Хозяйка Кервельского замка, или Сказка для больших девочек №3 (СИ)

Он, действительно, выглядел не очень. Все лицо и руки в красных пятнах, лоб в испарине, глаза горят болезненным огнем.
Брат вздохнул.
— Как видишь, — проворчал он. — По количеству отметин переплюнул даже гепарда. Лекарь сказал, что ты приняла Дар и сможешь вылечить меня, это правда? Сама-то не заболеешь? — он встревожено глядел на меня.
От его заботы потеплело на душе, и я улыбнулась.
— Не ведись, — успокоила я, беря его горячие руки в свои. — Через полчаса ты уже сможешь вернуться к себе. Правда, я сказала маман, что твое исцеление произойдет ближе к вечеру, так что у тебя будет время морально подготовиться к всплеску ее материнских чувств, — фыркнула я.
Брат облегченно улыбнулся.
— Мел, ты — святая. Я тебе об этом уже говорил?!
— Неоднократно, — ухмыльнулась я. — Кстати, как ты умудрился подцепить ветрянку?
Принц страдальчески закатил глаза.
— Если я отвечу на твой вопрос, первое, что услышу, будет: «я же тебя предупреждала», — сдавленно просипел он.
Я удрученно покачала головой.
— Де Морли, — поставила я диагноз. — Мир, ты все-таки нарвался.
— Умоляю тебя, без моралей, — простонал братец. — После того, как маменька нас засекла, она чистила мне мозги четыре часа подряд. Я был вынужден посмотреть все представление целиком. И заламывание рук, и дрожание губ, и слезы на глазах, была даже попытка упасть в обморок, неудачная, слава Создателю. Потом она удалилась, но, когда я попытался заснуть, маменька вернулась и дочистила остатки. Короче, я дал слово в жизни больше не смотреть в сторону Бригитты де Морли.
Я задумчиво поиграла бровями.
— В этой ситуации радоваться можно только одному, — заключила я.
Миркус удивленно смотрел на меня.
— А что, есть повод для радости?
Я скорчила гримасу.
— Она могла «подарить» тебе кое-что посерьезнее ветрянки. Судя по тому, что я о ней слышала, эта девица не очень-то разборчива в связях.
— Мел, не начинай, — жалобно вздохнул брат. — Маменька уже постаралась. Честно говоря, я был просто счастлив, когда попал сюда.
Я сжала его пальцы.
— Да, похоже, свое ты уже получил. Кстати, как ты себя чувствуешь?
Миркус внимательно прислушался к ощущениям.
— Знаешь, мне реально лучше. И, кажется, я уже могу самостоятельно встать.
Я удержала его.
— Лежи, я еще не закончила. Если хочешь, я вкратце расскажу тебе о походе, пока буду долечивать.
Брат радостно кивнул.
Чтобы правильно понять следующее событие надо посмотреть на него глазами Люка. Так я его и опишу.
После приема у короля и краткого разговора с отцом Лукас поспешил на поиски принцессы. Нюх упорно вел его в левое крыло дворца, где запахи лекарств и микстур густыми волнами витали в воздухе. Мелисса была здесь. Но почему? До открытой двери оставались считанные шаги, когда до Люка донеслись голоса.
Сначала послышался мужской, странно знакомый, но сиплый, поэтому определялся плохо.
— Мел, как ты могла согласиться?
— Прекрати! Ты хочешь, чтобы я испытывала чувство вины?! Дудки! — это была она, его любовь, и она находилась там с другим мужчиной.
— Мел, ты же знаешь: как я тебя люблю, — продолжал меж тем сиплый шепот. — Ты обо мне подумала?!
Послышался тяжкий вздох.
— Я тоже тебя люблю. И тебе это прекрасно известно. В конце концов, ты тоже можешь жениться.
Ехидное фырканье было ей ответом.
— Ну, уж нет! Не дождешься! И потом, где я найду такую, как ты?!
— Льстец, — в ее голосе послышалась улыбка. — Но в одном ты прав, я буду очень скучать. Хотя ты же в любой момент можешь меня навестить.
Ее собеседник застонал.
— Мел-Мел-Мел, это же совсем не то.
Люк больше не мог это выносить. Он в два шага преодолел оставшиеся метры и стремительно вошел в комнату.
