Хозяйка Кервельского замка, или Сказка для больших девочек №3 (СИ)

— Ваше величество, я готов просить ее руки прямо сейчас. Но боюсь, телохранителю нечего предложить королевской дочери, — убито понурился он, метнув на меня горький взгляд.
Я ободряюще тронула его руку.
— Понятно, — протянула бабушка, прищурясь, и рассматривая его. — Я готова помочь тебе, но при одном условии.
Люк поднял голову, его глаза смотрели на королеву с робкой надеждой.
— Моим владениям нужен хозяин, — начала Марисса издалека. — Поскольку это графство испокон веков называлось Кервельским, таковым оно и останется. Сын не посмеет переименовывать родовые земли своих предков. Поэтому он оставит графство за собой и посадит управляющего, и гордое имя де Кервель канет в забвение. А меня это не устраивает. Опять же, управляющий будет больше заботиться о личной выгоде, чем о благе людей, живущих на этой земле. Нет! Я собираюсь сама назначить своего преемника, — она хлопнула веером по ладони. — Ну, что, Лукас Деменли, согласен ли ты стать им?
Такого вопроса Люк явно не ожидал. Глаза его округлились.
— Ваше величество, это так неожиданно, — ошеломленно выдохнул он.
Королева подняла вверх палец, призывая к вниманию.
— А вот теперь мое условие: ты должен принять родовое имя. Кервельским графством может владеть только граф де Кервель, — провозгласила она.
Мы озадаченно переглянулись.
— Миледи, но как же мой отец?! — растерянно произнес Люк.
Бабушка снисходительно пожала плечами.
— А что с твоим отцом?! Он как был, так и останется Деменли. В конце концов, скажешь ему, что такова была моя воля, — надменно сверкнула она глазами. — Канус кое-что должен мне по жизни.
— Да, — кивнул Люк, — и не только он. Я от всей души благодарю за все, что Вы сделали для меня, и с глубоким почтением принимаю Ваше предложение.
Он все-таки встал, чтобы тут же опуститься на одно колено. Королева величаво поднялась и шагнула к нему.
— Я, Марисса Ок’Мена, урожденная графиня де Кервель, — торжественно начала она, простирая руки над его головой, — находясь в здравом уме и твердой памяти, завещаю все, чем я владею, Лукасу Деменли с условием принятия родового имени.
И в этот момент произошло нечто странное, замок дрогнул.
— А вот и ответ, — улыбнулась королева, преспокойно усаживаясь обратно. — Поздравляю, Лукас де Кервель, дом согласился признать тебя хозяином.
Глядя на нее во все глаза, новоиспеченный граф сел в свое кресло.
— Я, конечно, бесконечно благодарен, — все еще пребывая в шоке, произнес он. — Но что скажет король?
— Да пусть говорит, что захочет, — равнодушно махнула рукой королева-мать. — Я написала официальное завещание и заверила его личной гербовой печатью. Если кто и усомнится в ее подлинности, то только не мой сын. К тому же, я приснилась ему этой ночью и недвусмысленно озвучила свои намерения.
— И что он Вам ответил? — осторожно поинтересовался Люк.
Марисса самодовольно ухмыльнулась.
— Как я и ожидала, что не хочет жить с чувством вины, не исполнив последнюю волю матушки. Правда, в свою последнюю волю я включила кое-что еще. Кстати, мальчик мой, как ты себя чувствуешь?
Парень удивленно поднял брови.
— Спасибо, хорошо, — машинально ответил он, помолчал, и вдруг в глазах его отразилось смятение. — Что со мной?
— Потерял что-нибудь, малыш?! — участливо спросила моя любимая интриганка.
— Потерял?! — ошеломленно переспросил он. — Нет, с удовольствием избавился. Но как? — он с благоговейным восторгом смотрел на королеву.
Чувствуя, что ничего не понимаю, я нахмурилась.
— Простите, что прерываю ваш интереснейший разговор, — ядовито вмешалась я, — но, может, кто-нибудь просветит меня, о чем идет речь?!
Люк виновато повернулся ко мне.
