то нельзя было так!?
Наконец кабаноголовый упал, скребя копытами, распространяя вокруг вонь паленой щетины
Боже, какой жар. Я сожгу себе легкие! Надо отсюда как-то выбираться. Сейчас тут все сгорит. Но через это пламя нам не пробиться. Выход один – выломать стену. К счастью, они здесь не особенно крепкие – глина с прутьями, обмазанная сверху известкой. Можно попытаться!
Мой тесак остался где-то там, в пламени. Достаю кинжал и начинаю ковырять стену в углу… Идет тяжело, но идет. Воздух становится слишком горячим, чтобы им дышать. Чувствую, как на спине начинает тлеть плащ. Черт, не успеем!
– Может, ты мне поможешь? – кричу магу, перекрывая гул пламени.
Он смотрит на огонь, хладнокровно, как мясник на бойне. Кажется, он меня не слышит.
– Эй!
Я толкнул его в бок рукояткой кинжала. Маг медленно повернулся ко мне.
В его глазах плясало пламя. Смотрит на меня в упор, и отрешенный взгляд его пугает сильнее, чем адское пламя в полушаге от нас…
Также медленно маг отворачивается от меня и смотрит на пламя, как мне кажется, с сожалением. Потом делает резкий взмах руками, как будто стряхивает с них воду.