Волшебство любви
- Удивительно, - проронил Брайан, - я впервые встречаю такое сочетание волос и глаз.
Энн пожала плечами и встала так, чтобы солнце светило ей прямо на волосы, затем отсалютовала Брайану шляпой и быстро зашагала прочь. Он что-то сказал ей вслед, но Энн сделала вид, что не слышит. У нее заметно улучшилось настроение, и она собиралась донести его до дома, поскольку ей предстоял решающий разговор с Пат.
Сразу же после последнего визита Брайана в "Серебряную омелу" Энн погасила ссуду, позвонила Лат и, сообщив, что сумела решить их проблему, поклялась, что подробности расскажет позднее, и вот этот момент настал.
- Пат, я сейчас скажу тебе нечто очень важное. - Энн сделала паузу, чтобы унять противную дрожь в голосе.
- Слушаю тебя, моя дорогая, - ответно задрожал на другом конце провода голос бабушки.
- Я выхожу замуж за Брайана Кестелла и уезжаю вместе с ним в Корнуолл, в его имение Эйвонкасл, чтобы венчаться там в церкви без приглашенных, - так романтичнее. Погашение ссуды - его свадебный подарок, - скороговоркой выпалила она и замерла, ожидая, что сейчас на нее обрушится поток расспросов. Но его не последовало.
- За Брайана Кестелла?! - ликующе переспросила Пат. - Я так и думала. Вы созданы друг для друга.
- Что значит "так и думала"?! На другом конце провода воцарилось молчание.
- Желаю вам чудесно провести медовый месяц, - сладчайшим голосом наконец сказала Пат и положила трубку.
Глава 7
Машина медленно подъехала к огромным чугунным воротам с изображением грифа. Почти всю дорогу от Лондона до Эйвонкасла Энн молчала. Короткая церемония бракосочетания, прощальный звонок бабушке - все прошло как в тумане. Энн не запомнила ни лиц свидетелей, приведенных Брайаном, ни поздравлений единственной приглашенной - Абигейл Манфилд. Самым ярким пятном среди этих смутных воспоминаний был букет фрезий, который с суровым видом протянул ей Брайан.
- Я пытался узнать у тебя, какие цветы ты любишь, но не удостоился ответа, - недовольно пробурчал он, когда Энн взяла букет.
- Да? - удивилась девушка. - Когда же?
- Когда ты уходила из кафе. Энн вспомнила, что Брайан действительно что-то говорил ей вслед, а она не расслышала - Ты угадал, это мои любимые цветы. Она благодарно улыбнулась.
Брайан пожал плечами и перешел к месту, на котором полагалось стоять жениху.
Далее все сливалось в одну бледную череду пригороды Лондона, всхолмленные равнины Корнуолла, гранитные скалы, и, наконец, эти массивные ворота. Брайан тоже словно воды в рот набрал, и по мере приближения к Эйвонкаслу Энн совсем затосковала.
Если наше общение будет таким же "милым" и дальше, думала она, глядя на четкий профиль Брайана, то я точно совершу что-нибудь такое, что подтвердит печальное предание о несчастных первых женах. Кто знает, может быть, подобная "общительность" и "веселость" - фамильная черта Кестеллов и бедные женщины сами прыгали с башен, тонули и прочее, чтобы хоть как-то разнообразить свою жизнь или попросту покончить с ней.
Энн представила, как заходит, простирая руки, в море, и улыбнулась.
- Ну наконец-то! - Брайан с облегчением вздохнул и повернулся к ней. - Я уж думал, ты разучилась улыбаться и разговаривать.
- Я то же самое думала о тебе, - парировала Энн.
- У меня просто нет привычки навязываться с разговорами. Кстати, мы въезжаем в Эйвонкасл. - Он кивнул на ворота и сбросил скорость.
- Добро пожаловать в Эйвонкасл! - послышался откуда-то сверху голос.
Брайан остановил машину, и они вышли.
- Здравствуй, Мэб, где ты на этот раз? Ответа не последовало. Брайан задрал голову.
- Мэб, если ты хочешь мне что-нибудь сказать, то лучше спустись, не могу же я разговаривать с невидимкой!
Полная тишина в ответ. Никого не было видно.
- Ну, если ты хочешь изображать безмолвного эльфа, то мы поехали.
