Любовь в мире мертвых (СИ)

Бет успокоилась, поняв, что она не может ни на что повлиять. Как всегда, позиция страуса. Куда-нибудь это приведет.
Мерл, днем пропадая то на охоте с братом, то на вылазках, не забывал про нее. Он по-прежнему приходил к ней каждую ночь, тихо прикрывал незапертую дверь, и брал ее, закрывая рот твердой грубой ладонью, когда она слишком громко стонала, выгибаясь в его объятьях. Бет, все так же, не отдавая себе отчета, бессознательно ждала его, с готовностью принимая его ласки, с готовностью падая с ним в темную бездну желания. Они все так же все это время практически не разговаривали, экономя часы для любви. 
Он по-прежнему уходил еще до рассвета, бесшумной походкой охотника, и никто ничего не замечал. 
Обо всем знал только Дерил, но и он, через пару драк и громких выяснений отношений с братом, кажется, смирился. Более разговорчивым с ней не стал, по-прежнему посматривал с удивлением, словно гадая, как такое вообще могло произойти, чем ее мог привлечь Мерл? Но в душу не лез (вот бы она удивилась, если б полез однажды), и на том спасибо. С еще большим изумлением он смотрел на брата, охреневая от изменений, происходящих в нем. На памяти Дерила, Мерл никогда не проявлял особых эмоций к своим женщинам. И его этому учил. Здесь же как с цепи сорвался.
Появляющиеся в тюрьме новые люди, особенно мужчины, сначала косившиеся на внезапно расцветшую, невероятно похорошевшую Бет с однозначным интересом, довольно скоро понимали, что крутиться возле нее не стоит, если есть желание жить спокойно и долго. Как , после такой масштабной разъяснительной работы Мерла, о них еще не поползли слухи, Бет не знала. Скорее всего, Диксон был настолько убедителен в своих разъяснениях, что рты закрывались наглухо.
Сам же Мерл , по- прежнему не проявляя к ней особенного интереса на людях, становился совершенно другим наедине. Бет и не подозревала, что он может быть нежным, внимательным к ней, способным слышать ее желания. И если в постели он, безусловно, диктовал свои правила (она и не сопротивлялась, позволяя ему открывать новые для нее грани удовольствия), то вне ее Бет получала все, что хотела. Они не разговаривали о своих отношениях, планах. Бет даже не могла себе представить подобного разговора. Но всеми своими действиями Мерл показывал, что она - его, она ему нужна, она ему дорога. Осознание этого было волнительно и странно.
Мерл был готов объехать весь штат, а то и в соседний заглянуть, только чтобы привезти ей то, что она заказывала. Гитара известной во времена до апокалипсиса марки – нет проблем! Пиши название, цыпленок.
Красивое платье не только подружки невесты на свадьбу Мегги, но и для самой Мегги – вообще не вопрос! Где там узкоглазый? Поедешь со мной, я для твоей бабенки не смогу подобрать прикид, размера не знаю, только разве что ощупаю ее, чтоб на глазок потом определить… Почему- то никто не обращает внимания на тот факт, что про Бет Мерл ни словом не обмолвился о незнании размера. И привез самое шикарное, идеально подошедшее.
Притащить побольше мяса на барбекю? Эй, Дерилина, хватит валяться! Ну и что, что с дежурства! Давай, хватай свою стрелялку, и валим добывать оленя!
Он по-прежнему оставался грубым, язвительным, непредсказуемым типом, которого многие, особенно новенькие, обходили десятой дорогой. Вместе с тем, сам не замечая этого, Мерл становился важным звеном в жизни общества. К нему постепенно привыкли, на его злые слова реагировали не так остро, его полезность как опытного охотника и отличного бойца была неоспорима. Рик ему еще не доверял, но это был вопрос времени.
Которого, как оказалось, у них с Бет не было.
Они потеряли осторожность, и очень скоро Бет поняла, что больше ничего не будет, как прежде. В то утро, проверив несколько раз, последовательно: испугавшись, поплакав, и так и не приняв никакого решения, Бет вылетела из камеры, натыкаясь на идущего с охоты Дерила. Тот моментально оценил ее раздерганный вид и красные глаза, затолкнул обратно в камеру и выудил все. После чего, в очередной раз обозвав брата мудаком и кретином, Диксон ушел. Естественно даже не подумав сказать Бет, что он собирается делать с полученной информацией.
 
