Хозяйка Кервельского замка, или Сказка для больших девочек №3 (СИ)

— А внешне? — продолжаю выспрашивать я.
Ветиус насмешливо косится в мою сторону.
— Разочарую Вас, принцесса. Вы совершенно непохожи. Вот его величество просто копия своей матери.
Я хитренько щурюсь.
— Она тоже брилась наголо? — невинно уточняю я, и мы дружно хохочем.
— Нет, конечно. У нее была длинная русая коса, и она укладывала ее вокруг головы в замысловатую высокую прическу. И хотя внешне вы совершенно разные, что-то общее все равно есть.
Я смотрю на него во все глаза, и он поясняет:
— В характере. Упорство в достижении цели. Нежелание мириться с обстоятельствами. Стремление помочь, но не напоказ. Неприятие лести. Даже удивительно, что все эти качества в Вас так узнаваемо проявляются.
Я корчу саркастическую гримасу.
— Вот я, оказывается, какая. Теперь понятно: почему маман, как только ей что-то не нравится, произносит свое сакраментальное: «все ясно, бабушка, королева Марисса».
Мужчина дипломатично пожимает плечами.
— Я, лично, всегда восхищался королевой-матерью. Будучи Целительницей, она прекрасно сознавала, что иногда необходимо причинить пациенту боль, чтобы потом он пошел на поправку. Но разделяла эти страдания вместе с ним. Я преклоняюсь перед ее мужеством.
Некоторое время мы едем молча.
— Ветиус, зачем ты попросился со мной? — так и не придумав деликатного подхода, спрашиваю я напрямик.
Историк грустно улыбается.
— И в этом тоже она. Без реверансов и вуалей, — кивает он головой. — Хочу увидеть могилу брата. Он погиб почти сразу, недалеко от замка. Тогда они еще успевали рыть могилы. Канус дал мне ориентиры места. Не хочу думать, что Римус мог превратиться в зомби, — он отворачивается…
И он увидел. И нетронутую могилу, и воткнутый в нее фамильный меч. Зомби-орки не подходили к замку слишком близко, призраки отпугивали их. А потом мы бежали. Бежали и прятались. А безжалостные мохнатые уроды гнали нас, как дичь. И все то, о чем рассказывал мне Ветиус, я увидела воочию. И налитые кровью безумные глаза, и перерезанные глотки, и висельников поутру. Мы боялись хоронить своих мертвецов, боялись, что вчерашние друзья придут по наши души. Мы сжигали погибших…
У меня тоже когда-то была русая коса, теперь она седая, ни единого темного волоска. Поэтому я ношу на голове широкополую красную шляпу. Для своих — это знак: держаться ближе ко мне, а оркам все равно, они — дальтоники.
Ветиус — единственный, кому позволили остаться во дворце после возвращения, теперь он архивариус, и совсем не покидает свой подвал. Иногда я навещаю его. Горько видеть его дрожащие руки и вечно настороженный взгляд. А оттого, как он вздрагивает при каждом шорохе, сжимается сердце. Но он вернулся…
— Ты опять задумалась?! — Лукас дотронулся до моей руки, и я от неожиданности вздрогнула. — Извини, я тебя напугал?!
Я оглянулась по сторонам.
— Нет. Все нормально, — поморщилась я и нехотя объяснила. — Просто с этой дорогой связано слишком много воспоминаний.
Телохранитель сочувственно кивнул.
— Я понимаю, — он помолчал. — Ты только не сердись, ладно?! Я у всех спрашивал, у отца, у Бериуса, у Варуса вчера. Они посмотрели на меня, как на идиота.
Я недоуменно подняла одну бровь.
— Тебя уже давным-давно никто не видел без головного убора. Дома на тебе всегда красный берет, если прием или бал — сетка с жемчугами, сейчас — эта шляпа. Там, под ней, ты, что, лысая?! — сочувственно сдвинув брови, спросил он.
Видимо, эта загадка давно не давала ему покоя. А я от хохота чуть с Ласточки не навернулась.
— Сам ты лысый, — хихикая, просипела я, ослабляя веревку под подбородком и откидывая шляпу за плечи.
Белоснежная коса упала на грудь. Я ожидала увидеть в его глазах жалость и заранее старалась не раздражаться, но нет, его взгляд был полон… восхищения.
— Вот это да! — выдохнул он. — И зачем ты такую красоту прячешь?!
Этим он меня добил.
