Чудаки

— Кто тебя впустил? — припал к стеклу Микола.
Олег воровато завертел головой и что-то пробормотал в ответ.
— Да что ты там мычишь, подойди! — крикнул Сашко.
Олег подвинулся ближе к окну, переставил на подоконнике горшок с цветком.
— Впусти нас!
— А не прогоните с этого места?
— Первый занял, так сиди, — скривился Микола.
— Не обманете? — не верил Олег.
— Сказано же…
Тогда Олег, немного подумав, показал на форточку. Но друзья не захотели лезть через форточку: высоко, да и зачем теперь, когда есть кому открыть окно.
Через минуту они уже были в классе. Окно за собой закрыли. Окинув взглядом чисто побеленные стены, свежевыкрашенные парты, доску, Микола подошел к Олегу.
— А ну, кыш! — красноречиво махнул рукой.
Олег широко раскрыл глаза.
— Ты же обещал!
— Кыш-кыш, — не дал договорить Микола. — Ишь какой проворный! Тут мы будем сидеть, а ты вон там садись, перед нами.
Олег ухватился за парту обеими руками, уперся коленями, но сразу понял, что ему не под силу справиться с двумя, все равно вытащат. Надул губы, взял свои книги и пересел на соседнюю парту.
Постепенно стали собираться ученики и вскоре заполнили весь двор.
Первого сентября в школу приходили обычно все школьники. Никто не болел, меньшие братики и сестрички дома как-то обходились без их присмотра. И для коров, коз, гусей, уток тоже находились пастухи. Приходили заранее, никто не опаздывал.
Микола и Сашко, притаившись, выглядывая из-за цветочных горшков, наблюдали, что делается во дворе. Их, конечно, тоже тянуло туда, но нельзя, можно потерять хорошее место… Однако от Шинкаренко Оли, этой проныры, не убереглись. Она заглянула в окно и увидела их.
— А я скажу, а я скажу… — покрутила, как синица, своей вертлявой головкой. — Пусть вас выгонят… — Ее черные крохотные глазки так и забегали.
— Я тебе скажу! — погрозил Микола. — Отойди от окна!
— Так я тебя и испугалась! — сморщила Оля остренький носик, но все же от окна отбежала.
А мальчики пригнулись к партам, чтобы их больше никто не заметил.
Вскоре шум во дворе утих. Микола осторожно выглянул в окно.
— Уже становятся в ряды… О, директор пришел, учителя…
— А это кто с ними? — высунул из-за горшка голову и Сашко. — Вон спиной к нам повернулась.
— Какая-то новенькая. Наверное, та, о которой Сергей говорил.
— А Ирина Тимофеевна там? — спросил Олег.
— Нет, не видно.
— Значит, правду говорила. Ушла от нас.
Когда ученики выстроились перед крыльцом, к ним обратился директор, Петр Петрович. Что он говорил — Миколе, Сашку и Олегу за закрытыми окнами не было слышно.
Потом восьмиклассники торжественно дарили цветы первоклашкам, за руки вели их в школу.
И вот уже на крыльцо двинулись все ученики.
Как только вошли в класс, началось! Мальчишки стали сражаться за задние парты, и, когда через какое-то время угомонились, оказалось, что на передних партах сидели одни девочки, сразу за ними — ребята посмирнее, а в конце — забияки, лодыри и сони, они отчаяннее всех воевали за эти места.
Сашко не относился ни к сильным, ни к забиякам, ни к соням, но у него был верный защитник — Микола, потому никто и не отважился его согнать. Не трогали и Олега: хоть и трусоватый, зато сильный, к тому же и Микола мог за него заступиться. Хотя они иногда ссорятся между собой, а все равно дружат.
Одернув на себе новенький пиджак, Микола встал, прошелся по классу. Возле первой парты, что стояла рядом с учительским столом, остановился.
На этой парте, как и в прошлом году, сидели неразлучные подруги Оля Шинкаренко и Светлана Коломиец. Оля потому выбирала первую парту, что любила заглядывать в классный журнал и перед началом урока сторожить у дверей — ждать учителя. А Светлана потому, что была немного близорука, но стеснялась носить очки. Сегодня они обе пришли в школу в одинаковых цветастых платках, привезенных из Крыма, где отдыхали в пионерском лагере.
Девочки тихонько переговаривались между собой.