— Извини, Мел, — покаялся он. — Я сейчас все объясню. Видишь ли, в каждом Деменли с рождения живет вина за две погубленные жизни. Мы убиваем наших матерей, появляясь на свет, и убиваем наших жен, зачиная сыновей. И эта боль, как ржа, разъедает душу. Она живет глубоко внутри, но даже в самые счастливые минуты жизни она всегда с нами. Я не убил свою мать при рождении, за что безмерно благодарен королеве Мариссе, — он повернулся к хозяйке замка, прикладывая руку к сердцу, потом снова посмотрел на меня. — А сейчас вдруг осознал, что боли нет вообще. Я свободен. Поэтому я и спросил: как это возможно?
 
Я глядела в совершенно невинные глаза своей прародительницы, и мне хотелось плакать от благодарности.
— Все для тебя, — улыбнулась мудрая королева.
— Спасибо, родная, — прошептала я.
Люк недоуменно посматривал на нас. Пришлось объяснять.
— Как ты звался до сегодняшнего дня?! Лукас Деменли. Теперь ты Лукас де Кервель. Значит, кем ты стал по отношению к своей семье? — намекнула я.
— Отступником?! — попытался угадать замороченный парень.
— Ага, еще скажи: предателем, — фыркнула я. — Ты стал последним из рода, Люк.
Он смотрел на меня широко открытыми глазами, в которых проступало понимание.
— «И будет так до тех пор, пока отдавшая сердце людям не полюбит последнего из рода», — сдавленно процитировал он и добавил. — Проклятие снято. Пророчество свершилось.
Он медленно наклонился, уперев локти в колени, и спрятал лицо в ладонях. Мы с бабушкой переглянулись. Прошло, наверное, секунд десять, когда Люк вдруг резко выпрямился и с какой-то отчаянной решимостью взглянул мне в глаза.
— Мелисса, ты выйдешь за меня замуж? — сипло спросил он.
Я слегка растерялась.
— Конечно, — заикаясь, пролепетала я.
Он встал, подавая мне руку, подвел меня к креслу королевы, и мы вместе опустились на колени.
— Ваше величество, — срывающимся голосом произнес мой волк, — я, граф Лукас де Кервель, прошу руки Вашей внучки принцессы Мелиссы Ок’Мены.
Королева сыграла свою роль до конца. Она неторопливо поднялась, гордо выпрямилась и торжественно заявила:
— Благословляю вас, дети мои! Живите дружно и счастливо!
Мы неверяще смотрели друг на друга.
— Ну, и чего стоим?! Кого ждем?! — фыркнула неугомонная интриганка, падая обратно в кресло. — Целоваться будем или нет?! Так-так, стоп! Не увлекайтесь.
Мы встали, держась за руки, и уселись в кресла.
— Итак, — подвела итог Марисса, — значит, мне все же удалось одним выстрелом убить двух зайцев. И графство свое в надежные руки пристроить и внучку. Только уговор, дети, жить здесь, в этом замке, — погрозила она пальцем.
— Обещаем, — хором сказали мы, переглянулись и рассмеялись.
— Обручальное кольцо для невесты возьмешь в шкатулке на столе в своей комнате, — приказала Люку королева. — Там же завещание и разрешение на брак.
Мы опять переглянулись.
— Ну, что вы удивляетесь?! — хихикнула она. — И так было понятно, чем все закончится.
Мой теперь уже жених помялся и неловко спросил:
— А их величества не будут возражать?
— Пусть только попробуют, — усмехнулась Марисса. — Это и есть то самое «еще кое-что», которое я включила в свою последнюю волю. Уверяю вас, Кел не посмеет ослушаться. А с Дилиссией пусть разбирается сам.
Да, бабушка обхитрила всех. Какие бы планы не строила в отношении меня моя родительница, прародительница ее опередила. И сейчас она просто излучала сладкое самодовольство.
— Ну, ступайте, готовьтесь к торжественному ужину, жду вас вечером в главной столовой, — улыбнулась она и растаяла.
Мы повернулись друг к другу.
— Поверить не могу! — признался Люк. — Я не сплю?
— Только если мы видим один сон на двоих, — рассмеялась я. — Ай да, бабушка! Ты хоть понимаешь: что она для нас сделала?!
Люк серьезно кивнул.
— Совершила чудо, — просто сказал он.
И я не могла не согласиться.
Конечно, она пришла и помогла мне выбрать подходящее платье. И успокаивала меня, когда я рыдала, захлебываясь слезами и лепеча слова благодарности. У нее хватило мужества даже пошутить.
— Мне повезло, как немногим. Лично поприсутствовать на собственном захоронении и оплакивании, думаю, мало кому удавалось.