— Красоту?! — недоверчиво переспросила я. — А-а, ты думаешь, что это мой натуральный цвет. Так разочарую тебя. Родилась я с самыми обычными русыми волосами, просто этого уже никто не помнит. А это седина. Думаешь, девушке в шестнадцать лет прилично выглядеть столетней старушкой?! — ядовито поинтересовалась я.
 
Лукас неодобрительно покачал головой.
— Никакой старушкой ты не выглядишь, — проворчал он. — Ты выглядишь, как… как…
Я настороженно смотрела на него.
— Как кто?
— Как самая красивая принцесса на свете, — буркнул он, стегнул коня и ускакал вперед.
А я осталась с отвисшей челюстью глотать поднятую им пыль. Ой, что это делается?! Он, что, влюбился в меня, что ли?! Ничего себе! Нет, глупости. Наверное, у него со зрением проблемы. Да кому я нужна?! Седая своевольная девчонка, только и умеющая что мечом махать. Хотя почему «только»?! Помимо «курса молодого бойца», я еще и «курс высокородной леди» на «отлично» сдала. Короче, я умею вышивать, играть на лютне и знаю кроме всеобщего еще три древних языка. Но, с другой стороны, маменька права, мой непокорный характер и подорванную психику это не компенсирует.
Мы с Ласточкой неспешно поднялись на пригорок и обнаружили на спуске Лукаса с его Валетом. Телохранитель насуплено стрельнул в меня глазами.
— Спасибо за комплимент, — на всякий случай поблагодарила я.
И, правда, мне никто такого не говорил.
— Обращайся, — неловко хмыкнул спутник.
К таверне Цивуса мы подъехали молча, изредка скованно переглядываясь.
Встречать нас высыпало все семейство. Сам Цивус, высокий худой, подвижный, как ртуть. Его жена Гарисса, маленькая, полненькая, шутница каких поискать. Их сыновья Дигус и Гудис, изрядные проказники, и крошечка Полетта, родившаяся уже здесь, в этом трактире. Как жена наемника отпустила мужа в поход, имея уже двух сыновей, так и осталось для меня тайной. А ведь он ходил со мной четыре года назад, близнецам было всего по шесть лет. Наверное, очень нужны были деньги. Тогда нас вернулось одиннадцать…
— Ой, кто к нам пожаловал! — громко обрадовался глава семейства, помогая мне спрыгнуть с лошади и забирая у меня поводья.
Я тут же попала в объятия Гариссы, которая расцеловала меня в обе щеки. И в этот момент на меня с двух сторон налетели сорванцы. Без поддержки Лукаса, я бы точно упала. Мальчишки опасливо поглядывали на моего гиганта, но теребить меня не переставали.
— Привет, Мел! — наперебой загомонили они. — Ты привезла, привезла?
Отец укоризненно попытался призвать отпрысков к порядку.
— Парни, ну, какая она вам «Мел»?! Сколько раз нужно повторять, что она — принцесса, и называть ее положено «Ваше высочество».
Если он думал, что это произведет впечатление, то напрасно.
— Ваше высочество, — чинно отдали они дань уважения, а потом понеслось ожидаемое. — Ну, что ты молчишь, как немая?! Привезла?!
Я улыбнулась и кивнула. Как я могла не привезти?! Ответом мне был восторженный вой. Два разборных арбалета и по дюжине болтов к каждому. Купила на собственные деньги, втихаря продала подаренный золотой браслет, мне без надобности, а браты-акробаты порадуются. Подарок для очаровательной двухлетней Полетты, жемчужные сережки, отдам ее матери попозже, когда наедине останемся. Меня эти всенародные «охи-ахи» только смущают.
Счастливые мальчишки, получив долгожданное оружие, тут же затеяли соревнование. Уговорив не слишком сопротивляющегося отца сделать им мишень, они потащили его в сарай.
— Ребенок, — философски вздохнула Гарисса в спину мужа. — Сорокалетний ребенок. Ой, что это мы стоим?! Пойдемте в дом, кормить вас буду. Как красавчика-то зовут?! — кивнула она в сторону смущенного великана, подхватывая дочурку на руки.
— Это Лукас, мой телохранитель, — представила я. — А это Гарисса. Самая главная опора, на которой держится не только эта семья, но и все заведение, — указала я рукой на трактир.
Если бы я каждое утро не тренировалась, то по приезду в Кервельский замок выглядела бы, как пончик. Я прекрасно знаю, что на ночь наедаться нельзя, но попробуй откажи добродушной внимательной Гариссе, которая так и норовит подложить кусочек повкуснее.