Брайан повернулся к машине и, взяв Энн за руку, незаметно кивнул на высокую гранитную ограду. Там, удобно устроившись в выемке между двумя большими камнями, сидело странное крошечное существо. Оно по-обезьяньи ловко спустилось по стене и мелкими скользящими шагами подбежало к ним. При ближайшем рассмотрении существо оказалось маленькой старушкой лет восьмидесяти. Энн поразила удивительная для такого возраста проворность и легкость движений. Этой легкостью и странным одеянием старушка напоминала сказочный персонаж. Энн почти с восхищением разглядывала просторное коричневое платье-рясу и огромную соломенную шляпу с кокетливыми розовыми шелковыми лентами, туго стянутыми под острым упрямым подбородком. Мэб казалась совсем старой, если бы не Черные бусинки глаз, остро и живо глядевшие из-под сморщенных коричневых век.
- Надолго, Бран? - поинтересовалась старушка, с важностью протягивая Брайану костлявую руку.
- Не знаю, Мэб.
- А это леди Кестелл? - спросила Мэб, глядя снизу вверх на Энн.
- Да.
- Наконец-то! - хмыкнула старушка и одобрительно кивнула. - Хорошая хозяйка для Эйвонкасла.
- Ты так считаешь, Мэб? - Брайан с деланным интересом оглядел Энн с головы до ног.
- Я знаю, - серьезно ответила старушка и подошла к Энн так близко, что кончик ее шляпы защекотал той нос.
- Поедешь с нами в Эйвонкасл?
- Еще чего! Чтобы увидеть эту Клару! - Мэб скорчила недовольную гримасу. Нет уж! Я увидела, что хотела, и хватит с меня. - Она повернулась к ним спиной и пошла в сторону моря, но, пройдя несколько шагов, остановилась и неожиданно глубоким и звучным для такого тщедушного тельца голосом произнесла:
- Береги ее, Бран! А ты, - обратилась она к Энн, - бойся змеи, девочка!
- Уф, - облегченно вздохнул Брайан, - пронесло! Еще минута - и она заговорила бы стихами, с ней и такое бывает.
- Кто это? - спросила Энн, после того, как они сели в машину и поехали по широкой дорожке.
- Местная сумасшедшая - Мэб Робинсон. Вообще-то ее зовут Роза, а имя Мэб она выбрала себе сама лет шестьдесят назад. Ее у нас здесь побаиваются.
- Почему? - удивилась Энн, не заметившая в старушке ничего пугающего.
- Ее здесь считают колдуньей, пророчицей, ведуньей и еще черт знает кем. Она лечит людей и животных всякими травами, водорослями и толчеными ракушками. Присутствует при родах и составляет что-то вроде гороскопа, причем помогает только тем, к кому хорошо относится, и почему-то очень любит забираться на деревья, камни и изгороди. Так что не удивляйся, если оттуда, с высоты, тебя настигнет очередное пророчество Мэб.
- А она всегда была такой... - Энн замялась, ей не хотелось произносить слово "сумасшедшая". Сама не зная почему, девушка начинала питать к Мэб симпатию. - Странной, - наконец подобрала она слово.
- Сколько себя помню, она всегда была немного не в себе, но старики говорят, что когда-то она была обыкновенной деревенской девушкой. Потом что-то случилось: то ли любовная история, то ли стихийное бедствие, а может быть, и то и другое, и Мэб сдвинулась. А до этого все было нормально, она работала служанкой у моего деда. Кстати, ты заметила, в какой она блестящей форме? Держу пари, ты на ту ограду не забралась бы.
Они продолжали ехать по широкой, окруженной с двух сторон огромными гранитными глыбами дороге. Темнело, и в сумерках эти огромные камни напоминали застывших чудовищ из кельтских преданий.
- Какой мрачный пейзаж. - Энн поежилась.
- Это в темноте, а при солнечном свете все выглядит более жизнерадостно, заверил Брайан и продолжил:
- Итак, о Мэб...
Энн не слушала, ее тревожила предстоящая встреча с обитателями Эйвонкасла. Сумеет ли она сыграть свою роль так, чтобы не вызвать подозрений, не подвести Брайана и самой не попасть в глупое положение? Ну, в него-то я уже попала, подумала Энн. Интересно, о чем мы будем с ним говорить вечерами? Хорошо еще, что из-за его сурового нрава нам не придется разыгрывать влюбленных. 6т него, я думаю, никто не ожидает проявлений нежности, тем более на людях. Интересно, как он себя ведет с Фионой? Энн вздохнула и расправила плечи, постаравшись изящно прогнуть спину. Как там пишут в романах? Мягкая грация леопарда? Да, мягкая грация леопарда. Энн, неудовлетворенная результатом, предприняла еще одну попытку.