Мелисса сидела на постели, держа за руки лежащего мужчину. Тень от балдахина частично скрывала лицо, впрочем, Люк намеренно старался не смотреть на него. Он горьким взглядом сверлил свое неверное солнце.
— Извини, что помешал, — звеняще произнес он, разворачиваясь к двери.
 
— Люк, вернись, — мягко позвала невеста.
— Слово Хозяйки не является больше законом для меня, — не оборачиваясь, бросил оборотень уже с порога.
— Она перестала быть твоей Хозяйкой, но твоей принцессой останется навсегда, — послышался позади него мужской голос, набирающий силу.
Люк развернулся, чтобы увидеть, как принц поднимается на локти.
— Миркус, — узнал он, наконец.
Девушка отпустила руки брата и, поднявшись с его постели, пошла к выходу.
— Мелисса, — жених попытался схватить ее за руку, но она увернулась и вышла, закрыв за собой дверь.
Новоиспеченный граф подошел и плюхнулся на кровать рядом с другом.
— Люк, ты — ревнивый придурок! — вынес ему вердикт будущий шурин.
— Почему ты здесь, Мир?! Почему не у себя? — расстроено спросил будущий зять.
Принц поморщился.
— Чертова ветрянка! Я в карантине. Мел вернулась очень вовремя. Пришла, посидела рядом, за руки подержала, рассказала про ваш поход, и все, ни пятнышка, — он заглянул в зеркало на тумбочке. — Чувствую себя прекрасно. Если не считать раздражения на одного глупого ревнивца.
Оборотень скосил глаза на друга.
— И что мне теперь делать?
Миркус хмыкнул.
— Бежать за ней. В ногах валяться, умолять, обещать свой хвост на зимнюю куртку, да все, что угодно, лишь бы простила. Я завидую тебе до черных точек в глазах. Тебя полюбила самая лучшая девчонка на свете. Если бы она не была моей сестрой, я бы от престола отрекся, только бы жениться на ней. Никакой ты не волк, свинья ты неблагодарная. Поди вон, видеть тебя не хочу, — и с этими словами принц столкнул приятеля с постели.
Он робко постучался и после разрешения зашел.
— Мел, прости. Я знаю, что вел себя, как последний дурак, — голос Люка дрогнул.
— Уходи, — отвернулась я, обида накатывала, как приливная волна.
Он горько вздохнул, подошел и осторожно обнял меня сзади за плечи.
— Одно радует, я точно знаю, чего ты в действительности хочешь, — убито прошептал он мне в макушку.
— Если ты видишь меня насквозь, как ты мог подумать обо мне: черт знает что?! — пробурчала я.
Он посопел.
— Вот это меня и убило! От тебя не пахло предательством. Все происходящее воспринималось тобой, как правильное, естественное течение событий. Ты не испытывала раскаяния или стыда. Так, легкое сожаление и нежную грусть. Будто прощалась с бывшим любовником.
Я негодующе дернулась из его рук. Он удержал меня. Пришлось развернуться и заглянуть ему в глаза.
— Да знаю я, что не было у тебя мужчины, — покаянно простонал он. — Но можно ведь любить и без физической близости, вот как мы сейчас. И то, что я услышал, просто свело меня с ума.
Я глубоко вздохнула.
— Люк, это невыносимо. Как я буду жить, постоянно думая, что ты меня в чем-то подозреваешь?! Надумываешь себе несуществующих кошмаров. Мы либо верим друг другу, либо нет. Если верим, то во всем и, не страдая ложным тактом, задаем друг другу любые вопросы. А если не верим, то я немедленно возвращаю тебе кольцо, — ломким голосом закончила я.
Оборотень побледнел.
— Нет, Мел, пожалуйста. Не надо, — взмолился он.
Я покачала головой.
— Люк, я — Целительница. Мне придется общаться с огромным количеством людей, и мужчин в том числе. Я буду разговаривать с ними, прикасаться к ним, улыбаться им, и если кто-то в знак благодарности поцелует мне руку, что мне делать?! Бежать докладывать тебе, уверяя, что это вовсе не то, о чем ты подумал?! Запомни, этого не будет! Я люблю тебя, но потакать твоей болезненной ревности не собираюсь. Уже хотя бы потому, что мне обидно. Я не заслужила твоих подозрений, — я крепко сжала губы, проглатывая комок в горле.
Не выпуская меня из объятий, Люк опустился на колени, прижимаясь щекой к моему животу.