Хозяйка Кервельского замка, или Сказка для больших девочек №3 (СИ)

Супруги опять переглянулись, и Парэль покраснела.
— А как ты догадалась?! — прошептала она.
Я скорчила гримасу.
— Ты опиралась руками на стол, когда вставала.
Будущая мамочка недоуменно пожала плечами.
— Так все делают, это естественно.
— Но ты и садилась так же, — хмыкнула я.
Мужчины удивленно посмотрели на меня, а Парэль понимающе кивнула.
— Я осторожничаю. Берегу себя, — ответила она на их вопросительные взгляды.
— Кого ждете?! — улыбнулась я.
Супруги снова глянули друг на друга.
— Сына, конечно, — расправляя плечи, заявил Тимус.
Я наклонилась и осторожно прижалась щекой к плоскому пока еще животу его жены.
— Выбирай девичье имя, друг, — разочаровала я стрелка, выпрямляясь.
Парэль восторженно захлопала в ладоши, а Тимус развел руками.
— Я так и думал, что эта хитрая женщина все сделает по-своему, — вздохнул он.
Жена успокаивающе погладила его по щеке.
— А как ты узнала? — спросил вдруг Лукас.
Я удивленно посмотрела на него.
— Понятия не имею. Просто я уверена, что это девочка. Наверное, Дар пробуждается, — пожала я плечами.
Мы еще поболтали немного о том, о сем, потом Парэль напомнила, что меня давным-давно дожидается купель, и все отправились спать.
Я уже и не удивилась, встретив во сне волка. Вот если бы его не было, я бы, наверное, ощутила потерю. Но серый был тут. Только почему-то он страшно нервничал. Вставал, садился, снова вставал. Порывался подойти ко мне, отбегал в сторону, и вообще, вел себя подозрительно. Что ему надо в моих снах?! Может, если приласкать его, он успокоится?! Я протянула руку и погладила его по высокому лбу. Волк зажмурил глаза от удовольствия и осторожно положил голову мне на плечо, я обняла его за шею. Как же мне было прекрасно в этот миг! Спокойно, уютно, тепло. Просто чудо, как хорошо! Никогда еще я не чувствовала себя такой нужной, такой защищенной, такой… любимой?!
  
Глава 7. Шестое июня
 
На рассвете наша дружная компания собралась во дворе. Тимус, притворно нахмурясь, протянул мне лук, указывая на тумбу с мишенью.
— А ну-ка, посмотрим, насколько старательно ты тренировалась, — проворчал он.
Я шагнула назад, пряча руки за спину.
— О, нет, маэстро, только после Вас, — галантно уступила я.
Тумба стояла метрах в трехстах, у дальней изгороди. Мой учитель пожал плечами и, не целясь, выстрелил навскидку. В «яблочко», конечно.
Я взяла протянутый колчан и, зная, как Тимус относится к своему оружию, почтительно приняла его лук. Зря что ли я целый год старалась?! И спустя пару секунд я с глубочайшим удовлетворением любовалась на вытянувшиеся лица друзей. Стрелы, образовавшие идеально ровный круг по самому краю «яблочка», еще подрагивали. Удивленный Тимус шумно сглотнул. Его жена восторженно показала мне большой палец. И только Люк, опустив голову, рассматривал землю у себя под ногами.
— Да. Кажется, ученица превзошла учителя, — наконец, выдавил Тимус.
Вздохнув, я протянула ему лук.
— Куда там, — махнув рукой, успокоила я. — Тут не сколько в меткости дело, сколько в скорости. К тому же, я только ради тебя этот трюк и освоила. Чтобы похвалу заслужить. Тим, ну скажи, что я молодец.
Стрелок еще пару мгновений удивленно смотрел на меня, а потом рассмеялся.
— Мел, нет слов! Ты не просто молодец, ты — чудо природы, уникальное творение Создателя, немыслимое собрание редких достоинств, а главное: ты самый лучший друг, какого только можно пожелать, — улыбаясь, заверил он.
От таких дифирамбов я даже растерялась. И тут меня добила Парэль.
— Мы с мужем пошушукались вечерком, и решили: как назовем нашу дочь. Поделишься именем, Мелисса?
У меня слезы выступили на глазах, и я бросилась ее обнимать. Мы с будущей мамочкой дружно пошмыгали носами, гладя друг друга по спине. Потом, мне удалось незаметно заманить Лукаса в свою комнату, и мы оставили на тумбочке кошелек с оставшимся золотом. Записку «для тезки» я подложила под него. В итоге, мы распрощались с друзьями, оставили на их попечение Ласточку и Валета и, наконец-то, отправились в путь.
 
