Коммандер (СИ)

– Признаться, я даже не думал, что возможно такое органическое неприятие магии, – сообщил мэтр Кнаппе, бережно принимая амулет. – Откуда вы родом?
– Наш городок назывался Лужице. К востоку от Остенмарка. Его нет больше – разрушили горные тролли.
Маг с сомнением посмотрел на меня.
– Хм. Это Тереллин научил говорить так? Понятно. Мне он предлагал выдавать себя на уроженца Бастонии! Только эта ваша легенда, герр Андерклинг, не выдерживает никакой критики. Акцент действительно похож – кислевиты тоже говорят, как будто каши в рот набрали. Только вот, был бы ты из них, от тебя за милю несло бы северной магией. А я вижу совершенно чуждую ауру, нечто такое, чего вообще не может быть!
Я поглядел на мага еще раз. Возможно, стоит понаблюдать за этим типом. Если он окажется заслуживающим доверия, можно будет поговорить с ним по душам... А пока надо быть очень, очень осторожным.
- Подходим к Мортенау, – сообщил сержант арбалетов Кунц, бывавший в этих местах. Вскоре, действительно, вдали показались невысокие, сильно заросшие плющом кирпичные стены и башни, давным-давно требующие ремонта.
Мортенау – очень небольшой городок, и задерживаться тут мы не планировали. Конечно, Эйхе объявил «большой привал», то есть мы целый день будем отдыхать, чистить лошадей, чинить обувь и телеги, зашивать дыры в дублетах и стирать камизы. Но все понимали, что нам надо быстрее добраться до Теофилбурга – большого города, где есть меняльная лавка и я, наконец, смогу выдать половину жалования солдатам.
Мы разбили лагерь почти рядом с невысокой городской стеной. Предместья у городка отсутствовали – видимо, слишком опасно тут было селиться вне городских стен. Как водится, первым делом мы пошли в местный кабак. Он был один, и прескверный. Особенно не радовал дымящий сырыми дровами очаг. Вина у кабатчика не оказалось вовсе, с едой тоже оказалось небогато. Взяв эля с медовым грюйтом, мы решили здесь не задерживаться. Напоследок я подозвал кабатчика.
– Любезный, у меня в лагере есть субъект, которого нельзя поить ни при каких обстоятельствах. Он маг и фокусник, и расплачивается всегда фальшивой монетой, или отводит глаза и не расплачивается вовсе. На вид он средних лет, худощавый, с бритым лицом. Одет в коричневое, у него аверхаймский выговор. Уже много добрых бюргеров пострадали от него. Понятно, сударь?
Кабатчик рассыпался в благодарностях за предупреждение, мы же с Эйхе разошлись. Я решил отоспаться после трудной дороги, тем более что Аззи с утра делала мне намеки на какой-то приятный сюрприз. Рыцарь же, похоже, пошел искать в городе приключений.
Азалайса действительно приготовила мне подарок в виде… нескольких пузырьков с неоднозначно пахнущимиснадобьями. Одни надо было втереть в волосы, другие – выпить, и про всяческих насекомых можно забыть навсегда. Чтобы все сработало, пришлось лечь спать с перевязанной головой в гордом одиночестве. Ворочаясь на своей кошме,долго думал над тем, что все-таки лучше – близость с живой теплой женщиной, или отсутствие таковой с членистоногими паразитами. В конце концов, засыпая, решил, что вопрос это философский, а значит, праздный, и вообще, утро вечера мудренее…
Глава 20 
Хмурое раннее утро не обещало от наступающего дня ничего хорошего. Утренняя сырость пробирала до костей. Солдаты выползали из своих палаток и «лежек» под телегами, чтобы погреться у костра, перед тем как собрать барахло, и маршировать дальше, на ходу запивая хлеб элем из манерок.
Наблюдая за сборами, я не сразу понял, что мага-недоучки Литциниуса нет в лагере. Все уже были на ногах, солдаты громко ругались, собирая лагерный скарб, а он все не появлялся.
– Где там этот малахольный? Не видели его? - спросил я у солдат из роты Рейсснера.
Те не знали, но, сразу воспользовавшись поводом отлынить от работы, побежали его искать.
Куда он делся.… Еще не хватало его потерять – проблема на ровном месте!
Опрос солдат показал, что последний раз его видели вечером, выходящим из лагеря в сторону города.