Микола прислушался.
— А та молоденькая какой класс будет учить? — спросила Светлана.
 
— Это ботаничка. Вместо Ирины Тимофеевны.
— Красивая… Прическа как у артистки.
— Знаешь, как ее зовут? Валентина Михайловна. Я уже с ней познакомилась.
Девочки оглянулись — не слышит ли их кто-нибудь? Увидели Миколу, перешли на шепот.
— Хватит вам, сороки! — Микола шагнул к девочкам, сдернул у Оли с головы платок.
— Отдай, Петренко, отдай! — погналась она за ним.
Микола подбежал к своей парте, вскочил на скамью, повязался платком.
— Стреке-ке, стреке-ке, — передразнил Олю, да так похоже, что класс взорвался смехом.
Прозвучал звонок.
Оля побежала к двери.
Микола поспешил за свою парту. Но платок не снял, лишь расправил на груди концы, чтобы они закрывали рубашку и отвороты пиджака.
— Идет! Новенькая! — сообщила Оля и бросилась на свое место. И сразу приняла такой вид, словно бы это и не она только что заглядывала в дверную щелочку.
Спустя минуту дверь отворилась и, к удивлению Миколы и Сашка, в класс вошла — кто бы вы думали?! — та девушка, с которой они летом встретились у колхозного сада. Сначала друзья решили, что это какое-то недоразумение. Не может такого быть, чтобы эта молоденькая девушка была учительницей. Но ведь все встали (Микола и Сашко тоже), а она подошла к столу, окинула взглядом класс и поздоровалась:
— Здравствуйте!
— Здра-а-авствуйте! — хором ответили ученики.
— Садитесь!
Миколе и Сашку хоть под парту прячься!.. Живо вспомнили и как яблоки воровали, и как рассказывали ей, что кота в класс приносили, учительский стол чесноком натирали. А Микола еще и сигарету при ней курил.
Учительница подождала, пока ученики сели и перестали хлопать партами, пока стих шепот, потом посмотрела на Миколу, на Светлану, сказала:
— Хочу сразу с вами договориться, девочки. В классе нужно снимать платки, пусть даже и самые красивые. Видите, мальчики ведь сидят без головных уборов. И вы снимите.
Светлана сняла.
— А ты, девочка, почему не снимаешь? — спросила Миколу.
— У нее уши и зубы болят, — сострил Олег.
Ученики не выдержали, засмеялись.
Микола не спеша стянул с головы платок, смял его и бросил Оле на парту.
Учительница лишь негромко кашлянула, сказала:
— Меня зовут Валентина Михайловна. Я буду преподавать у вас ботанику, а также буду вашим классным руководителем. Кое с кем из вас я уже немного знакома. — Она посмотрела на парту, где сидели, опустив глаза, Микола и Сашко. Ученики тоже повернули туда головы. — Со всеми другими познакомлюсь со временем. А сейчас давайте изберем старосту класса, санкомиссию, правильнее распределим места за партами. Девочки, вижу, позанимали лучшие места, а мальчиков оттеснили на задние парты. Это несправедливо! — Говорила так убежденно, будто и в самом деле верила в то, что девочки обидели хлопцев.
Учительница раскрыла классный журнал.
— Антонюк Александр.
— Я, — поднялся Сашко.
Его почти не видно было с задней парты.
— Тебе, Антонюк, придется пересесть поближе. Не увидишь, что я на доске буду писать.
— Ничего, я подкладывать буду книги.
Ученики опять засмеялись. Улыбнулась и учительница.
— Разве ты не знаешь, куда надо класть учебники?
— Ох и хитра! — шепнул Микола на ухо Сашку, когда тот сел. — Там, возле сада, не сказала, кто она такая, у нас выпытывала. Ну и влипли же мы!.. Еще начнет перед классом отчитывать, расскажет и учителям, и директору…
И так разволновался, что даже не услышал, как учительница назвала его фамилию. Спохватился, когда Сашко толкнул его кулаком. Вскочил растерянный, смущенный.
— И тебе, Петренко, пожалуй, надо сесть поближе, не то ты оттуда ничего не услышишь.
Закончилось тем, что Миколу посадили с Олей Шинкаренко, а Сашка́ на первой парте со Светланой Коломиец: на первой парте обоим будет хорошо видно и учителя и доску.