Бет пришла на кухню, так и не придумав ничего путного. Она как раз наливала себе чай, сидя чуть в стороне ото всех, когда отец начал спрашивать ее про вещи Мерла. Бет моментально поняла, что это значит, волнение захватило, мешало говорить, но она собралась с силами. 
- Но почему, Бетти?- тихо спрашивает отец.- Почему он? 
Хершелл с мукой смотрит на нее, все еще надеясь, может быть, что она шутит так не смешно. 
- Потому что он отец моего ребенка. – Всеобщий удивленный вздох.
Бет внезапно чувствует на своем плече знакомую тяжелую горячую руку. Ощущение безграничной радости, спокойствия. Голова дурная и легкая. Он здесь, он рядом.
-Потому что я люблю его,- громко и твердо договаривает Бет и слышит позади себя негромкое и хриплое:
-Хорошая девочка. МОЯ девочка.
Конец
  
План выживания
 
Это вообще отдельная история, и все, что вам следует знать перед началом чтения, это то, действие происходит в мире Ходячих Мертвецов, в самом-самом начале, когда все еще только началось. И нет никакой группы Рика, нет никакого лагеря возле Атланты, фермы и т.п. Есть только мои любимые братья Диксоны. И их женщины. Или не их...
Эми Харрисон снился отец. Не тот монстр, в которого он превратился, которого она… Нет. Ей снился веселый, умный, все на свете знающий папа. Он показывал ей, удивленно и радостно таращившей глаза, как удить рыбу на донку.
Хитро прищуривался, прятал улыбку, искоса, с любовью и удовольствием, наблюдая за ней.
Эми протянула руку, коснулась его плеча, чтоб обнять, мечтая еще хоть немного погреться в его тепле, обожании. «Маленькая принцесса», — так называл он ее. Она всегда была для него принцессой… Эми потянулась, желая ощутить его, поцеловать… И проснулась.
Заднее сиденье пикапа было дико неудобным. Как она умудрилась уснуть на нем, совершенно непонятно. Скорее всего, причина была в том, что впервые с начала катастрофы она чувствовала себя в безопасности. Вот и угрелась, расслабилась, укачалась, заснула крепко. И проснулась только потому, что машина резко остановилась. Эми потерла глаза, чуть потянулась, улыбнулась сестре, сидевшей рядом.
— Почему остановились?
— Не знаю. — Андреа была раздражена.
Впрочем, она все время их совместного путешествия была в напряжении. И Эми голову сломала, выискивая причину. Поговорить с глазу на глаз им пока не удавалось.
— Да приехали потому что, цыпа.
Сидящий на переднем сиденье рядом с водителем мужчина, повернулся, чуть блеснул хитрыми глазами на Андреа.
— Выходим. Конец маршрута.
— И куда мы приехали? — Андреа не двинулась с места, демонстративно оглядываясь и дуя губы. — Что-то я здесь ничего пригодного для жилья не вижу. Одни халупы какие-то. Может, вам, отребью грязному, и привычно в таких жить, но сейчас вроде выбор есть, можно было бы и что-то поприличнее подобрать.
— Мерл, уйми эту козу, — подал голос водитель, — или я ее сам заткну.
— Не кипишуй, Дерилина, — развязно и весело проговорил Мерл, — щас разрулим.
Дерил презрительно дернул щекой, вышел из машины, хлопнув дверью.
— Слышь, киса, — начал Мерл, все еще улыбаясь весело и нагло, — ты бы ротик не разевала попусту, а то найду занятие для него получше.
— Ах ты, скот!..
Эми не могла больше слушать их перепалку, и выбралась на улицу следом за Дерилом.
Он уже успел бегло проверить дом, совсем не халупу, кстати, зря Андреа так взъелась, и как раз разгружал кунг пикапа.
Из машины доносились вопли сестры:
— Подонок! Да как ты смеешь!
И приглушенно-ленивое рычание Мерла.
Дерил покосился на пикап, потом на Эми, мотнул головой в приглашающем жесте в сторону дома.