 
– Да, герр коммандер, вон туда, в западные ворота, он пошел. Очень хотел выпить, аж трясся!
Неужели нализался опять? Я строго-настрого запретил его поить, и городской кабатчик, как мне показалось, был разумным бюргером и не стал бы ссориться с начальником сотни вооруженных людей. Но маг мог, например, уговорить кого-нибудь купить ему выпивку. Или вообще не дошел до таверны – пристукнули его в темном углу, и все!
Едва одевшись сам, я побежал к городским воротам. Они был и еще закрыты. Одинокий стражник меланхолично смотрел вниз с дозорной галереи.
– Эй, любезный, - окликнул я его, – не проходил ли вечером в город господин в коричневой одежде из нашего лагеря?
Стражник продолжал глядеть вдаль, делая вид, что не слышит меня.
Я достал из кошеля пару фирлингов и побренчал ими. Стражник сразу откликнулся.
– Проходил, сударь, но сразу же вышел назад. Злой был, как Кхорн!
– О, благодарю, любезнейший. Да не оставит вас Свет!
Я побежал обратно, на ходу засовывая фирлинги обратно в кошель. У лагеря меня встретил сержант арбалетчиков.
– Юнгер Андерклинг, мы нашли его. Вам стоит это видеть!
Полный мрачных предчувствий, я пошел за сержантом.
– Его нашли в стоге сена в двухстах шагах от лагеря, - старый вояка возбужденно жестикулировал, новость так и рвалась из него. – Валяется там, храпит, аж лошади пугаются!
Мы подошли к разворошенному стогу. Рядом стоял на часах пехотинец - охранял нашего горе-мага от несчастных случайностей. Литциниус спал, беспокойно дергая во сне головой и что-то бормоча. Рядом в сене торчало горлышко дорогого «дважды крепленого» вина. Пошарив в сене, сержант вытащил еще одну такую бутылку.
Так-так, а откуда мы взяли деньги? У него не было ни гроша!
Я медленно похолодел внутри. Тоскливая, скверная догадка проникла в душу, как ледяная вода сковозь течь в трюме нефа... И точно – пошарив по груди пьяного мага, я не обнаружил защитного амулета!
Ну, замечательно. Ну, чудесно. Просто, мать его, о**енно!
То есть мы проехали, считай, половину пути, и вот – этот дебил от метафизики пропил защитный амулет. Может быть, потерял, – но скорее всего, тупо пропил, – а иначе, откуда у него деньги на идеррийский кларет? Ну а без амулета он и двух часов не продержится в Мертвой земле! А второго такого у нас нет!!!
И что теперь, нахрен, делать?
Возвращаться назад? Не вариант! Во-первых, дорога туда-сюда займет месяц. Во-вторых, я даже не представляю, что скажет каноник, когда я поведаю ему эту историю. Скорее всего, нашему сотрудничеству придет конец. И – здравствуй, инквизиция! В-третьих, амулет такого вида – очень редкая и дорогая вещь. В прошом году я его три месяца самолично искал в развалинах Нульна! Три месяца шарился по катакомбам! Определенно, у Тереллина больше таких амулетов нет...
В-четвертых… В четвертых, достаточно и одной из перечисленных трех причин. Да это, мать твою, полный провал! Мой провал!
Ну ладно. Сохраняю спокойствие… Сейчас разберемся, что к чему!
– Берите его, и в лагерь, – скомандовал я. Солдат и сержант подхватили алкаша Литциниуса под руки и потащили к кругу повозок. Я потащился следом, взяв бутылки с собой.
«Какого черта. Вот какого черта мне приходится работать с таким материалом?» – раздумывал я дорогой, разглядывая качающуюся на ходу голову мага. «Почему мне не дают монастырскую охрану? Зачем брать наемников, которым надо платить, когда стража монастыря – бесплатная стража – бездельничает целыми днями? Да, они хуже. Но их ведь и больше! И какого хрена мне дают в сопровождение этого клоуна? Маг-недоучка - не лучшая компания для такого рискованного дела, и уж конечно – не самый острый нож в столе у Матери-Церкви. Неужели у Храма Света кончились сподвижники?»
Придя к лагерю и поставив бутылки возле своей повозки, я обернулся к солдатам, держащим пьянчугу под руки.