Утро выдалось солнечное, но не жаркое. Было очень приятно идти по основательно заросшей дороге, вдыхая запахи окружающего леса и вспоминая лица друзей, их улыбки и теплые слова. Постепенно мысли перетекли к более актуальным проблемам. Как бы поделикатнее намекнуть Люку, что с каждым шагом мы все ближе к Аномальной Зоне, а, стало быть, пора раскрывать карты. Я уже почти решилась напрямую потребовать ответа, когда заметно напрягшийся телохранитель вдруг спросил:
— Я так понимаю, за этим поворотом у дороги довольно большая поляна?
— Да, — удивленно кивнула я. — Откуда ты знаешь?
Он не ответил, еще больше смурнея.
— Люк, в чем дело? — нахмурилась я.
Мы вышли на поляну и остановились.
— Вот очень удобный пенек, — снимая с меня рюкзак и усаживая, сипло пробормотал парень. — Я тебе все объясню. Ты только не бойся. Тебе ничего не грозит. Я сейчас, — и с этими словами он скрылся за густым кустарником слева.
Я недоуменно пожала плечами и устроилась поудобнее. Долго ждать не пришлось. Дальний от меня куст задрожал, и из-за него сначала выглянул, а потом вышел на поляну… огромный волк. Здрасте вам! Я, конечно, не больно-то и испугалась. При моей скорости взбежать на ближайшую сосну, дело пары секунд, а оттуда уже и Люка можно позвать. Люка?! Я всмотрелась в знакомые льдистые глаза.
— Люк? — не веря своей догадке, прошептала я.
Громадный волчара удрученно кивнул лобастой головой, напряженно следя за моим лицом.
Вот это да! Лукас Деменли — оборотень! И явно истинный, ведь сейчас не ночь, и до полнолуния еще далеко. Значит, и Канус… Так вот почему они живут в самой дальней башне. Многое теперь становилось понятным: их бесшумность, сила, наблюдательность, все эти звериные повадки передавались и человеческой ипостаси, судя по летописям. Вот только истинных оборотней уничтожили семь столетий назад, да и встречались они исключительно в Гроссете.
Люди боятся и ненавидят всех, кто отличается от них. Гномов и эльфов защищает исключительно то, что живут они обособленно, подальше от людей. А оборотни думали, что человеческая внешность защитит их от недалеких злобных соседей. Не угадали…
Я с интересом рассматривала волка, сидящего посередине поляны. Он обвил хвостом передние лапы, и в этой позе было что-то умильное и домашнее. Так всегда делала моя любимая кошка, живущая при кухне. И мне совсем не было страшно, скорее, очень интересно, и меня просто разрывало от желания его погладить. И как человек — этакий красавчик, и как волк — просто лапочка. Ровно серый, с жемчужным отливом. Так бы весь день и любовалась.
Я, конечно, читала, что и человеческое проявлялось в волчьем обличии, но удивленно захлопала глазами, когда Люк вдруг удрученно покачал головой и произнес:
— Мелисса, ты не устаешь меня поражать, — так странно было смотреть, как из его пасти вылетают слова. — Ты даже не напугана.
Напугана?! С чего бы?! Ну, волк. Ну, большой. Ну, очень большой. И что?! После всего, что я насмотрелась в Кервельской Зоне, меня таким великолепным образчиком местной фауны не напугаешь.
— Не вижу достойного повода, — спокойно ответила я. — К тебе подойти-то хоть можно? Не укусишь?
— Не вижу достойного места, — ворчливо парировал он. — Я не собака, на кости не бросаюсь.
Я ничуть не обиделась (что на правду обижаться?!), и, вскочив с пенька, смело двинулась к оборотню. Сидящий волк оказался ростом с меня стоящую, наконец-то, наши глаза оказались на одном уровне. Я обошла его вокруг, внимательно рассматривая. Люк поворачивал голову вслед за мной, обеспокоенно следя за моей реакцией.
— Ну, и как я тебе?! — напряженно спросил он.
Я остановилась напротив.
— Впечатлена, — созналась я. — Очень.
Мне показалось, что он едва заметно перевел дух.